Не то, чем кажется или Жизнь по ту сторону

Поттер — это загадка для вновь вернувшегося к жизни Лорда. Ещё когда он был гомункулом, то, попадая в голову к Поттеру, всегда удивлялся тому, что там происходило. Он не мог это контролировать, ощущал себя просто отвратительно, но даже в таком состоянии понял, что что-то конкретно не так. У Национального Героя будто было сразу две личности. Одна — вечно матерящийся, мечтающий сдохнуть подросток, а Вторая — всем должный Герой пророчества, ставленник Дамблдора и прочая. Лорд сделал такой вывод, но не рассчитывал на его правдивость. Он был не в лучшей форме, видел всё как в калейдоскопе и был уверен, что пару раз терял сознание в чужом сознании. Собственно, поэтому Тёмный Лорд желал поскорее возродиться и залезть в голову Поттера напрямую, а не через непонятную связь. Он ненавидел не понимать что-либо, это буквально лишало его нормального сна и постоянно отвлекало, ровно до того момента, пока он не разбирался в проблеме полностью и не находил ответы. Первый раз, когда Лорд оказался в голове у щенка Поттеров напрямую, он не забудет никогда. Это было после возрождения, на том самом кладбище. В общем-то, Национального Героя и оставили смотреть великое действо, чтобы потом глянуть, что интересного у него в макушке. Так бы его просто выкинули или убили. Лорд был прекрасным легелиментом, а потому, когда возродился, то сразу же залез в голову противного гриффиндорца. Пусть он и не был сейчас также силён, да и возрождение — это крайне изматывающий ритуал, но залезть в голову подростка, не знающего слово оккулюменция, было крайне просто. Первое, на что натолкнулся Лорд, было паническое: «Лорд Волан-де-морт возродился! Дамблдор был прав! Что мне делать?!» Это был такой отчаянный крик, что его замутило. Вот что значит, когда тебя помнят. Откинув куда-то подальше это истерящее и вопящее чудище, он полез глубже и вот тут-то он и наткнулся на некий островок спокойствия. Он прислушался и услышал чьё-то саркастичное: «Ебучий случай, какой красавчик, век бы смотрел…» Лорд выпал от такой характеристики и от шока, который испытал, из чужого сознания. Пожалуй, он и вправду выглядит довольно непривычно, как для человека. Он посмотрел на паникующее лицо и начал играть. Поттер внутренне кричал, а потому он не мог слышать, что говорит другой, но несколько фраз ему удалось услышать. «Твои друзья, твоя семья, всё твоё! Только ж с хрена лысого тебя воскрешала эта мерзкая крыса?» — ехидно спросил голосок, когда Лорд зачитывал речь. «Ой, ну, чё ж я маленький-то не сдох? Пустил бы в меня Аваду и дело с концом! Так нет же, сначала надо попытать! Пафосный уёбок!» — после того, как он дотронулся до шрама Поттера. Честно говоря, Лорд не стал бы проводить экзекуцию, если бы наглый голосок не взбесил его вполне понятным и уместным вопросом. Не в бровь, а в глаз, как говорил Долохов. «Ёж моё. Какая дуэль, милейший? Я блин на ногах еле стою!» — проскандировал голос. Горестно, но всё равно как-то ехидно. Потом было светопреставление и пафосный побег Поттера, так что Лорд ничего не слышал от второго «Я», хотя он и был уверен, что тот всё комментировал. Тёмный Лорд разогнал своих последователей и сообщил Люциусу Малфою, что будет гостить у него какое-то время. Оставаться в доме Реддлов желания не было. Мерзкое местечко.

***

Тёмный Лорд снова оказался в голове гриффиндорца. Он, временами, насылал кошмары на него. Просто потому, что тот его бесил. Точнее, его бесило то, что альтер-эго редко появлялось. Он мог уловить его, но и только. С момента на кладбище он не слышал вообще ничего от второго Поттера. Том любил загадки, всегда любил, а потому хотел разгадать тайну второй личности или чем этот голос вообще являлся. Он уже понял, что тот как-то повлиял на первого и тот сказал про возрождение. Лорду было очень интересно как и почему. Хотя у него была версия, что это было, чтобы от него отстали. Альтер-эго терпеть не могло когда его трогали. Тот, видимо, был мизантропом, а может была какая-то другая причина. Наконец, в один из дней, когда Тёмный Лорд решил поднять себе настроение опусканием чужого, появилось альтер-эго. Оно, судя по всему, скучающе смотрело кошмар про кладбище, пытки и прочее. Поттер-2 молчал и лениво зевал. От него веяло такой скукой, что Тому захотелось кинуть в него круциатус, чтобы не бесил его. Скучно ему, видите ли! Тёмный Лорд старался и создавал максимально неприглядные картины. Первого Поттера это приводило в ужас, он кричал по ночам, а этот… Не то чтобы Том так уж сильно хотел причинить боль подростку, просто из-за этого ребёнка у него были одни проблемы, да и Поттер-2 не выползал почти месяц. Сейчас Лорд видел, что тот будто бы был заперт в своём сознании. Его фигура расплывалась и черты лица были крайне неразборчивыми. Он был в чёрной мантии, больше напоминающей платье, и смотрел из-за завесы горящими зелёными глазами. Это было единственное, что можно было разглядеть с такого расстояния, не обнаружив себя. Тот сел в позу лотоса, подпёр подбородок руками и смотрел, как беснуется основная личность. «Пиздец, конечно, у этого мудака фантазия…» — донёсся голос. — «Нет бы создать что-то более жуткое, а так… Как скучно, серо и однообразно!» — возвестил голос. — «Ничего нового!» Том скрипнул зубами. Вот же проклятый ублюдок! Лорд осклабился и покинул сознание Поттера. Теперь он знает, где его искать. Следующие ночи Поттер мучился от такой адовой жути, что как он был ещё в своём уме — было непонятно. Том надеялся, что увидит скулящего второго Поттера, но ему довелось лицезреть совершенно другую картину. «Мочи его, мочи!» — подбадривал голос здоровенного взрывопотама, который давил самого Гарри. — «АХАХХАХА!» — альтер-эго смеялось до икоты и всхлипов. Лорд был уверен, что, подойди он ближе, и увидит слёзы, выступившие от смеха. «Так этому мудаку!» — весело смеясь говорил голос. Кажется, его совершенно не смущало, что этим самым мудаком был он сам. Тёмный Лорд озадаченно покинул больного на голову Альтера. Он решил, что будет звать его пока так. Вот уж чего-чего, а этого он не ожидал. От странного голоса шла такая волна веселья, что он и сам улыбнулся. Альтер, судя по всему, был запертой частью сознания, вопрос был только в том, — сам Поттер его запер или нет? Вообще, Тёмный Лорд был уверен, что ему помогли. У Поттера в голове часто бывали и не только сам Лорд. Том думал, что Альтер — это та часть сознания Поттера, которая отвечает за сарказм, логику и критическое мышление. Герою не нужны мозги, ему нужна достойная цель. Будь Альтер главенствующей частью сознания — Поттер бы даже не слушал старика Дамблдора. Тому казалось, что голос будет первым, кто насадит его на штык, если почует выгоду. И на этом можно сыграть. Тёмный Лорд задумался. Это отличный шанс. Поттер та ещё заноза в одном месте, а так… Он, возможно, получит себе союзника или же просто благодарного нейтрала, который, если что, не забудет про должок. Том скривил безгубый рот в улыбке. Нужно придумать, как договориться с Альтером и как вытащить его наружу.

