Дом у озера

Когда мы молоды, мы не замечаем, как быстро сменяются дни, как безвозвратно срываются страницы календаря, как нескончаемый поток событий поглощает нас, размывая глубокие рассуждения о том, что отмотать назад ничего не получится. Ведь кого это волнует, когда ты молод, беспечен и вечно пьян. Это и не волновало Тони Старка, молодого дерзкого гения, который поступил в МТИ в семнадцать лет и уже благодаря этому считал себя выше всех остальных. Он был ребенком богатых родителей, не знающим ограничений ни в чем. У него с самого рождения было все, что он только мог захотеть, ведь его отец — гениальный промышленник Говард Старк был практически самым известным человеком на планете. У Тони была и слава, благодаря знаменитости его отца. У Тони были самые новые и дорогие машины, одежда и доступ в мир роскоши. Но у него не было самого главного — отцовской любви. Старку было всего семнадцать, и он ничего не боялся. Он жил одним днем, не задумываясь, что же ждет его завтра, разбивал чужие сердца и растаптывал чувства. Думал, что это круто, на самом деле попросту не умел любить. Единственным человеком, кого любил Тони, была его милая мама. Она нежно гладила его по щекам и читала сказки на ночь, смотрела любящими глазами и улыбалась самой искренней улыбкой. Но она умерла, когда Старку было десять, и с тех пор Тони навсегда закрыл свою душу на самые прочные замки. Даже с родной сестрой он обходился порой жестоко, когда она пыталась проявить свою любовь к брату. Линда много плакала после очередных оскорблений брата. Бедная девочка не понимала, почему он так поступает с ней. Тони и сам не знал. Иногда ему было очень стыдно за свое поведение, но, тем не менее, он ни разу перед ней не извинился. В итоге Линда просто смирилась. Она давно ему все простила, но между ними образовалась непреодолимая пропасть. Будто они совсем не знали друг друга и были чужими людьми. Линда была на год старше Тони, поэтому в МТИ они поступили вместе. Девушка пошла учиться на архитектурный факультет, а парень на электронику и компьютерные науки, хотя душа его просилась творить. Никто не знал, как превосходно Старк играл на гитаре и фортепиано. Он тщательно скрывал это от всех, потому что боялся, что отец попросту засмеет его. Буквально с первых дней Тони стал всеобщим любимчиком, им восхищались и преподаватели, и многие студенты, несмотря на его склонность к постоянному сарказму и неприкрытую дерзость. Старка сразу взяли в институтскую команду по американскому футболу, хотя Тони и не особо жаловал этот спорт. Но после тренировок он украдкой мог посещать музыкальную студию, чтобы насладиться любимым делом, взяв обещание с местных музыкантов не разглашать свою тайну, взамен на помощь с домашними заданиями. Вообще, он мог и просто их припугнуть, но ему не хотелось, чтобы его боялись. Тони страстно желал отдавать всего себя музыке, и давящая атмосфера ему была ни к чему. На поле для регби тренировка была в самом разгаре. Осеннее солнце приятно грело кончики ушей, а сентябрьский ветерок шептал пожелтевшим листьям какие-то свои летние тайны. Питер сидел на самой дальней трибуне и старательно что-то выводил карандашом в тетради, наслаждаясь некой уединенностью. Кроме игроков и нескольких зевак на трибунах, здесь больше никого не было. Но Питу нравилось это место. Он всегда мечтал стать спортсменом и покорять чемпионские пьедесталы, но, к сожалению, его мечтам не суждено было сбыться. Плохое зрение и проблемы с коленями навсегда поставили крест в его спортивной карьере. И он занялся естественными науками. Питер просто обожал биологию и химию, дома у него стояли целые террариумы с пауками, которых он изучал. Возможно, он стал бы выдающимся врачом, но тетя убедила его в том, что это не престижно и он поступил на электронику. Питер вообще был достаточно умным парнем. Он добивался всего в этой жизни только благодаря знаниям, потому что его тетушке приходилось работать в две смены, чтобы содержать их. Мэй очень любила племянника и хотела для него самого лучшего. Так уж устроены взрослые, они считают, что всегда знают все лучше других. Питер вынырнул из своих дум, когда почувствовал подсевшую рядом девушку. Он поправил очки на носу и повернулся, чтобы рассмотреть незнакомку. Это была милая девушка с карими глазами и темно-каштановыми волосами, которая приветливо улыбалась и вообще источала дружелюбие. — Красиво рисуешь, — кивнула девушка на тетрадь Пита. Он моргнул и смутился, обычно никто не видел его рисунков. — А… С-спасибо, — улыбнулся парень, слегка покраснев. — За правду не благодарят, — подмигнула девушка. Они засмотрелись друг на друга, но интимность момента прервал мяч, который прилетел прямо в грудь Питера и чуть не сшиб его с трибуны. — По сторонам смотри, очкарик! — ни с того ни с сего заорал подбегающий к трибунам Тони. И жестами призывал вернуть мяч обратно. Питер чертыхнулся и злобно закинул кожаный овал в противоположный от Тони угол, на что получил не менее злобный взгляд. — Придурок… — буркнул Питер и снова перевел взгляд на девушку, которая почему-то хихикала в кулак. — Я Питер. Питер Паркер, — парень улыбнулся и протянул незнакомке руку. — Я Линда, — девушка протянула руку в ответ. — Линда Старк, — добавила она и тут же увидела, как выкатились от изумления глаза парня. — Да, я сестра этого придурка, — пожала плечами девушка. И Питер нервно пожал ее руку. — Очень приятно… — недоверчиво протянул парень. Как-то ему не особо хотелось сталкиваться с любыми Старками, хоть Линда и показалась ему очень милой. — Не переживай, я не такая, как он, — поспешила успокоить его девушка. — Хах, ну тогда и правда очень приятно, — усмехнулся Питер и немного расслабился. — Я слышала про вашу недавнюю потасовку, а ты молодец, этого упрямого барана надо иногда ставить на место, — Линда показала большой палец вверх и они оба рассмеялись. Они еще долго сидели и общались, пока солнце совсем не скрылось за горизонтом.

