Я всегда рядом с тобой

      Осаму Дазай. Мафиози, который пожертвовал своей жизнью, чтобы его напарнику не навредили. Тот вечер Чуя не может вспоминать без слёз и истерик. Ночь, опять Двойной Черный на задании. Нет, противник не был настолько силён, чтобы победить разрушительных соперников, просто у Чуи тогда не было настроения. Сейчас он винит себя и считает эгоистом, во время задания он просто стоял и возмущался, в то время, как Осаму бился изо всех сил. Но тогда он этого не понимал. Тогда он просто стоял под звуки битвы и бубнел себе под нос. Когда внезапно он услышл отрезвляющее «Чуя!» А потом ничего. Пустота. Накахару охватила паника, когда он услышал хруст костей и звук падающего тела. Он и не заметил, как Дазай подбежал к нему, обнял со спины, тем самым выставив свою спину под удар. Он падает под ноги напарнику, кашляя кровью. Чуя ошеломлен, страх парализовал его, и он стоял пару секунд как вкопаный. Возможно, те пару секунд не дали бы Осаму умереть. Чуя держал одной рукой под голову шатена, а другой положив ему на грудь, кричал.

Осаму!

      А он улыбался. Как же больно смотреть на улыбку умирающего любимого человека. Чуя плачет, с голубых глаз скатываются слезы, падая на Дазая, а с уст срываются крики боли. Боже. Больно. Как же больно. Он умирает. А я ничем не могу ему помочь. Последнее, что сказал Осаму, было: — Чуя, я всегда буду рядом с тобой. Кажется, в тот момент, крик Накахары услышал даже глухонемой. Пульса нет, он не дышит, он заснул навсегда. Рыжий обнимает его, прижимает лицом к своей груди. Противник, пытаясь напасть, тут же становится трупом от одного удара.

А Дазай Осаму в тот день ушел из жизни...