***

Том искал про печати на сознании, но ничего толкового не нашёл. То есть вообще. Никто и никогда не пытался такое провернуть, особенно с ребёнком. Вообще, любые эксперименты с душой и менталом почти всегда держались в секрете или не проводились вовсе. Слишком опасно. Слишком много можно допустить ошибок. Слишком жестоко. Тёмный Лорд, отчасти, был согласен, но то, что информации по данному вопросу — ноль, его совершенно не радовало. В конечном счёте, он решил, что стоит просто поговорить с Альтером. Тот должен знать или догадываться, что именно с ним сделали, да и он вполне адекватен. Должен быть. Том гулял в сознании Поттера и мельком проглядывал воспоминания. Учебный год уже начался и могло произойти что-то интересное. Но интересное началось в разы раньше и, что самое замечательное, всё под комментарии Альтера. Дементоры в магловском городке: «Так вот у кого Тёмный Лорд стырил балахончик!» — у Тома дёрнулся глаз. «Меня все хотят! Даже дементоры!» — когда твари оказались слишком близко. «Бери жирного, он вкуснее…» — голосом торгаша посоветовал Альтер. «Олень! Да не патронус, а ты! Давно надо было незарегистрированную палочку купить… Ага, ага, незаконно! А дементоров посылать на школьников — законно!» — на этом мерзкий Поттер выкинул Альтера подальше. — «Сам иди!» — посоветовал он напоследок. Том фыркнул и отправился дальше. Его забирают в Орден Феникса: «Злоебучий Грюм!» — вместо приветствия. «Ух ты! Мы как дебилы летим на мётлах?! Портключи? Не, не слышали! Домовики? Не, не в курсе! Ночной Рыцарь? Чувак, чё за слова ты используешь?! Мётлы? В ветреную и дождливую погоду? После того, как нас чуть не сожрали дементоры? Мерлин Великий! Это же то самое! Ну, то самое!» — восторженно вещал Альтер голосом полным сарказма. — «О, нет! Они придумали что-то ещё! Ну, конечно! Давайте рискнём вообще всеми! Шоу! Нам нужно Шоу! Помните я говорил, что Тёмный Лорд пафосный уёбок? Я ошибся. Я извинюсь, когда встречусь с ним! Ему до них как до Юпитера на костылях!» — Поттер снова рявкнул на него, чтобы он заткнулся. «О, этот дом! Романтичная смерть от пыли и грязи! Верните меня в мой чулан!» — не унимался Альтер, но, судя по всему, Поттер его не слушал. — «Мне нужно оплакать свою сову! Немедленно! Ты чёрствый ублюдок! У тебя умерла сова, а ты сука улыбаешься! Ну и мразь же ты!» «О, Леди Блэк, моё почтение вашему мастерству. Вот у кого я буду брать уроки!» «Какие обороты! Какие одухотворённые речи! Мерлин, я бы женился на ней, если бы она не была мертва! Сириус совершенно ничего не смыслит в женщинах!» «Блохастый ублюдок… У него крестник загибается от проблем и дерьма, а он… Эх, не жить мне счастливо, не жить…» «Какая жирная пища! Чё она так орёт? Я в курсе, что худой! Я ещё и болен! Меня просто к доктору никто не водил!» «Я умру, потому что меня сожрут докси. Так и запишите на моём надгробии. Хочу, чтобы люди знали об опасности!» — горестно вещал Альтер. «Этот чёрствый ублюдок так и не оплакал сову. Даже Волан-де-морт бы плакал, если бы с его змеёй что-то случилось! А ты нет! Какой же ты мерзкий чурбан! Фи!» — Лорд фыркнул на это заявление. «О, скандалы, интриги, расследования!» — на этом моменте, Том был уверен, что Альтер потёр руки. — «Поместить тайный Орден в дом с детьми и ожидать, что тайна останется нераскрытой? Как они вообще существуют до сих пор с такой системой безопасности? Хотя, наверняка, все знают про Орден Феникса, просто никому он нахуй не сдался. Это что-то вроде дома по-интересам! Ну, точно же! В Магической Англии нет пансионатов и домов престарелых, вот они и собираются в этот Орден! Социальная программа от Дамблдора! Все сирые и убогие, бездомные и покалеченные, а также обиженные жизнью и Тёмным Лордом — Милости Просим! Дело закрыто!» — продолжал веселиться Альтер. «Ой, да ладно! Новый набор из пятикурсников! Вы серьёзно сейчас?» «Аааа! Бравые воины! Гвардия Пятого курса и младше! Спешите, Спешите! Скоро открытие ясельной военной группы! Говорят, дети могут отбивать лбами Авады! Будем использовать их как щит!» — надрывался Альтер. «Мы не можем помочь тебе, Гарри. Мы всего лишь немощный старик и зек…» «Бедный, бедный Гарри! Может, тебе повезёт и ты сломаешь шею, когда будешь спускаться по лестнице! Всё ещё может наладиться! Вот увидишь! Мы помрём и всё сразу станет хорошо!» — успокаивал Поттера Альтер. Тот только отмахнулся от него. «Ну и не надо! Как хочешь! Я к нему со всей душой! Не удивительно, что у тебя в жизни столько дерьма!» — Поттер снова рявкнул на него и Альтер умолк, но посылал волны недовольства и неодобрения. Заседание в Министерстве Магии: «О, какая жаба! Ты только глянь на этот розовый кошмар! Нужно познакомить её с тётей Петунией, они точно подружатся! Такие стервы просто обязаны быть вместе!» — и чуть погодя добавил: — «Хорошо бы, чтобы обе в горящем доме…» «Вот же старый пидорас…» — полетело в сторону Дамблдора. — «Может, эта