***

Питер сидел на коллоквиуме по физике и снова вырисовывал какие-то узоры в своей тетрадке, совершенно не замечая серьезных речей преподавателя. — Поговорим о спектральном распределении энергии излучения абсолютно черного тела, — заговорила профессор Коулс. Она заметила незаинтересованность Питера и решила вернуть его в рабочий процесс. — Мистер Паркер, что вы знаете о данном понятии? — А? А… Ну, оно описывается с помощью формулы Планка… — рассеяно ответил Питер. — Прекрасно, продемонстрируйте, — жестом подозвала профессор к доске. Питер подошел и стал старательно выводить формулу на доске. — Энергетическая яркость тела в интервале угловых частот равна: постоянная Планка, умноженная на циклическую частоту в кубе, деленная на четыре пи в кубе, умноженная на плотность в квадрате, умноженная на единицу, деленную на число Ейлера в степени: постоянная Планка, умноженная на частоту и деленная на постоянную Больцмана, деленную на температуру. И минус единица. — Питер закончил выводить эти страшные буквы и положил мел. Профессор одобрительно кивнула головой, но вдруг раздался голос Тони. — Ну, вообще-то, это какой-то детский сад, — Старк встал со своего места и надменно выгнул бровь, подходя к доске. Он стер все закорючки Питера и стал быстро шкрябать мелом по поверхности. — Для интервалов линейных частот и длин волн, при учете, что циклическая частота равна два пи на скорость, для спектральной плоскости используется восемь пи квадрат, умноженная на постоянную Планка на скорость в кубе. Делим на плотность в квадрате и умножаем все на единицу, деленную на Эйлера в степени Планк на частоту, деленную на Больцман температура. И минус единица. — Старк бросил мел и потер руки, презрительно зыркнув на Питера. У Паркера желваки на скулах вздулись от возмущения. — А еще… — он хотел было дописать свои дьявольские уравнения, но профессор его остановила. — Достаточно, мистер Старк! — женщина встала между парнями, которые готовы были прямо сейчас поубивать друг друга. — Прошу, на места, у вас прекрасные знания… Питер с Тони еще раз обменялись гневными взглядами и расселись. Больше профессор Коулс никого на этом семинаре к доске не вызывала.

