10 способов понравиться Эдди Каспбраку

      Отсюда следует уже второй совет психологов: улыбайтесь и радуйтесь жизни! Улыбающийся человек вызывает интерес, к нему хочется подойти, с ним хочется поговорить, хочется улыбнуться ему в ответ, наконец. Кому не понравится приветливый улыбчивый человек в приятном расположении духа?

***

      Ричи поставил строжайшее табу на следование советам из журнала. Он бы с таким неприкрытым ничем удовольствием рвал эти жалкие пожелтевшие страницы, кромсал их ножницами, доводил размеры кусочков до состояния атомов (или и того меньше), но журнал всё ещё продолжал быть маминым, а значит на нём также, как и на Ричи, лежало табу — неприкосновенность.       И Ричи готов был рвать и метать, потому как по-другому всю свою ярость разочарования он выплеснуть никак не мог. Тозиер сидел в своей комнате на кровати, смотрел в одну точку, а в голове проклинал всеми возможными (и невозможными тоже) ругательствами глупые дамские журналы.       Себя он, конечно же, не винил. Он то ни причём тут был — всего лишь клюнул на удочку, оступился, но не по своей вине — по вине бестолковых редакторов.       Ричи готов был бы дуться всю жизнь, если бы не не обращающий на него никакого внимания Эдди. Если быть точным, Каспбрак обращал внимание на Ричи, но только совсем не в том ключе, в котором этого хотел Тозиер. Всё то же закатывание глаз на (абсолютно недейственные) подкаты Ричи и всё то же несдержанное хмыканье на все его (ну просто отвратительные) прозвища, аля «детка-конфетка» или «Эдди-Тедди».       Именно поэтому, когда в очередной раз Эдди фыркнул на пошлую шутку Ричи, парень решил, что иногда стоит идти против своих принципов. Со скоростью света Тозиер понёсся к себе домой. Он чуть не сбил с ног мать, которая, оперевшись плечом на дверной косяк и вытирая испачканные в муке руки об полотенце, с милой улыбкой на лице интересовалась, всё ли у сына в порядке.       — Да, мам — было ей ответом, а затем Ричи вбежал в свою комнату, захлопнул дверь и подскочил к кровати. Он достал из-под подушки многострадальческий журнал (который на всякий случай — на самый-самый крайний — оставил у себя, ну мало ли что…). Духи, купальники, косметика, где отметить Рождество с семьёй, советы молодым мамам, губная помада и… 10 способов, как понравиться парню. Ричи с выражением злого гения на лице ткнул пальцем во второй совет и, хоть это было и не обязательно, но начал вести им от буквы к букве, будто, чтобы лучше усвоить написанный текст и не потеряться (что потенциально было невозможно).       — Значит, улыбка, — шепнул он себе под нос и вновь подошёл к зеркалу. Собирался ли он каждый совет приводить в исполнение перед зеркалом? Абсолютно точно. Он должен был быть уверен в себе — на все сто миллионов процентов.       Ричи смотрел на своё отражение и с каждой секундой всё больше убеждался в том, что он — само совершенство. Соединив своей улыбкой оба уха, выставив вперёд свои белоснежные зубы — идеал красоты и сексуальности.       Эдди точно понравится, — подумал он. — Ему просто не может не понравиться.