розовая мразь его дочь? Глянь, как похожи! Даже улыбки! Вот, где чёртова Скитер, когда у меня родилась такая теория?» — Поттер снова закинул его назад и посоветовал заткнуться, иначе он пожалуется директору и тот сотрёт его снова. Лорду это не понравилось. «Ладно-ладно, посмотрим-поглядим…» — ворчливо пробормотал Альтер. «Ну, конечно, зачем проверять воспоминания мальчика, если можно посадить его в Азкабан и исключить из школы?» — бубнил он себе под нос. «О, даже так? Нас охраняла сквибка! Что бы она сделала, если бы нас убили Пожиратели? Погрозила пальцем и натравила котов?» «Я уже это вижу! К нам приходит Волан-де-морт, и она выходит во всеоружии: в одной руке мистер Лапка, рядом мистер Пушистик и она рьяно забрасывает его шерстью и кормом, как снарядами! Лорд корчится и умирает от аллергии и стыда!» — продолжал веселиться поганец. «Конечно, конечно, влияние дементоров нельзя отследить и проверить!» «Ой, серьёзно? Нас отпускают? Вот прям берут и отпускают? Спасибо-спасибо! Вы потратили мои нервы! Целый пучок! К кому мне обратиться за компенсацией? Что вообще не так с нашей судебной машиной? Что не так с системой? Они нарушают закон! Суки!» «Великий Щи! Он его ещё и поблагодарил… Он твой опекун, мудила! Он обязан был! Ой, да ну хрен с тобой, ты тупой и чёрствый! Ты не пожалел даже свою птицу! Какая же ты мразь!» — вещал Альтер, но никто его не слышал. А потом была мощная атака менталом от Дамблдора и Альтер отключился. «Вот же блядь старая…» — совсем тихо сказал Альтер и исчез. Том напрягся и пролистал воспоминания Поттера. Если тот оказался идиотом и стёр Альтера, то он найдёт его и запытает. Потому что, если он такой кретин, то новому миру он не нужен. Стереть собственную личность! Вот кем надо быть, чтобы на такое согласиться? На уроке ЗОТИ: «Молчи! Молчи! Молчи!» — Лорд выдохнул. — «Какой же ты мудак… Мерлин, как ты живёшь без мозгов? Ты же, блин, медуза… Плывёшь, а куда плывёшь не знаешь, да тебя и не ебёт этот вопрос. Кто-нибудь заавадьте меня, пожалуйста! Сил моих больше нет!» «Зачем я живу? Кто я? Где я? Зачем я? Может, я проклят и это мой Ад?» — разглагольствовал Альтер. — «Ооооо! Прикинь, если бы магловский Сатана одевался как Дамблдор! Я бы на это глянул!» — Поттер снова на него шикнул. Том рассмеялся, потому что Альтер нарисовал Сатану в пурпурной мантии и колокольчиках. От Поттера пошла волна раздражения. -Если ты сейчас же не заткнёшься, я заставлю тебя уснуть на очень-очень долго! Ты портишь всё своим существованием! Но, не переживай, скоро ты скончаешься! — зашипел Поттер, а Лорд насторожился ещё сильнее. Дело принимало странный оборот. «Конечно-конечно.» — меланхолично отозвался Альтер. На отработке: «А синее небо так прекрасно!» — издевательски то ли вопил, то ли пел Альтер. — «Какие милые котята! А нас пытают кровавым пером!» — Поттер попытался его заткнуть, но Альтер, видимо, был уверен, что ему ничего не будет, а потому пользовался ситуацией. — «О, Эта жаба! Дочка Дамблдора и вивисектор для детей!» — рифмы не было, голоса тоже, а тон был максимально издевательским. Том хохотнул. «Ай-ай-ай! Больно! За что ты так со мной?! Это ты был мудаком и не смог промолчать! Почему в итоге страдаю я?!» -Ты достал! Заткнись! Пусть хоть какая-то польза от тебя будет! Да и вообще, радуйся, что ты можешь быть, а не исчез. — ехидно сказал Поттер. «Если бы вы могли от меня избавиться, то вы бы это сделали, так что не строй из себя благодетеля, мудила.» — Поттер на это только хмыкнул. Том глянул дальше. Ничего интересного не случилось, а потому он пошёл искать Альтера. Лорд остановился у прозрачного купола. Тот мерцал, не пропуская в себя и не выпуская из себя. Теперь Лорд был уверен, что он был абсолютно наносным. Его не сам Поттер поставил, а кто-то очень умный. Вопрос был лишь в том, как получилось разбить личность на две части? При этом так странно отделить их друг от друга. Загадка. За куполом замаячила фигура в балахоне. «Ух ты! Гости! А я не при параде!» — послышался голос Альтера. — «Ничего себе! Что в моей скромной голове забыл столь выдающийся маг? Ищите свою потерявшуюся часть?» — Альтер подошёл к куполу и Лорд смог его рассмотреть. Худой, растрёпанный, явно раненный, но с большими зелёными глазами и ехидной улыбкой. Альтер был похож на дворового кота, побитого, голодного, но гордого и смешливого. «О чём ты говоришь?» — холодно отчеканил Том. «Ооо, походу, я сейчас сказал, не то что должен был… Хотя это извечная проблема бедного меня!» «Отвечай!» «Нееет!» — Альтер уселся на пол и ехидно улыбнулся. «Я могу развалить твоё сознание.» — нежно прошипел Лорд. «Но ты этого не сделал, а значит, тебе что-то от меня нужно!» «Верно.» — фыркнул Том. — «Я хочу знать, что ты такое.» — Альтер вскинулся. «Я не что! Я кто!» — Лорд поднял безволосую бровь. — «Я Гарри Джеймс Поттер!» — возвестил он с таким пафосом и апломбом, что Лорд ненароком