Юная Мстительница

      Я очнулась в какой-то комнате, сидя у батарее. В комнате было темно, и я толком ничего не смогла разглядеть. Попыталась встать, но холодные наручники врезались в мои кисти. — Извини, Алина, мне очень жаль, что не смог тебя защитить, — напротив меня сидел Человек-паук. Только тогда я заметила его. — Не нужно себя винить, Пит! Ты не виноват. Парень только тяжело вздохнул в ответ. Я начала изучать обстановку. Слева от меня была тумбочка, а справа дверь. Никаких окон там не было, однако светила только одна лампочка, и то очень тускло. — Пит? — я посмотрела на парня, который о чём-то задумался, смотря на единственный предмет мебели. — Что? — теперь супергерой перевёл взгляд на меня. — Я бы хотела признаться тебе… я давно хотела тебе это сказать, но то не было времени, то кто-то звонил, мешал. А сейчас как раз есть свободная минута. Питер посмеялся. Сделала глубокий вдох и, на несколько секунд зажмурив глаза, я продолжила: — Ты мне очень нравишься. Я, конечно, могу тебе не нравится… — я посмотрела в сторону, — но… — Ты тоже мне нравишься! — вдруг выпалил Питер. Для меня такой расклад стал неожиданностью — я что, серьезно ему нравлюсь? — Что? — по моему телу пробежал приятный табун мурашек, который заставил забиться сердце ещё быстрее. — Ты мне тоже нравишся, — повторил он, улыбался в ответ. — Я… я не ожидала такое услышать, нет, ну, конечно, надеялась, но…       Супергерой снова начал смеяться. Наверное, в то время я выглядела очень потерянной и нелепой, что, видимо, делало меня забавной. Как только я это поняла, я тоже начала улыбаться. — Так, — в комнату зашла Лейла и двое мужчин в чёрных масках, — обычно люди у меня себя так не ведут, — более низким голосом сказала она. На поясе у девушки был зацеплен пистолет, — Крокодил, отведите её в подвал. — Крокодил? — мы с Питером переглянулись. Нам соврали на счёт его самоубийства!       Мужчина в чёрной маске завязал мне глаза и вывел из комнаты. Мы шли по какому-то коридору, потом вниз по лестнице, а затем завернули налево. Крокодил приковал меня наручниками к ржавой батарее, развязал глаза и скрылся.       Я очутились в сыром и холодном подвале. — Прекрасно! — топнула я. — Эй, — я услышала сзади голос. От страха по мне пробежались неприятные мурашки. — Ты кто? — повернулась я. Позади меня на полу сидел рыжий парень с синяком под глазом, поломанными очками и грязной одеждой. — Меня зовут Марк. Ты тоже стала жертвой игры? — Можно сказать и так. Сколько ты тут? — Не знаю, — задумался он, откашлявшись, — несколько дней. Извини, но это мне пришло задание про тебя всё разузнать. Я бы не сделал это по собственной воле. Это ужасно. Если бы я всё знал… — Вот именно, Марк, ты ничего знал. Так что успокойся. Всё равно ничего уже исправить нельзя. — Ладно, — рыжик вытер слёзы о колено, так как руки его были скованны наручниками, — а как ты вообще тут оказалась?       Мне пришлось рассказать Марку всю свою историю. — Где сейчас твой друг? — парень перекрестил ноги. — Он остался наверху. Ты пробовал отсюда выбраться? — я посмотрела на пол в поиске хоть какой-нибудь скрепочки или проволоки. — Да, но всё бесполезно — за дверью стоит охрана. — Это прозвучит глупо, но где мы сейчас? — Мы в особняке Лейлы и Аделины. — То есть, всё это время они были кураторами? — Нет, — ответил Марк и тут же продолжил, — это их отчим устроил. — Откуда ты знаешь? — Я больше не мог смотреть, как люди страдают из-за этой чёртовой игры. Я хотел помочь, предупредить вас, но не успел. — Как ты узнал личность куратора? — Потому что я сводный брат Лейлы и Аделины! Я сын их отчима! Куратор — мой отец! Так понятно? Я сидела в ступоре, анализируя это всё. — В детстве, — начал свою историю парень, — отец меня не любил. Он бил меня и маму, обзывал, дразнил. В итоге, мать ушла, оставив меня, так как отец не хотел меня отдавать. Тогда мне было семь. Через три года он женился на маме Лейлы и Аделины. Им тогда было девять. И вот, после смерти их матери, они решили создать игру. А меня использовали… Глаза Марка стали влажными. — Ты можешь плакать, если хочешь. Я всё понимаю, — я хотела обнять парня после услышанного и успокоить, но мы были привязаны. — Алина, мне очень жаль! Извини! Извини, что слил информацию про тебя. — Что было, то было. А сейчас нам нужно выбираться! Тут есть какая-то скрепочка или что-то похожее? — я продолжила обыскивать пол. Сейчас это было намного легче, так как глаза уже привыкли к темноте. — Смотри, — Марк пнул ногой какую-то проволоку, — подойдёт? — Да, но мне бы её достать. Я раскорячилась, попытавшись достать её двумя пальцами. — Ну что? — спросил парень. — Почти, почти, — пыхтела я, — о, всё! — крикнула я, что было очень плохой идеей. Неожиданно открылась дверь, и мне пришлось сжать проволоку в кулаке. — Ну ты меня достала! — Лейла размахнулась, и со всей силы стукнула меня по лицу. Из моей губы хлынула кровь. Снова. Потом девушка заклеила мне рот скотчем. — Ненавижу, — прошептал Марк, когда та захлопнула дверь, — проволока ещё у тебя? Я кивнула в ответ, и через несколько минут стараний мне удалось открыть замок наручников. Отдернув скотч, я принялась за рыжика. — Спасибо! Я не думал, что ты умеешь пользоваться отмычкой, — прошептал парень. Я улыбнулась. — На YouTube научилась, когда родители уехали в очередную командировку, а я как на зло забыла ключи дома. Так, — задумалась я, — нужно помочь Питеру и как-то выбираться отсюда.

***

      Марк сел на своё место, а я встала сбоку двери. По плану парень должен был громко кричать, чтобы в подвал зашёл охранник. — Раз-два-три! — прошептала я, и мы приступили к действию. — Какого чёрта ты орёшь? Тебе того мало было? — мужик в маске чуть ли не выбил дверь от гнева. Я прыгнула на него, начав давить на глаза, а Марк быстро выхватил пистолет. — Ха! Потом я сбила его с толку, нанеся несколько ударов локтями по голове, а затем и вовсе отключила, ударив рёбрами ладони и ногами по сонной артерии. — Где ты такому научилась? — Марк отдал пистолет. — Тихо, — я преподнесла палец к губам, — приготовься.       Мы поднялись по лестнице на первый этаж. Он оказался пустым. Мы пошли дальше, на второй. — Смотри, — я спряталась за стенку, заметив ещё одного сообщника, — Он тут. Что делать? — Нужно как-то отвлечь. — Как? — Рация. У первого была рация, — Марк взял меня за руку, потащив вниз.