      Первую неделю после потери Чуя судорожно рыдал в подушку. Просто плакал, глаза опухали и болели от слез. Голос полностью охрип от криков. А сам Чуя уже привык просыпаться ночью с выкрикиванием его имени. В одну из таких ночей, он вдруг понял, что смысла жить больше нету. Пособирав по всему дому самые разные таблетки, они закинул их в стакан. Он был большим, от чего наполовину был заполнен лекарствами, которыми Чуя вовсе не собирался лечиться. Он смотрел в дверной проход, держа ту самую кружку. Внезапно в глазах немного потемнело и сразу же отпустило. Там стоял Дазай. Тот самый Дазай Осаму — с бинтом на глазу, пластырем на щеке и таким же перебинтованым телом в рубашке и брюках. Он грустно смотрел в сторону Чуи, просто стоял и молчал, воскрес из мертвых. Его губы сменили свое положение и едва проронили: — Не надо. Не делай этого.       Чуя вскрикнул, падая на пол, возле стола, кружка разбивается на кусочки, а таблетки ковром застилают комнату. Дазая уже нет. Где он? Куда делся? Чуя только на мгновение закрыл глаза, а он уже пропал. — Да-дазай? — Накахара осторожно встаёт, почему-то держа в руке большой осколок кружки. — Осаму, где ты? — на глаза снова накатывают слезы, он снова кричит его имя и рыдает. Хочется закрыть лицо руками, но голубоглазый вспоминает про осколоа в руке. Он непонятливо смотрит то на него, то на другую руку. Затем, резко полоснув куском себе по ладони, закусывает губу. Больно, немного щипит, но Чуе легче. Он делает это снова, снова на ладони. Затем ещё и ещё. Насчитывает пять длинных порезов. Снова смотрит в дверной проём. Там... Там снова о н. Опять всё тот же силуэт Дазая возле двери. Он так же стоит, но смотрит по другому. В его глазах ужас, брови сведены домиком, а губы не расплываются в улыбке, как обычно. — Прошу, Чуя. — по телу пробивает дрожь, я вижу его, это же правда он. Исполнитель Портовой Мафии не может отвести взгляд, лишь хмурится, когда ладонь начинает сильнее болеть, и капли крови падают на пол. — Пожалуйста, перестань. — Дазай вытягивает руку ладонью к Чуе, показывая, чтобы тот остановился. От неожиданности Чуя роняет осколок себе на ногу, в глазах темнеет, а потом полная темнота.       Видет белый свет Чуя только в больнице. Думаю, не стоит говорить о белых стенах и капельнице. Его левая ладонь, на которой были порезы перебинтована. Чуя только сейчас замечает сидящего в этой комнате босса. — Г-н Мори? — Чуя недоумевает, как его вообще нашли у себя дома, и почему глава огромной организации сейчас тут. — Чуя. То что ты сделал. Те таблетки, ты хотел покончить с собой? — Мори бездушно смотрит в потускневшие голубые глаза, ожидая ответа. Но ответа не последовало, Чуя ли опускает глаза и поджимает губы. Виноват, понимает. Огай больше не спрашивал ничего такого, и на следующий день Чуя вернулся домой, пообещав так больше не делать. Разбитая кружка валялась в мусорке, а таблеток и там не было - перестраховались. Накахара устало завалился на кровать, животом вверх, расправиви руки и ноги по сторонам, чем стал похож на звезду. Он прикрыл глаза, вспоминая события прошлой ночи. Дазай. Он не может перестать о нем думать. Слишком, черт возьми, сложно! Накахара внезапно осознает, что видит Дазая не просто так. Когда ему грозит опасность. Тогда желанный гость к нему приходит. Даже во сне, Дазай снится ему, спасая его от смерти, пожертвовав собой. Так в маленькую и тупую головку приходит идея.       Он сидит в ванне, с большим количеством порезов на запястьях и валяющимся ножом. Чуя уже пару минут общается с Осаму, кареглазый просит его перестать такое делать, а тот в ответ говорит, как сильно скучает. — Дазай. Ты, наверное, пришел с того света за мной? — Нет, Чуя, твое время еще не пришло. — Останься со мной, пожалуйста, Дазай-сан. — Я не могу. Просто пообещай, что не будешь так делать. — Осаму касается его макушки, теребя рыжие волосы и целует в лоб, а после — растворяется. Снова обморок. Снова он находит таблетки и выпивает уже пару штук. Он снова видит Дазая, который опять же просит перестать. — Осаму, прости меня. — Ты извинился уже море раз, хватит. Пожалуйста. — Я хочу.. Коснуться тебя. — Чуя игнорирует его слова и тянется рукой к его щеке, она такая мягкая и приятная. Чуя подходит к нему ближе, прижимая к груди. Наваливается своии телом к Осаму, пытается коснуться губами его губ, но шатен растворяется и рыжий глухо падает на паркет. Снова обморок.       Спустя еще пару их встреч у Чуи изрезаны все руки, а живот дико крутит от таблеток. Осаму говорит, что больше не прийдет и уже умоляет перестать наносить увечия себе. Мафиози всё так же плачет и хочет прижаться к Дазаю, но тот снова испаряется.       Сейчас он стоит на крыше, один шаг — и он упадет, наступит полная темнота. Двадцать этажей пролетят быстро и будет слышен звук сломанных ребер или черепа. Он уже не плачет, нет, он надееться увидеть на том свете Дазая. Он настолько сильно испытывал к нему чувства, что полностью готов умереть. Какого это, смотреть себе под ноги и понимать, что это последнее, что ты увидешь в своей жизни? — Дазай. — Жди меня.

— Я иду к тебе.

Шаг. Падение. Дазай.

Он прилетает прямо ему в объятия, наконец-то он крепко прижимается к его груди, сжимая в объятиях руками спину. Осаму утыкается носом в его рыжую макушку и произносит:

— Я же говорил, что всегда буду рядом.