подумал, что кто-то очень нагло его плагиатит. И ведь непонятно: серьёзен ли поганец или нет. «И почему же ты сидишь здесь, Гарри Джеймс Поттер?» «Добровольно ушёл в изгнание!» — ещё более пафосно сказал он. «Да ну?» «Ну да!» — они замолчали. Гарри рассматривал Лорда, тот рассматривал Гарри. Поттер видел перед собой змееподобного человека, с красными глазами, но вполне адекватного. Лорд видел перед собой измученного, но не сломленного ребёнка, в глубине глаз которого плескалось неясное отчаяние и обречённость. Будто усталость и ожидание конца, неизбежного и неотвратимого. Они молчали уже довольно долго. Гарри в последнее время уставал всё больше. Ему доставалось гораздо сильнее, чем раньше. И если ещё два года назад у него в груди была надежда, то сейчас ничего из этого не осталось. Ему было плевать на весь чёртов мир, который также плевал и на него. Ему было всё равно, даже если по его вине Магическая Англия утонет в крови. Даже если все будут сгорать в Адском пламени. Идеалы, надежды, мечты — всё это осталось где-то в прошлом. Часть его личности была разрушена, часть заволоклась забвением, и временами он впадал в забытие. Временами переставал себя осознавать. И постоянно что-то забывал. Он забывал важные вещи, а потом снова и снова пытался их вспомнить. Это доставляло боль. Ужасную, нестерпимую. Но это было лучше, чем потерять себя. Сейчас ему было больно, очень больно, на губах была улыбка, потому что он должен улыбаться, потому что слёзы и отчаяние — это слабость, которую он себе не простит и не позволит. Именно сейчас он помнит всё. Шальная мысль поселилась в голове. Маленький осколок души. Маленький Томми, о котором он заботился. Гарри хотел бы, чтобы у него был шанс на жизнь. Он понятия не имеет, что это принесёт, но этот Лорд Волан-де-морт не станет калечить свою душу ещё больше, чем сейчас. Поттер в данный момент помнил все разговоры, свидетелем которых стал, помнил очень-очень много. Даже если он утопит всё в крови, то Томми получит свой маленький шанс на жизнь. Гарри действительно считал его невиноватым. Тот был несчастным, слабым, напуганным и очень одиноким. Он варился в воспоминаниях о приюте, о войне, о боли. У него тоже не было счастливых воспоминаний, тёплых, светлых пятен, и Гарри находил это единство крайне дорогим для себя. Он понимал, что Томми умрёт вместе с ним, и совсем не хотел этого. Тот был единственным дорогим существом для него. Гарри понимал, что другие части души могут и не заслуживать такого шанса, но Томми заслуживал и этого было достаточно. Поттер хохотнул, медленно поднялся и, немного безумно улыбаясь, посмотрел на Лорда. Тот напрягся. Гарри подошёл к куполу как можно ближе и посмотрел прямо в красные глаза. «Эй! У меня такое чудесное настроение! Хочешь я сделаю тебе подарок? О, конечно, хочешь! Я покажу тебе кое-что удивительное! Только, пожалуйста, досмотри до конца! Будет ужасно печально, если ты ранишь мои чувства!» — безумно улыбаясь, проворковал Поттер. — «Клянусь, я не наврежу!» — магия засвидетельствовала, и Лорд посмотрел прямо в глаза полоумного. Всё закончилось также неожиданно, как и началось. Лорд шокировано смотрел на хохочущего Поттера, который весело ему подмигнул и пропал в сером тумане, который был за куполом. Том в ужасе вернулся и открыл глаза. Всё нужно было срочно перепроверить. Этого просто не могло быть! Совершенно! Поттер передал ему планы старика и той твари, что сидела в самом Гарри. Том не совсем понял, но это было что-то вроде послушной лоа или просто маски, которая полностью подчинялась директору. Гарри не акцентировал на этом внимания. Тёмный Лорд будет пафосно повержен, про крестражи все знают, а из самого Гарри выбьют душу и сделают начальным сосудом. Том не очень понял эту часть, но это не было чем-то хорошим. Он засел в библиотеках. И спустя месяц поисков нашёл информацию про живые крестражи. Он создал живой крестраж и сам того не понял, он был бы повержен настолько одиозным способом. Том рассмеялся. Старый ублюдок! Везде и всё предусмотрел. Крестраж расшатал бы связь между душой Поттера и телом, потом туда можно подселить кого угодно, хоть духа, хоть приведение, ну, или просто создать личностную маску, которая будет действовать согласно вписанной программе, а потом, когда все крестражи вернутся к Тому, когда их уничтожат, но они всё ещё не будут им усвоены, — он будет лёгкой добычей! Он сам убьёт Поттера, свой живой крестраж, и нарвётся на откат за самоубийство! Просто шикарный план. А Гарри… Гарри просто умрёт, но останется его тело, которое можно будет использовать для жизни. Ведь нити связи между душой и телом ослаблялись медленно. Лорд разнёс зал и подумал, что стоит наведаться в голову к Поттеру и высказать благодарность. Он сам идиот, но теперь он знает, что нужно делать, чтобы исправить достаточное количество вещей. Но Гарри не было. Ни через день, ни через месяц.