***

Питера просто ужасно раздражал этот Тони Старк, со своим желанием оставаться везде ведущим и на первых позициях. После физкультуры в мужской раздевалке стоял гул, повсюду сновали полуголые парни, еще не отошедшие от игр на паре. Питер принял душ и подошел к своему шкафчику, облаченный в одно полотенце. Он принялся доставать сменную одежду, но вместе с ней вывалились и все остальные принадлежности Паркера, в том числе и его тетрадь с рисунками, которая открылась прямо перед ногами проходящего мимо Старка. Тони поднял ее мокрыми руками и пренебрежительно хмыкнул, рассматривая страницу, пока Питер судорожно пытался собрать остальные вещи. — Очкарик, хах! А чего ты забыл в МИТе? Твое призвание — бездомный художник, — протянул Тони и замахал над головой тетрадью, из которой посыпались вкладыши. После этих слов послышался гогот и Питер резко обернулся, тут же закипая. — Отдай немедленно! — Паркер ринулся к Старку и протянул руку к тетради, но Тони извернулся и захохотал. — А что, боишься потерять свои шедевры? — продолжал плеваться сарказмом Тони. — Старк, отдай сейчас же! — Питер еще раз попытался отнять свою вещь, но Старк не унимался, только больше распаляясь от своих издевательств. — Пойди, пожалуйся мамочке, — прямо в лицо протянул Тони, и это было последней каплей для Питера. Он резко отступил и с размаху вдарил по челюсти обидчика. Тони пошатнулся и завалился на шкафчики, но тут же оттолкнулся, вспыхивая яростью, и набросился на Паркера. Они заклубились в раздевалке как коты, щедро одаривая друг друга сильными ударами по лицу. Остальные парни начали восторженно посвистывать, наблюдая за дракой. — Это что еще такое?! — на шум в помещение вбежал преподаватель физкультуры и кинулся разнимать разбушевавшихся парней, призывая на помощь остальных. Когда их оттащили, Питер удивился, как на нем все еще смогло удержаться полотенце. Кровь в жилах бурлила от гнева, а сердце бешено колотилось. — Старк и Паркер, одевайтесь и живо в кабинет ректора! — рявкнул тренер и вышел. Тони отряхнулся от рук сдерживающих его сокурсников и, сцепивши кулаки, направился к своему шкафчику, Питер сделал то же самое.

***

— Ну и что вы скажете мне в свое оправдание? — с печальным вздохом вопросил ректор, рассматривая посиневшие от ударов лица напротив. Оба молчали. — Я смотрю, вам некуда девать энергию… — покачал головой мужчина. — Что ж, я не буду выдвигать вопрос о вашем отчислении, все-таки не хочется терять такие светлые умы. Будем вас перевоспитывать. В нашем институте ежегодно проводится благотворительный театральный вечер для детей-сирот. И вы примите в нем непосредственное участие. Пьеса «Сон в летнюю ночь» вам о чем-нибудь говорит? Так вот, вы сыграете там главные роли, — спокойно заключил ректор. Лица Питера и Тони одновременно исказились от ужаса. Старк резко встал с места и воскликнул: — Да лучше отчислите меня, я не буду принимать участие в этой клоунаде! — Нет, будешь, Энтони. Я не думаю, что твой отец будет рад, если ты вылетишь из института за драку, — пригрозил ректор, и Тони сжав кулаки, опустился на стул, тяжело дыша от злости. Питер все это время молчал, то ли от шока, то ли от абсурдности ситуации. — Итак, репетиции начнутся уже на следующей неделе. Вы свободны, — закончил свою речь ректор и указал парням на выход. Как только они вышли, Старк схватил Питера за плечо и ткнул пальцем в грудь — Я ненавижу тебя, Паркер! Ты разрушаешь мою жизнь! — процедил Тони сквозь зубы. Питер скинул его руку с себя и оттолкнул. — Сам виноват, пустоголовый урод! — не остался в долгу Пит. После чего развернулся и быстрым шагом направился на выход.

***

— Дорогой, ты расскажешь мне, что стряслось? — голос Мэй был печальным. Питер стоял в кабинке таксофона и пытался разговаривать с тетей как обычно, но, видимо, получалось плохо, отчего она и задала этот вопрос. — Да все нормально, тетя Мэй. Просто я теперь играю в пьесе Шекспира. — Питер усмехнулся, потому что это действительно было комично. — И от этого у тебя такой голос печальный? — Ну, ты же знаешь, артист из меня так себе. — Пит, ты ведь понимаешь, что можешь мне все рассказать… — на сдавалась женщина. — Мэй, уверяю тебя, все хорошо, — стоял на своем парень. — Ладно, родной, звони почаще, — вздохнула тетя. Питер попрощался с ней и направился в общежитие.

