Дипломат

Как начать такой сложный разговор стоило хорошо подумать. Деликатность и мягкость все же не были присущи главе Цзян никогда. Да, отношения с Яо сейчас были довольно теплыми и можно было надеяться, что тот поймет эти опасения. То, что Яо чем-то хотел себя занять вроде не было чем-то плохим, но Первый советник был прав. Расслабляться не стоило. Помимо всех этих отношений была еще и политики. Чего будет стоить репутация Цзян Вань Иня, если о нем будут говорить, что его супруг — младший в их паре, между прочим — решает и значит больше, чем полновесный глава ордена? Это в самом деле ставило Цзян Чена в опасное положение и грозило ему уроном авторитету. А на его авторитете отчасти держалось и уважение к племяннику. Разговор следовало отложить до вечера. Обдумать все, успокоиться, подобрать слова получше. Заодно Яо придет в себя после стычки с Первым советником, которая была похожа на схватку змеи и орла. Первый советник набрасывался на него, а Яо шипел в ответ. Яо пришел в их спальню вечером порядком уставший. Его дневные дела вовсе не ограничились советом.Были еще занятия с наследниками Цзян, домашние дела в виде проверки кухни и кладовых и распоряжений на завтра, поздняя тренировка. Дел у Яо в Пристани Лотоса было ничуть не меньше, чему Цзян Чена. Цзян Чен закончил свои дела чуть раньше и ждал супруга в спальне. Яо почти всегда приходил позже него из-а той самой тренировки. Заниматься вместе со всеми Цзян Чен супругу не позволял и приходилось ждать, когда все адепты уйдут с поля. Яо явился еще пахнущий травой и пылью, вспотевший и довольный прямиком с поля. — Я хотел поговорить с тобой, — Цзян Чен решил все закончить поскорее. Сказать пару предупреждающих фраз и пойти спать. Или не только спать. — О чем же? — пояс тренировочных одежд Яо был завязан небрежно, что означало, что он раздевался во время тренировки. Яо отследил взгляд супруга. — Об этом? —  Нет. О твоих обязанностях. Ты не слишком много на себя берешь? — Ты не согласен с моим расчетами? Почему тогда не сказал об этом на совете? — Яо уже развязал злополучный пояс. Цзян Чен внутри злился. Он запретил Яо раздеваться на тренировках, чтоб другие адепты не видели супруга главы голышом. Ладно, полуголым. — Согласен, — к расчетам придраться было сложно. В этом Яо был хорош всегда. — Я сделал что-то недостаточно выгодно для ордена? — Яо выжидающе посмотрел на супруга. — Нет, напротив, мне все понравилось, — это было правдой. Цзян Чен еще раз перелистал все записи Яо после совета и это была отличная работа. — Тогда в чем дело? — Ты слишком много на себя берешь. У тебя обязанности здесь, ты ведешь дела в Лань Лин Цзинь, — Цзян Чен старался быть помягче. — Тебя не устраивает как я это делаю? — Яо уже пытался снять пропотевшую рубашку. — Я хочу, чтоб ты успокоился. — Если ты опасаешься о моем здоровье, то меня это нисколько не утомляет. Скорее не дает сойти с ума от скуки, — о, эти обязанности после управления всем орденам Лань Лин Цзинь в самые трудные времена первых походов в Ци Шань уже не казались столь утомительными. И они в самом деле были Яо по душе. — Тебе надо угомониться, — с легким нажимом сказал Цзян Чен. — Ты хочешь чтоб я перестал помогать Цзинь Лину и тебе опять пришлось одному все это тащить? — Яо был беспощаден. — Нет. Но я думаю, что надо немного ограничить твою свободу. — Куда дальше? Я по твоему настоянию сижу здесь, почти никуда не выходя.Не езжу на ночные охоты, тренируюсь отдельно ото всех, не общаюсь ни с кем толком… — Яо определенно был сейчас зол. Цзян Чен видел вежливую улыбку, слышал спокойный голос, но то, о чем говорил Яо не могло бы его не злить. — Я хочу, чтоб ты себя вел как положено младшему супругу. — Я и веду себя так. Нигде не показываюсь, сижу дома и всячески помогаю тебе. — Все выглядит так, будто ты что-то задумал. — Что за чушь?.. — Яо так искренне возмущался, что Цзян Чену стало как-то совестно за этот вопрос. — Говори, так это или нет?! — надеяться с таким вопросом можно было только на честность. — А с чего ты вообще взял, что я что-то задумал? — Яо такое повышенное внимание к тому, чем он занят сейчас было совсем не нужно. Лучше бы Цзян Чену вовсе отвлечься от этой темы и выкинуть ее из головы. — Первый советник обеспокоен твоими действиями и это не тот человек, который станет зря наговаривать. — Ах, первый советник! — лучшая защита — это нападение. — Тебе не кажется, что