***

Он собрал почти все свои крестражи. Не хватало только медальона и Поттера. Дневник он просто переварил и тут же почувствовал улучшения. Он стал сильнее, адекватнее и внешность, пусть и не исправилась полностью, но стала немного приятнее. Он всё ещё был змееподобен и без носа, но кожа стала более здорового оттенка, появились волосы, что делало его более человечным и убрались эти ужасные когти. Приятней было то, что ему больше не хотелось пытать вообще всех. Лорд стал сдержаннее, но всё ещё был скор на расправу. Впрочем, после того, как он переварил оставшиеся, то улучшения стали гораздо более внушительными. Внешность исправилась почти вся, остались только красные глаза и бледноватая, как для человека, кожа, но чешуи не было. Самым приятным было ощущение силы. Он уже и забыл как был силён, как это, когда твои мысли не закрывает кровавая пелена и каково, когда все твои действия просчитаны, а последствия учтены. Том думал, что если цена за бессмертие — это безумие, слабость и уродство, то оно ему не сильно и нужно. Настоящего Гарри так и не было. Лорд временами залезал в голову Поттера, насылал кошмары, скорее по-привычке, чем из настоящего желания, и ни разу так и не встретил Альтера. Это крайне расстраивало, потому что Лорд понимал, что должен хотя бы поблагодарить, а в идеале помочь. Да и где его часть? Гарри как-то упомянул, что Том искал потерявшуюся часть… Возможно, настоящий Поттер когда-то встречал его. Чудо случилось на Рождество. Том проглядывал воспоминания Поттера и услышал знакомый голос Альтера: «Ой! Да ладно! Ты чё самый крайний, что ли? Какой-какой отряд? Аааа! Отряд Дамблдора! Ну, конечно! Подстава-подстав! Чё ж у вас, мудаков, фантазия-то одна на всех?!» «Хотя на кой вам, кретинам, фантазия? Вам бы хоть мозги…» — Поттер шикнул на него, а Гарри и не думал закрывать рот, только завопил пуще прежнего: — «Возьмите с собой первогодок! Первогодок, говорю! Будут вашим живым щитом! Их много, а вы одни! Вот пусть их Жаба пытает, а вы сможете проворачивать свои тёмные делишки! Никто и не прикопается!» -Заткнись! Как же ты меня достал! Я сегодня зайду к Дамблдору, он обязательно тебя накажет! — зло выплюнул Поттер. «Боже! Нет! Только не это! Не смей кормить наше тело лимонными дольками!» «О, нет. Нет-нет-нет…» «Мальчик мой, лимонную дольку?» «Спасибо, что не леденец, старый ты ублюдок! Растлитель детей! Я буду жаловаться! Где Скитер, когда она мне так нужна?!» «Ооооо, он накормил нас этой дрянью… Лучше бы дал нам яду…» — похоронно сказал Гарри и, судя по всему, спрятался. Том облегчённо улыбнулся и пошёл к куполу. Там никого не было, но вот из тумана показалась тёмная фигура. Гарри шёл медленно и будто бы хромая, его волосы были ещё более спутаны, а вид оставлял желать лучшего. Так выглядит умирающий. Даже тщедушное тело Поттера выглядело здоровее. Видимо, Гарри всё-таки досталось. «Ух ты! Какие маги и без охраны?! Чем могу быть полезен?» — он отвесил шутовской поклон и Том удивился тому, как он не свалился при этом, но похоже Поттеру было всё равно. Он стоял также прямо и уверенно, с безумной улыбкой и переполненными безнадёжностью глазами. Лорда передёрнуло. Он не был жалостливым, но к этому человеку испытывал что-то крайне похожее. Конечно, Том не собирался этого демонстрировать. Он, отчасти, был восхищён силой чужого духа и прекрасно понимал, что жалость — это последнее, что Гарри желает увидеть. Лорд усмехнулся. «Я ищу часть своей души, не подскажешь, где она находится?» — решил начать с дела Том. «О! Конечно! Он у меня.» «И я могу его увидеть?» «Да! Но захочет ли он увидеть тебя?» — Гарри склонил голову в бок и спутанные, длинные, волосы закрыли часть его лица. — «Я могу спросить, но даже если он захочет… Как ты собираешься его отсюда вытащить?» «Я нашёл ритуал, как вытащить часть души из живого крестража, но мне нужно будет его содействие при этом.» — не стал юлить Лорд и Поттер весело фыркнул. «Ты же не станешь делать ему больно, правда?» — Том опешил, а потом кивнул. Это было последнее, что стоило бы спросить Поттеру. По крайней мере, он должен был сначала узнать, как больно это будет для него самого, потом риски, а уже позже, возможно, из-за хорошего настроения или чтобы побесить, про боль и риск для части души. Но Гарри не задал больше ни одного вопроса, а просто исчез в тумане. Прошло около получаса, когда показались силуэты. Один Гарри и второй, словно, детский. Когда они подошли, то Лорд увидел маленького мальчика. Ему было чуть больше пяти, с волнистыми чёрными волосами, бледной кожей, немного сероватой, на самом деле, и глазами цвета вишни. На их дне плескались искорки красного и жёлтого. Когда-то, ещё до экспериментов с душой, они были именно такими. Словно пламя в костре, то угасающее, то снова поднимающееся ввысь, запускающее в воздух искры жёлтого, красного и рыжего. Он был очень красивым ребёнком, с очень тяжёлым детством, юношеством и дальнейшей жизнью. Детство было переполнено болью, унижением, разбитыми мечтами и надеждами. Юношество — магловской войной, постоянным страхом за свою жизнь и пробиванием себе места под солнцем. А дальше… Дальше была попытка изменить мир, множество проблем, безумие и смерть. Все страхи, которые были в его жизни — были прямиком из детства. Они оставались с ним, несмотря на разбивание души и на безумие, но вот, когда он возродился, то этого не было. Впрочем, и большинства чувств, кроме злости, ненависти и смутного любопытства — тоже. Теперь понятно, куда всё это делось. В этом маленьком осколке было всё его детство. Все страхи, что он забрал оттуда, потому что больше взять было нечего. Прошло всего пару мгновений и Том подумал, что стоит просто оставить эту часть. Она не принесёт ему никакой пользы. «Хочешь отказаться от части души?» — одними губами, искривлёнными в абсолютно безумной улыбке, спросил Гарри. Лорд встряхнулся. Нет. Он этого не сделает. Он и так совершил непростительно много ошибок, которые и привели к такому результату. Сейчас, если он откажется от последней части, то, ему казалось, что он сделает только хуже. Да, там не было никаких хороших воспоминаний и эмоций. Только страх, боль, ненависть и постоянное отчаяние, но сколько раз в своей жизни он пробивал себе путь на них? Сколько раз желание не возвращаться в приют придавало ему сил двигаться дальше и продолжать? Конечно, под влиянием этих эмоций он и совершал большинство своих ошибок, но это не отменяет того, что это всё было в прошлом, он уже