Волки и змея

      Остановившись около большого, больше их роста, валуна Вольфы обернулись. Свет луны падал на них, и этот огромный, призрачно-белый диск словно звал их. Они начали трястись сильнее, чем до этого, и Гомора, не выдержав, закричала от боли и схватилась за голову. Спустя секунду её действия повторил брат.       Фред и Джордж побежали на крики, с трудом борясь с одышкой, и, сделав последний поворот увидели то, что им запомнилось на всю жизнь. Ран и Мора упали на колени, последняя вскинула голову наверх и завыла так громко, что у них заложило в ушах и они прикрыли их ладонями. Брюнет поднял голову на них и они увидели сияющие в лунном свете жёлтые глаза. На обоих Вольфах выросла шерсть, короткая, но заметная. Они стали заметно выше, их кости росли, а конечности вытягивались, как у собак…       …Или волков.       Они отступили чуть назад, и Фред наступил ногой на хворостинки, что звонко затрещали под его ногами. Оба оборотня (он мог поклясться на чём угодно, что они и есть оборотни) перевели на него взгляд ярко-жёлтых очей и зарычали так, что у Уизли на мгновение кровь застыла в жилах и их сердца, словно стараясь это как можно быстрее нагнать и исправить, начали биться с бешеной скоростью. Вольфы поднялись с земли, ростом почти в два метра, с вытянутыми вперёд мордами и волкоподобными конечностями, худые настолько, что было видно кости, и с наверняка невероятно острыми когтями.       Близнецам ой как не хотелось проверять на своей шкуре остроту когтей и клыков, Джордж приготовился уже было валить на пару с братом, но тот явно этого не желал. Вольфы наступали на них, но разве они не те весёлые, озорные ребята, что были ими всегда? — Мора? Ран? — несмотря на ситуацию довольно твёрдо спросил Фред и остановился. — Что ты творишь?! — зашипел на него Джордж и потянул того за фрак. — Они — оборотни, нам надо валить… — Джордж, я сейчас заставлю тебя есть оленину, если не заткнешься, — то ли сказала, то ли прорычала Гомора и тут же оборотни залились громким, лающим смехом, глядя на ошарашенные лица. — Святые цер-р-р-рберы… Не могу… Видели бы вы себя! — едва ли не задыхался Ран и запрокинул морду вверх от смеха.       Джордж побагровел, а затем и он, и Фред тоже начали хохотать. — Весёлая шутка… А теперь, — спустя несколько минут, когда смех поутих, сказал Фред. — Станьте нормальными. И что это за заклинание? — Это не заклинание, — тут же посерьезнел Ран, сурово глядя жёлтыми глазами на Уизли. В голубых глазах был виден страх и непонимание. — Мы — самые настоящие обор-ротни, — Гомора села на траву, покрытую снегом, и заговорила очень очень торжественным и чуть ли не оскорбленным тоном. — Причём мы — одни из самого древнего рода оборотней, а это вам не фуфры-муфры. Это очень большая честь для вас, смертные! Подтверди, братиш. — Двадцать четвёр-р-ртое поколение — это вам не шутки, — прорычал Горанд, глядя из-под лобья. — У нас в роду только маги и только оборотни, никак не по-отдельности, если не считать отца нашего. Он-то всю картину портит, но вот со стороны матери всё идеально. — Боитесь? — Гомора посмотрела довольно понимающе на обоих парней и, тяжело вздохнув, легла на снег. Лунный свет освещал черную шерсть, и жёлтые глаза, казалось, излучали свой собственный, мягкий свет. Ран, тем временем, забрался на валун и начал принюхиваться. — Правильно делаете… Всё время мы не можем сдерживать себя. Это было бы легче, если бы не кровь отца, что не совсем помогает нам контролировать процесс обращения и себя. — Я не… — начал было Фред, но Джордж наступил ему на ногу и зло посмотрел, покачав головой. — Как вас тогда приняли в школу? И тем более — как сюда пустили?! — Шантаж делает вещи, знаешь ли, — просто ответила оборотень, внюхиваясь. После она вскочила так резко, что близнецы дружно вздрогнули и отошли назад. В их глазах мелькнули искры страха. — Кабан! Ран, юго-запад, бегом! — Уизли, лучше валите, пока не потерялись, — рыкнул Горанд и побежал за сестрой, оставив двоих наедине со своими мыслями.       Оба брата молча направились обратно в замок, понимая, что сегодняшний бал поменял многое в их головах.