***

Придя в свою комнату, он еще долго отмахивался от своего соседа, который засыпал его вопросами о появлении огромных синяков на лице, но Питер только юлил, пока в конечном итоге все же не сдался. — Нэд, умоляю тебя, давай закроем тему, — мученически свел брови Паркер. — Чувак, ты подрался со Старком… Чума… — не обращая внимания на мольбы Питера, качал головой Нэд. — Да, только теперь мне с ним в пьесе играть… А вот это совсем не здорово… — прикрыл глаза Питер. Он все еще не мог представить, как все это будет происходить. — Да ладно, всего лишь пьеса. Тебя же не на свидание с ним заставили идти, — пожал плечами Нэд, а Питер скривился и поежился от таких сравнений.

***

Любовь способна низкое прощать И в доблести пороки превращать И не глазами — сердцем выбирает: За то ее слепой изображают. Ей с здравым смыслом примириться трудно. Без глаз — и крылья: символ безрассудной Поспешности!.. Ее зовут — дитя; Ведь обмануть легко ее шутя. И как в игре божатся мальчуганы, Так ей легки и нипочем обманы.

Тони и Питер стояли в концертном зале, и вяло осматривали обстановку, пока к ним не подошла ответственная за весь праздник. Это была милая рыжеволосая студентка-выпускница. Она протянула им два сценария и воодушевленно начала: — Добрый день главным героям! Меня зовут Наташа, я координатор сего торжества. Вот, тут весь сценарий. Вы будете играть Тесея и Эгея, — после этих слов Тони сделал такое лицо, будто только что съел целый лимон. — Питер, ты — Тесей, а ты Тони — Эгей. Объяснять не буду, сначала прочтёте, потом зададите интересующие вопросы. Ну как, все понятно? — девушка хлопнула в ладоши и улыбнулась. — Ага, чудесно… — съязвил Тони и вразвалочку двинулся на выход. Питер снисходительно улыбнулся и поблагодарил Наташу за радушие, после чего тоже вышел. Через неделю начались репетиции. Тони еще какое-то время пытался возмущаться, но потом понял, что это бессмысленно и смирился. Питер же сразу принял свою участь и покорно учил все свои реплики. Вне сцены эти двое старательно друг друга игнорировали, хотя иногда так и порывались высказать какую-нибудь колкость. Старк, какой бы он не был аккуратист и педант, абсолютно забил на все это мероприятие и делал все с откровенным отвращением. На что часто получал недовольные замечания Наташи, во время очередной репетиции у нее все же лопнуло терпение. На сцене стояли Питер, Тони и Линда, которую взяли на роль Ипполиты, возлюбленной Тесея, начался первый акт. — … Тебя мечом я добыл, Ипполита, Угрозами любви твоей добился, Но свадьбу я в ином ключе сыграю: Торжественно, и весело, и пышно! — проговорил Питер свою речь. — Будь счастлив, славный герцог наш Тесей! — насмешливо протянул Тони, прикладывая усилия, чтобы не закатить глаза. — Благодарю тебя, Эгей! Что скажешь? — все больше входил в роль Паркер. — Я в огорченье, с жалобой к тебе На Гермию — да, на родную дочь! — Деметрий, подойди! — Мой государь, Вот тот, кому хотел отдать я дочь. — Лизандр, и ты приблизься! — Государь мой… Государь мой… — и Тони замолчал, снова забыв свою реплику. Это была уже пятая попытка. — Так, стоп! Тони, почему такая безответственность? — всплеснула руками Наташа, отовсюду послышались разочарованные вздохи. А Тони закатил глаза. — Братец, я начинаю сомневаться в твоей гениальности, — сложила руки на груди Линда, на что получила злобный взгляд Старка. — Тони, после репетиции останетесь с Питером и будете здесь до тех пор, пока все не будет идеально, — безапелляционно заявила Наташа. Питер приложил ладонь ко лбу, до чего же его все это раздражало. А Тони развел руками и хотел возмутиться, но Наташа пресекла его попытку. — И отговорки не принимаются. Старк тяжело вздохнул и позарился в потолок, выискивая там ответы, за что же ему это все. После того как все разошлись, на сцене остались только Питер и Тони, а в зале сидела Наташа и разбиралась с какими-то бумагами. Питер глянул в ее сторону и, убедившись, что она не смотрит на них, подошел к Старку вплотную. — Послушай, я питаю к тебе те же чувства, что и ты ко мне. Так что, в твоих интересах спрятать свои рога и заняться делом, — прошептал Паркер и отстранился. Тони только фыркнул в ответ. Их оставляли на дополнительные репетиции практически каждый день. Старк и сам не понимал, почему он так противится этому всему и обрекает себя на дополнительные мучения в компании Паркера. Но его душу грело то, что Питер, в отличие от него, старается, но все равно мучается не меньше.