это сделал и этого никак не изменить. Эта часть, как и предыдущие, несёт в себе силу, от которой Том не хотел отказываться. Он всегда мог применить всё с пользой. Любые знания, умения и таланты. Всё, что у него было изначально — это магия, в мире в котором она есть у всех, смазливая мордашка и приютские вещи. Но сейчас, несмотря на то, что у него, по сути, ничего не было — он смог добиться многого в этом мире. А потому, сейчас он не откажется от этой маленькой и совсем несчастной части, смотрящей на него грустными глазами. «Нет.» — также, одними губами, ответил он. Гарри усмехнулся, на этот раз более нормально, впрочем, долго это не продлилось. Гарри оставил его и часть души наедине. Тот недоверчиво смотрел на Тома, а потом спросил, будто бы обречённо, что от него требуется. Лорд объяснил всё, включая ритуал и возможные ощущения. Малыш покивал, а потом ушёл в туман. Том думал, что эта часть души просто ужасно странная, но ничего не сказал. Он вернулся к себе и обдумывал ситуацию. Что-то царапало внутри. Будто бы что-то было не так, но ответа он никак найти не мог. Лорд созвал последователей и раздал указания. Ему нужен был мальчишка Поттер и он уже знал, как его достать. На доме была крайне примитивная защита, но он не собирался соваться в магловский городок. Достаточно было подождать выходных в Хогсмиде. Всё было продумано, никакого лишнего шума. Просто Поттер по-тихому исчезнет. Нет ничего сложного в том, чтобы воспользоваться портключом и схватить при этом кого-нибудь. Сначала он хотел поручить это кому-нибудь, но потом подумал и решил, что помощь ему не потребуется. Он не так чтобы доверял многим из них. Так что, Пожирателям достались задания в Министерстве, Аврорате и в редакциях газет. Нужно было действовать тихо. Поттер шёл вместе со своими друзьями, которые остались на каникулы, но вот в магазинчике сладостей они разделились и Том, без шума и криков, схватил Поттера за локоть, якобы случайно, и воспользовался портключом. Его, в отличии от аппарации, отследить нельзя уже после пяти минут, след стирается напрочь. Лорд не стал слушать марионетку и просто вырубил, а вот голос настоящего он послушал. «Кошмар! И это та самая великая защита?! Хорошо, что за нами гонялся сумасшедший, а не то мы были бы уже десять раз мертвы!» — Том фыркнул на это заявление. «Ой, ты же меня слышишь…» — немного смущённо сказал Гарри. Он прокашлялся, а потом завопил, явно надеясь побесить одного конкретного Лорда. — «Меня похитили! Помогите! Что же это делается?! Что творится?! Среди белого дня!» — надрывался он. -Да помолчи уже. Или хочешь вместо нормальной спальни отправиться в гостеприимные подземелья? — шутливо полюбопытствовал Том. Гарри задумчиво засопел, что-то обдумывая. Помычал, хмыкнул, хохотнул и хлопнул в ладоши. «Отправь меня в самые страшные подземелья! В пыточную! И кинь круцио!» — безумно захохотал Поттер и Лорду резко расхотелось улыбаться. -А круцио-то зачем? — всё-таки выдавил он. «Если кидать его на спящего, то потом всё будет очень болеть и будет ощущение, что по тебе проехались! Этот ублюдок заслужил!» «А мы ничего не почувствуем.» — добавил он. -И откуда такие познания? — Гарри весело рассмеялся и не ответил. Том замешкался. С одной стороны, Гарри пытать не хотелось, с другой, Ублюдок заслужил, а сам Гарри ничего не почувствует, как и его крестраж. — Нет. — всё-таки решил Том. — После ритуала, возможно, а пока нет. — добавил он. «Ладно-ладно. Хозяин-барин.» — просто сказал Поттер и замолчал. Ритуал прошёл успешно и Лорд думал, что делать с лже-Поттером. Можно было стереть его или запереть, вариантов было много, но вот, что делать с Гарри — он не представлял. Он не знал можно ли сломать барьер и не навредит ли это самому Гарри. Он даже не знал, что из себя представляет этот барьер. Времени на его детальное изучение пока не было. Да и не зная, что именно пытались сделать — определить тип ментального барьера крайне сложно. Вполне возможно, что там не только сдерживающая функция, но и что-то сверху намешано. Слишком много вариантов и слишком много возможностей покалечить Гарри. Он подумал и решил, что сначала вернёт себе душу, потом спросит у настоящего Поттера и уже потом сделает выводы. Была, к слову, ещё одна проблема. Медальон. Он не знал где он был, хотя инициалы были знакомы, но подтвердить или опровергнуть догадку — не мог. «А почему бы тебе не использовать ритуал «подобное к подобному»? Ты же уже достал из меня осколок и поместил его в предмет. Так в чём проблема?» — послышался сонный голос Гарри. Том глянул на всё ещё спящее тело, а потом задумался как это получилось. «Эй! Безносый! Ты меня слышишь или нет?» -Я не безносый! «О, значит, слышит!» -Откуда ты знаешь о чём я думал? «Ты не думал, ты бурчал себе под нос.» — насмешливо продекламировал Поттер. — «Так что? Решил, что будешь делать или нет?» -Решил. Попробую провести ритуал, а потом подумаю, что с тобой делать. «А со мной-то что не так?! Что я тебе сделал?!» — взвился Гарри и Лорд закатил глаза. Он не собирался посвящать наглого Поттера в свои дела. Особенно, когда он так орёт. Ведь знает, что он его прекрасно слышит и специально надрывается! Идея оказалась дельной. Сам Лорд почувствовал себя идиотом из-за того, что не смог вспомнить о нём. Его извиняет только не цельность и то, что про этот ритуал он только читал однажды, а память у него была не вся. Пришлось кое-как доработать ритуал, а потом попросить Нарциссу позвать домовика, который и принёс медальон. В общем, лишние трудности были, но это не было критично. Хотя от Регулуса Блэка он такого и не ожидал. Тот был замечательным сторонником, преданным и умным. Ценное приобретение. Впрочем, Том не упускал возможности того, что Регулус оказался единственным, кто попытался вернуть его в нормальное состояние. Это было бы крайне в его духе. Жаль, они этого уже не узнают. А тем временем, газеты трубили о похищении Избранного и все вдруг вспомнили, что Поттер оказывается ребёнок и сирота, а не герой. Разумеется, всё это было с подачи самого Лорда. Это здорово подмочило репутацию Дамблдора, который проглядел ребёнка, да и отправил его к маглам. Просто маленькая гадость. На фоне рассказа про Тремудрый Турнир, когда героя чуть ли не силой заставили участвовать в опасном мероприятии, это очень всполошило массы. Они смогли кое-где кое-что поменять и протащить нужные законы, немного и не очень важно, но аристократам такая деятельность нравилась гораздо больше, чем рейды.

