10 способов понравиться Эдди Каспбраку

Эксперты в области психологии советуют не выкладывать сразу все свои сильные и слабые стороны. Нужно это делать внимательно, осторожно и дозированно. Старайтесь подогревать интерес парня к себе, оставаясь для него загадкой, и каждый раз раскрывать все новые и новые грани своей личности.

***

      Ричи точно не знал, осталась ли хоть какая-нибудь мало мальская вещь, которую Эдди о нём не знал. За все годы дружбы, кажется, они знали друг о друге буквально всё — от размера обуви до того, где прячут карманные деньги, которые откладывают на мороженное или поездку в Сиэтл (на Сиэтл откладывал Эдди — мечтая когда-нибудь сбежать из маленького города Дерри от своей матери, но об этом уж точно никто не знал…).       Но что если завести новое увлечение? Что-нибудь эдакое, что точно бы привлекло Эдди, и при этом ничегошеньки ему не рассказывать? Ричи решил, что это было не то что неплохой — а просто блестящей идеей. И вновь, засовывая уже видавший виды журнал под подушку (где тот, встречая закаты и рассветы, проживал свой век), воодушевлённый идеей, Тозиер прокручивал в голове варианты новых экстренных увлечений.       Бейсбол? Не вариант… Он же терпеть спорт не может — какой уж тут бейсбол, если его будет тошнить только от одного вида бейсбольной биты. Рисование? Нет… Он же абсолютный профан в этом — ещё опозорится перед Эдди, так тому тогда будет ну совсем не интересно, не будет никакой интриги… (да и к тому же, все знали, что Ричи карандаш в последний раз в первом классе держал, а кисточки так вообще — в детском саду) Что тогда?       Внезапно в голове Тозиера возникла гениальная идея — что если попробовать собирать комиксы? А потом он вспомнил, что уже этим занимается и от досады, чуть по лбу себя не стукнул — надо же, такое крутое хобби, а он им уже занят…       Но тогда что?       Думай, Ричи, думай! — говорил себе Тозиер, усердно массируя виски — будто бы это действительно должно было помочь. — Ну что может впечатлить Эдди? Что он любит? Что ему нравится?       И тут вдруг Ричи придумал… Он знал, что Каспбрак ну просто повёрнут на всей этой медицинской теме, санитарии, здоровом (иногда даже чрезмерно) образе жизни и вот этой всей прочей лабудени. Поэтому, будто гром посреди бела дня, Тозиера осенило — он станет коллекционировать лекарства. Это точно должно было понравиться Эдди. Он же любит подобные штуки. Ричи был уверен — всё сработает.       И вот — в один из привычных вторников (Тозиер отметил все вторники в календаре красным — будто бы это выходной день — на самом же деле, потому что именно вторник он почему-то считал своим счастливым днём; и вовсе не интересовал его тот факт, что все советы, которым он следовал до этого и осуществлял во вторник, были провальными — в голове его была лишь одна фраза: «Ну на этот то раз повезёт, я же всё правильно сделал!»), встав с утра пораньше, выгребши все свои карманные деньги из копилки (а ещё порыскав по всем углам и карманам курток — чтобы уж точно всё собрать), Ричи с гордо поднятой головой отправился в аптеку.       В его голове был план (хоть он и пообещал себе в позапрошлый раз: никаких планов, а уж тем более — списков не составлять) действий: он ищет всевозможные лекарства в аптеках, собирает по знакомым и не очень людям, а если на его пути встречается Эдди — говорит, что ничем таким особенным он не занимается — всего лишь ничего, просто так тут стоит. (Лекарства в руках? Какие лекарства? Нет, тебе показалось, это не лекарства… Что значит, у меня там пять пачек аспирина и ещё три диклофенака? Нет, я не болен. Нет, это не для меня. Ни для кого. Просто так, говорю же и вообще — не приставай, иди, куда шёл!) Если же Эдди ему не встретится — тогда он специально, делая вид будто бы совершенно случайно, так, между прочим, пойдёт мимо его дома, ну или прямиком к нему домой (естественно с полными пакетами лекарств) и, делая вид, что это всё ещё случайно, будет маячить перед его глазами с этими пакетами (Что? Какие лекарства? А, нет, это не лекарства. Я думал, это конфеты, видишь какое смешное название — анальгин, я думал это леденцы такие. И в аптеке мне тоже сказали, что это конфеты…)       Но аптека оказалась закрытой (с 12:00 до 18:00, понедельник — выходной). На часах только-только стукнуло девять — Ричи как всегда ни свет ни заря подскочил с утра.       Сначала решив, что ему нужно подождать открытия аптеки, Тозиер уселся прямо около магазина на ещё слегка прохладный асфальт и, придвинув колени поближе и положив руки на них, стал усердно думать. Думать долго не получилось — он никак не мог сосредоточиться на какой-то одной определённой идее, все мысли, будто бы метёлкой кто-то мёл в его дурной голове.       И тогда Ричи решил, что ему стоит пойти к какому-нибудь знакомому домой и попросить каких-нибудь лекарств у него.       Осознав, что с вероятностью в девяносто девять целых и девять десятых процента все ещё спят (Билл не вставал раньше десяти, если никуда не надо было — а сегодня ему точно никуда не надо было; Стэн, если и проснулся, то вероятнее всего помогает отцу в синагоге, дома только его мать — а просить что-либо у миссис Урис Ричи не горел желанием; про Бена и говорить не стоило — к нему раньше двенадцати приходить не стоит), а приходить и будить друзей — себе же хуже, они будут недовольные и станут задавать слишком много ненужных Ричи вопросов.       