он просто обиделся на меня, после того, как посрамил его расчеты на совете? Цзян Чен на миг дар речи потерял. — Этот человек служил нашей семье до моего появления на свет и ни я, ни мой отец ни разу не видели в нем таких дурных черт как мелочность и мстительность! Первый советник увидел твои подозрительные действия, — Цзян Чен испытывающе смотрел на полураздетого супруга. Яо даже перестал комкать свою рубашку. — И каковы же мои действия? — для того, чтоб задать этот вопрос пришлось пропустить удар сердца. Первый советник дураком и паникером отнюдь не был. Это было плохо, очень плохо. — Он думает, что ты, — Яо мысленно ждал что-то вроде: «… пытаешь захватить Юн Мэн Цзян», но прозвучало: — можешь подорвать мой авторитет как главы ордена, — Цзян Чен замер, смотря за реакцией супруга. — Первый советник, верно, выжил из ума на старости лет. Еще смеет меня оскорблять такими подозрениями! — Яо аж побледнел, стараясь возмущаться погромче. — Вот тогда чтоб не было таких подозрений сбавь свои амбиции и веди себя как положено младшему супругу. — Цзян Чен, ты слишком много от меня хочешь, — Яо улыбнулся. Все было опасно, очень опасно, он был буквально подошел уже к нужному рубежу и останавливаться сейчас ему не хотелось. — Я прошу тебя просто нормально себя вести и не хвататься за все, что ты видишь! — все же глава Цзян не выдержал, перейдя на крик. — Я всего лишь прошу твоего послушания и ты отказываешь мне в этом после того, что я для тебя сделал! — Ты для меня сделал? — в голосе Яо было удивление. — Да, для тебя!!! И ты очеьн много хотел и я пошел тебе навстречу. Кем бы ты был без меня, Мэн Яо?! — это недоумение супруга взбесило. — Решил мне напомнить, кто я есть? Так я никогда не забывал. Я родился Мэн Яо и остаюсь им. Я так и не стал ни Цзинем, ни Цзяном в полном смысле этого слова. — Я не это имел ввиду… — Цзян Чен понял, что перегибает. Он немного не об этом хотел. Думал сказать Яо, что волнуется, что тому надо отдыхать, чтоб не подорвать здоровье, а вместо… — А что же ты имел ввиду, говоря это, напоминая, как незавидно мое происхождение и моя судьба? — Твоя судьба? Да ты!.. — Цзян Чен хотел возразить, но супруг не дал ему рта открыть. — Мой отец не хотел меня признавать, пока его не вынудили это сделать, а при первом же удобном случае избавился от меня как от ненужной вещи. Ты тоже был не сильно лучше. — Теперь еще я во всем виноват! — «Да чтоб тебя!!!» — мысленно ругался то ли на себя, то ли на супруга Цзян Чен. Ну вот чего Яо так взъелся?! — Не во всем. Всего-то использовал меня по всем фронтам, в том числе в постели, — этот спокойный, дружелюбный тон будто подчеркивал всю дикость ситуации. — В последний раз ты на это сам добровольно согласился и я начинаю думать, уж не часть ли это какого-то плана? — пошел в наступление глава Цзян. — Тебе во всем мерещится хитрость. Видимо, я с самого рождения схитрил и родился сыном главы Лань Лин Цзинь, что захватить твой орден. Очень предусмотрительно с моей стороны. — На всякий случай я тебе напоминаю: ты не имеешь никаких прав на Юн Мен Цзян! — Разве? Я наравне с тобой помогал возродить твой дом, вел счета, помогал тебе во всем, защищал тебя от нападок своего отца, воспитывал племянника и делал все, чтоб не разлучать тебя с ним. В конце-концов, я трижды поклонился, признав тебя своим супругом. И после ты говоришь, что не имею никаких прав? И это после того, как ты говорил, что хочешь, что все было иначе и что наши отношения будут иными? Дорогого же стоит слово Цзян Вань Иня! — Яо смотрел в глаза. — Я не об этом! — Цзян Чен уже не знал, как из всего этого выпутаться. — А о чем? О том, чтоб я по-прежнему оставался полезным человеком в твоем ордене и грел твою постель по твоему первому зову, не смея поднять глаза? Стал покорной женушкой, что слова поперек не скажет? Об этом ты мечтал? Цзян Чен захлебнулся гневом. Яо сказал все так, как есть и эта правда разила сильнее меча. — Не забывай своего места… — Не буду. Сейчас на него и отправлюсь, — Яо развернулся все так же держа у руках свою рубашку и пошел в свою комнату, в которой не ночевал с момента своего возвращения под новый год, но использовал ее как кабинет ежедневно. — Куда ты собрался? — Пойду поем! — Яо закрыл дверь перед носом супруга. Цзян Чену захотелось стукнуться лбом об эту дверь. Разговор по душам определенно не удался. Ну и как ему теперь извиняться за свои подозрения?