***

Кусок из медальона был крайне полезен. Лорд ощущал подъём сил и что вновь полностью контролирует свои действия. Это было просто прекрасно. Том вспомнил, что раньше практически не пользовался своей палочкой. Он был хорош в беспалочковой магии именно потому, что это была жизненная необходимость, а не просто было здорово и показывало уровень силы. Но с расколом души он становился всё более слабым, забывал многие вещи и терял гораздо больше, чем приобретал. Сейчас он ощущал собственное могущество так, как никогда ранее. Пожалуй, его стоило потерять, чтобы понять насколько это чувство ценно. Сегодня он запланировал поглощение последнего куска души. Он вновь станет целым, поможет Поттеру, захватит власть в Англии, перекроит систему и найдёт способ стать бессмертным. План был составлен, отдельные его части уже начали выполняться, в частности освобождение сторонников из Азкабана, а сам он был крайне доволен. Впрочем, он понимал, что последний кусок принесёт ему больше проблем, чем пользы но… Он не станет больше отказываться от своей души. Слишком хорошо он помнил как это — когда ты не целый, когда чего-то не хватает. А потому, он больше не станет убегать от самого себя. Это уже однажды привело его к ужасным последствиям. Боль, отчаяние, страх — это первое, что он ощутил; и понял, что сейчас его ждут эмоциональные горки, но потом всё вдруг стало как-то легче. Воспоминания о приюте, войне, травле, голоде, словно разделились надвое и стало гораздо проще их усваивать. Будто, сам крестраж переосмыслил всё, стал воспринимать по-другому. Это было странно, но Том был доволен, ведь ему не придётся слишком многое исправлять. А потом было это. Разделение души и переселение во младенца. Это было крайне неприятно и он погрузился в сон, в очень долгий и больной, словно горячечный. Воспоминания были смазанными, покрытыми поволокой, но он видел Гарри, маленького Гарри, который иногда сидел рядом. Когда всё стало чётче, то он смог себя осмотреть. Уродливый младенец или что-то вроде этого. Том почувствовал отвращение, которое испытывали они оба, а ещё ужасную слабость, которую испытывал крестраж. Так прошло какое-то время. В одиночестве, в отвращении, слабости и страхе. А потом снова появился Гарри. Маленький и замученный, с вялыми улыбками, но никогда не смотрящий с отвращением. Сначала они не разговаривали. Кажется, они оба молчали несколько месяцев. Поттеру было около одиннадцати или десяти и временами он уходил за туман. Крестражу было интересно что там, но он не спрашивал. А потом, всё-таки решился. Гарри взял его на руки и потащил за собой в туман. Тогда осколок испытывал ужасный страх. Они оказались у окна и временами смотрели на жизнь «Гарри Поттера», а потом начали говорить. Гарри заботился о его куске души и тот чувствовал признательность. Поттер, даже когда узнал, что он убил его родителей — не выглядел впечатлённым или обиженным. «Я знаю» — сказал он тогда и больше они не говорили об этом. Как-то осколок спросил его: «Почему ты добр ко мне? Зачем ты помогаешь?» — он тогда выглядел как трёхлетний малыш, а Поттеру было тринадцать. «У меня больше никого нет. Только ты.» — хмыкнул Гарри. «Я замена?» «Нет, у меня нет и не было того, что нужно заменить.» Поттер продолжал заботиться, а осколок отвечал тем же. Со странным чувством Том смотрел на эти отношения, где оба абсолютно несчастны, но не сломлены. Где Гарри постоянно что-то забывает и мучается от боли. Где маленький Томми постоянно борется с кошмарами и чувствами. Когда приходил больной и уставший Гарри, то Томми, как ласково звал его Поттер, сидел рядом и рассказывал сказки о том, что помнил или просто делился своими мыслями. Когда Томми просыпался от кошмаров или его снова затапливали страх, отчаяние и боль, то Гарри обнимал его и тихо, на грани слышимости, обещал и уговаривал, пока осколок не успокаивался. Томми не выходил на поверхность с того самого момента, когда ему прилетело от Дамблдора ментальной атакой. Он бредил почти неделю и Поттер не отходил от него ни на шаг, постоянно сидел рядом или укачивал. Тот ощущал его присутствие. Тогда Гарри попросил больше не высовываться и Томми пришлось согласиться, он крайне медленно восстанавливался. Когда Гарри пришёл в один из дней, то сразу же упал. Лорд с ужасом осознал, что это последствия того, что Поттер показал ему воспоминания. Теперь он понимал, что безумная улыбка — это всегда маска, за которой скрывается ужасная боль. Гарри не опускался до слёз, только закусывал губы или руку в кровь и терпел. Временами он смеялся. Томми всегда был рядом и Лорд понимал, что боль и такое искреннее беспокойство крестража были совершенно новыми для него. Томми беспокоился, ценил и очень любил Гарри. Поттер отвечал ему тем же. Он рассказывал о том, что происходит снаружи, постоянно шутил и всегда был рядом, заботясь о Томми. Когда Поттер пришёл в себя, то рассказал о встрече и получил нагоняй от осколка за такую самодеятельность. Гарри