***

      Ошибившись в прошлый раз и выбрав ну совершенно неподходящее время и место действия, Ричи решил в этот раз действовать осторожнее. Он осознал, что врываться в дом Эдди и прямо с порога сражать наповал своим внешним видом — немного опрометчиво. Нужно прощупать почву, а уже затем — кричать о своих чувствах (пусть даже этот «крик» будет безмолвным).       Потому, как только Тозиер убедился, что выглядит он с этой обворожительной улыбкой — обворожительнее некуда, он поставил в своей голове ещё одну галочку около следующего по списку воображаемого пункта — улыбка — есть.       А воспользоваться ей получилось только спустя неделю.       Привычный день как обычно сопровождается ставшими уже привычными серым небом, лёгким, едва покрапывающим дождиком, кучами листьев на дороге, которых едва только тронул жёлтый цвет, холод и одиночество внутри… И Ричи. С его широчайшей улыбкой — от уха до уха. Он ритмично крутил педали велосипеда, направляя его вниз по улице.       — Эддичка немного приболел — у него небольшая температура, горло саднит и кашель. Так что, если не хотите заразиться, лучше не приезжайте. А если всё-таки приедете, то постарайтесь его хоть чуточку развеселить — он ходит грустный уже не первый день, потому что ему одиноко. — прокаркала миссис Каспбрак в трубку телефона, когда Ричи позвонил, чтобы спросить — почему Эдди не выходит на улицу уже третий день подряд. И Ричи, кажется, совсем не слышал всех тех слов, что были произнесены до «постарайтесь хоть чуточку развеселить…». Он, как и полагается приличному мальчику, сделал вид, что всё внимательно выслушал, кинул в ответ: «Непременно, миссис Каспбрак, непременно», а потом сорвался с места, крикнул матери, что будет к ужину, и, прыгнув на велосипед, покатил к дому Эдди.       Тот действительно выглядел грустным — будто бы боль в горле машинально тянула уголки его губ к полу. Ричи вошёл в комнату Каспбрака и тут же, как по команде, натянул на себя недостающую на лице Эдди улыбку.       — Хей, детка, как ты? — с лёту спросил Тозиер.       Эдди же, впрочем, как и в первый раз, кинул настороженный взгляд на Ричи и, слегка прочистив горло (а потому и поморщившись — ведь его нещадно першило), спросил:       — Рич, у тебя всё хорошо? — в ответ ему был кивок, поэтому Эдди (который, к слову сказать, сидел на краю своей кровати и мял в руках край покрывала), на пару секунд задумался. Он начал носком своего ботинка ковырять ковёр, тем самым слегка его испачкав. В голове промелькнула мысль, что мать его убьёт за это, а потом он снова вспомнил про Ричи, опирающегося плечом на косяк его двери и сверлившего Эдди не только своим внимательным взглядом огромных орехового цвета глаз (становившихся таковыми из-за ну слишком толстых линз в очках), но и его двадцатью восьмью (или может слегка меньше — всё же некоторые молочные уже выпали, а коренные на их месте вырасти не успели) зубами, кажется, отражающими свет настольной лампы, которая стояла на тумбочке у кровати. Эдди поёжился, а затем повторил свой вопрос. — Ты уверен, что всё хорошо? Я, конечно, слышал мамины слова и знаю, что она просила меня развеселить, потому что я якобы выгляжу грустным и все дела, но то, как ты сейчас улыбаешься, выглядит немного жутковато, не находишь?       Ричи слегка нахмурился, но улыбку не убрал с лица, а потому это выглядело ещё более жутко. Он вышел из комнаты, прошёл к ванной, а когда заглянул в неё, наткнулся на своё отражение в зеркале над раковиной.       Не так уж и жутко… — подумал он, — я бы даже сказал, что слегка веет сексуальностью. Может, не в том понимании, в котором о ней думает Эдди, но точно что-то есть. — однако улыбка с его лица исчезла, и он вернулся в комнату Каспбрака уже с привычной небольшой ухмылочкой.       — Я так сильно разочарован, Эдс… Я надеялся, что тебе понравится…       — С чего бы мне должна была понравиться эта жуткая улыбка, будто бы тебе рот мачете распороли?       Ричи пробубнил что-то невнятное в ответ, но Эдди это уже не интересовало. Он встал с кровати, подошёл к столу, отодвинул ящик и достал оттуда коробку с настольной игрой — привычное занятие, когда на улице дождь или ну уж слишком одиноко.       Ричи усмехнулся, прошёл к кровати и, сев с краю, принялся помогать Эдди сортировать карточки и раскладывать их в небольшие стопки по несколько штук.       Поддельная улыбка ушла на второй план, Ричи совсем забыл про неё, вместе этого улыбаясь по-настоящему, когда было действительно смешно. А воображаемый список в голове получил очередной крестик на месте галочки.