Поэтому, подумав с минуту, Тозиер решил — он пойдёт и постучится в первую попавшуюся дверь и, если его не прогонят с сердитым выражением лица и ворохом неприятных словечек, то ему определённо точно повезёт, и он сможет считать себя счастливчиком.       Выбрав в голове рандомное число от одного до десяти (восемь), Ричи пошёл по улице, отсчитывая восьмой от аптеки дом. Неприметный такой — кирпичный дом, не облицованный ничем, и, конечно же, Тозиер понятия не имел, кто в этом доме живёт.       Постучав три раза, Ричи стал ждать ответа. Дверь (к слову будет сказано — ультрамариново-синяя, блестящая на первых солнечных лучах и с медного цвета дверным молоточком в виде головы орла) постояла с минуту, а затем открылась, открывая перед взором Тозиера мужчину лет сорока, в одних только боксёрах в серо-зелёную клеточку, с большим пивным пузом и заспанным сердитым лицом. Он потянулся, глядя вперёд (а ростом он был головы на четыре выше Ричи, поэтому в его «перёд» не попала кудрявая голова парня), а затем опустил взгляд и наткнулся на Тозиера.        — Ты стучал? — нахмурив брови, спросил мужчина. Ричи, слегка обомлев, смог только кивнуть и нервно сглотнуть. — Что тебе надо?        — Лек… — начал Тозиер, но слова потерялись где-то в горле.        — Что? — всё также сердито, да и вдобавок — громко, так как не расслышал, спросил мужчина.        — Лекарства… — наконец смог выговорить Ричи. — У вас есть лекарства?        — Что-что? Ты, шкет, припёрся к моему дому с утра пораньше и разбудил меня, чтобы попросить лекарства? Аптека тебе на что?        — Она закрыта… — потупив взгляд, ответил Тозиер. Он уж более не считал это такой уж хорошей идеей — сейчас бы ему побыстрее сбежать отсюда. Но мужчина, услышав ответ Ричи вдруг посерьёзнел и спросил:        — А у тебя что-то случилось? Какие лекарства-то нужны?       Ричи хотел было пожать плечами — мол, любые, какие есть, мне-то без разницы, но вспомнил реакцию мужчины и…        — Аспирин, — первое, что в голову пришло (единственное, кажется, что было у матери в аптечке).        — Аспирин? Ангиной что ли заболел? По тебе и не скажешь… — сказал мужчина, потирая затылок, но всё же сделал шаг назад, заходя в дом, а потом поманил рукой за собой и Тозиера, который поплёлся на ватных ногах, боясь, что в любой момент его глупая легенда разрушится.        — Это не мне… У меня, кхм… мама заболела.        — А отец у тебя есть? — следуя на кухню, где, по-видимому, хранились лекарства, поинтересовался обладатель клетчатых трусов.        — Есть… — сдавленно ответил Тозиер, пожалев, что сказал, будто заболела мать. Надо было сказать друг — тогда, возможно, было бы меньше вопросов.        — Тогда почему же тебя отправили за лекарствами? — удивлённо спросил мужчина, рыская руками в аптечке, которая стояла в верхнем выдвижном ящике стола.        — Потому что… он на работе, и дома никого больше не было, — тут же придумал Ричи.        — Ммм… — протянул в ответ мужчина, выуживая пластик с аспирином из аптечки. — Ну держи, — сказал он протягивая, а в последний момент, когда Ричи уже схватился за лекарство, отдёрнул и, недоверчиво покосившись, спросил: — А звать тебя как, юный лекарь?        — Патрик… Патрик Хокстеттер… — промямлил в ответ Ричи, конечно же, не собираясь сообщать своего собственного имени.        — Патрик… понятно. Ну удачи тебе, Патрик! Передавай привет своей маме!        — Ага… — сдавленно ответил Ричи и выскочил из дома. Будь он чуточку внимательнее и не спеши он поскорее сбежать из этого места — заметил бы золотистую надпись, выгравированную на почтовом ящике около дома: «Хокстеттеры».       Потратив уже достаточно много времени, но раздобыв только один аспирин, Ричи решил, что лучшим выходом будет идти к Эдди прямо сейчас — он может считать себя коллекционером лекарств и только с одним единственным пластиком — там же целых десять таблеток.       Поэтому, сломя голову пронесшись по улице, Ричи наконец оказался около дома Эдди и, постучав несколько раз (читайте: пробарабанив), встал в позу счастливого человека-коллекционера-загадки (руки в боки, в карман гавайской рубашки сунул таблетки — так, чтобы торчали, и сразу было видно, кто здесь коллекционер).       Заспанный Эдди открыл дверь, а Тозиер, не давая тому и слова сказать затараторил:        — Привет, Эдди-спагетти! Чего-то ты выглядишь сонным! Проснулся только что ли? Негоже столько спать человеку в рабочий день! Надо раньше вставать — я вот уже с восьми утра бодрствую, не то что некоторые. Так вот… Думаешь, я просто так сюда сейчас пришёл? От нечего делать? А вот и нет! Эдди, а Эдди, не находишь меня загадочным? — Ричи попытался подмигнуть, но учитывая его огромные очки с толстенными стёклами, выглядело это жутковато. — Не находишь? А я вот загадочный! Очень-очень загадочный Эддичка! Видишь, у меня таблетки в кармане. Знаешь зачем они там? Не знаешь! А я, знаешь что? Не-рас-ка-жу! — крикнул Ричи, топнул ногой и растянул губы в улыбке. Эдди, всё ещё не сфокусировавшийся на какой-то определённой точке в пространстве, смерил Ричи многозначительным взглядом и захлопнул перед его носом дверь, перед этим кинув короткое: «Дебил!»       Не заинтересовал… — подумал Ричи, — опять журнал врёт!