***

Дни сменяли друг друга с чрезвычайной быстротой. Все участники и не заметили, как прошел почти месяц этих долгих репетиций и прогонов. А Тони не заметил, как с каждым днем менял свое отношение к Питеру. Его больше не охватывала злость, он начал стараться. Но самое удивительное, что как-то проскользнуло мимо сознания Старка, было то, что он начал проникаться к Питеру. В глубине души он даже стал восхищаться его сдержанностью и терпимостью, его прирожденному актерскому таланту. В какой-то момент Тони даже удивился тому, что Паркер ни разу не запротестовал, когда его вновь и вновь оставляли после репетиций натаскивать горе-актера, но внешне, конечно же, Старк старался этого не показывать. В то же время, Питер удивлялся себе не меньше. Буквально недавно он готов был раскрошить лицо этого нахального и невыносимого Старка, но все же, он радовался, что его несправедливое наказание не проходит даром. Тони делал успехи, и Пита это радовало. Паркер был человеком с открытой душой и всеобъемлющим желанием помогать людям, даже тем, кто этого не заслуживал. Они с Тони иногда мельком с улыбкой переглядывались, когда на сцене были смешные моменты, Питер учил его правильно жестикулировать, легонько касаясь, чтобы направить или поставить в нужную позицию. Иногда они вторгались в личное пространство друг друга и не замечали этого, после чего спешили отстраниться, смущаясь. Это был одновременно такой долгий и насыщенный месяц, который навсегда изменил их жизни. Но они пока об этом не знали.

***

Ведь для любви все низкое, пустое В достойное легко пересоздать: Любовь душой, а не глазами смотрит. И оттого крылатый Купидон Представлен нам слепым и безрассудным.

Наступил долгожданный день премьеры. Все актеры были преисполнены ожиданием и волнением. Ведь для всех это был долгий путь, особенно для двух участников, которые тоже изрядно волновались. Впрочем, зря. Пьеса получилась просто идеальной. Зал еще долго одаривал овациями всех актеров, которые вышли на сцену, чтобы поклониться. Ректор и весь преподавательский состав были в восторге от увиденного. Не говоря уже о милых детках, которые чуть ли не прыгали от счастья и благодарности за то, что им так любезно подарили путешествие в настоящую сказку. После того, как все актеры покинули сцену, за кулисами начался настоящий аншлаг. Все прыгали друг другу на шею, поздравляли, восклицали и обнимались. Потому что этот месяц сплотил многих студентов, кто-то даже завел настоящих друзей. В порыве радости Питер кинулся к Тони и тепло обнял его, задорно смеясь, и Старк не задумываясь, ответил на объятия. Но секунд через пять, они резко отпрянули друг от друга и замялись, тут же обращаясь к другим участникам. Питер уже признался сам себе, что и правда проникся к Тони. Он не отвергал собственный внутренний голос, потому что верил, что ненависть — это в любом случае чувства, и никто не знает, во что она может перерасти. По крайней мере, Питер понял, что больше не ненавидит Тони, и даже теперь уважает его, но делать дальнейшие попытки к сближению и дружбе он не собирался. Старк все также был для него темной лошадкой. Тони же пугал сам себя. Он испытывал то же, что и Питер, он зауважал этого очкарика, но отчаянно пытался отрицать любые возгласы сердца по этому поводу. Старк решил, что остаться в нейтралитете будет лучше всего. Он же великий и ужасный Тони Старк, у которого никогда не было сердца. Что ж, Питеру предстояла нелегкая задача доказать обратное.