едва передвигался по поляне, которую они создали в своём маленьком мирке. Они потратили очень много времени на это, но были довольны, потому что это было лучше, чем вечная пустота. Над поляной были звёзды, которые создал Томми, а Гарри сотворил небольшое озеро и яркую луну, которая заменяла им солнце. Осколок создал мягкую траву, а Поттер большой дуб, в корнях которого они спали, и подушки с пледами и одеялами. Всё остальное пространство было заполнено туманом, но им вполне хватало того, что у них было. Сил на изменения или доработку почти никогда не было. Крестраж медленно восстанавливался, а Гарри постоянно питал его, чтобы ему было хоть немного комфортнее. Томми был против, но ничего поделать не мог. В этот раз он тоже не смог ничего сделать. Гарри взял с него клятву, что он будет умничкой и не воспротивится своему возрождению. Поттер. Наглый Поттер вынудил его пообещать, что он будет жить. И, пожалуй, именно это задело Тома сильнее всего. Гарри было всё равно на себя. Он хотел только, чтобы Томми был жив и счастлив. Для него это было важнее, гораздо важнее собственной жизни. Том не плакал даже в детстве, но его осколок рыдал и бил Поттера, умолял, упрашивал, но Гарри был неумолим и непробиваем. Его осколок ощущал себя таким слабым и несчастным, что Том, всего на мгновение, захлебнулся от той тоски и смутного счастья за такую заботу. Томми был счастлив, что у него есть Гарри, но Томми был ужасно расстроен, потому что прекрасно понимал, что вредный Поттер не собирается выживать и от этого ему было просто невыносимо больно. То место, где было сердце, сжималось в тиски и он не мог нормально выдохнуть. Позорная влага собиралась в глазах и ему хотелось, в тот самый момент, просто навсегда остаться с Гарри, потому что этот человек был для него миром, потому что Гарри был единственным кто любил Томми и кого полюбил сам осколок. Тоска и боль, которую ощутил в тот момент Том не была похожа на что-либо, что он испытывал ранее. Потеря близкого человека. У Тома не было близких людей, а потому он никогда не ощущал ничего подобного, но это было просто ужасно больно. Словно, часть, какая-то важная и незаменимая, вдруг оказалась вырвана. И то место, откуда её так жестоко вырвали, ноет и тянет при каждом упоминании о себе. Даже просто слово или воспоминание причиняет муку и страдание. Осколок был несчастен, когда уходил. Он не хотел прощаться с Поттером, но понимал, что уже дал клятву и ему придётся её выполнить. Пусть, здесь не было ничего, но здесь был его Гарри. Дорогой и любимый, помогающий справиться с кошмарами, спасающий от ужасных эмоций, постоянно, в ущерб себе, отдающий магию на восстановление, потому что Томми было нужнее, потому что Поттер ненавидел, когда дорогие люди страдают. Просто, в его жизни был только один дорогой человек. Осколок. Не полная душа, не человек, не лучший и не самый красивый, вообще-то по-началу даже уродливый, но всё равно родной и дорогой его сердцу. У Томми внутри всё сжималось от понимания, что Гарри готов принести свою жизнь на алтарь, что готов страдать, но видеть, как умирает Томми… Он не хочет, не будет и уже сделал для этого всё, что смог. Они попрощались и Томми, совершенно не стеснялся своих слёз и отчаяния. Потому что, это конец. Когда Лорд переварил последний осколок, то ощутил себя целым. Но… Он не испытал никакой радости по этому поводу. В голове всё ещё билась прощальная сцена. «Всё будет в порядке, не плачь. Вот увидишь, мы ещё встретимся в следующей жизни!» «Главное, живи, Томми, просто живи…» И осколок пообещал. Он будет жить. Ради них обоих. Том пытался привести свои чувства в порядок. Поттер так сильно любил его осколок, что поставил на кон всё. Он вполне мог умереть при ритуале и был в курсе этого. Его воспоминания — могли утопить в крови всю Англию, будь Том хоть немного неадекватнее, чем был. Его мог убить Дамблдор за это, могли полностью стереть, если бы узнали. Но… Ему было всё равно. Гарри поставил жизнь и счастье осколка выше всего. Пожалуй, Том бы мог назвать это идиотизмом. Он всегда говорил, что любовь — это отвратительно, что она делает людей слабыми и тупыми, но… Просто никто и никогда не делал чего-то подобного для самого Тома. Никто не ставил его выше, чем себя или идеалы. Да его обожали, преклонялись, но кто из них по-настоящему бы рискнул всем, что у них было, ради него? Никто. Даже Белла в первую очередь позаботилась бы о муже и семье, а уже потом о самом Томе. Возможно, была мать, но она уже давно мертва, да и Том был уверен, что интересы поганого Реддла она бы блюла как собственные. Он вздохнул и пошёл проверить как там Поттер. Тело находилось во сне, чтобы марионетка не докучала, а вот Гарри подобное не смущало. Честно говоря, Том не знал чего он теперь хочет и ждёт от Поттера. Возможно, стоит попробовать его вылечить, убрать подселенца, помочь адаптироваться. Том не хотел, чтобы человек, который поставил его жизнь выше собственной — умер. Комната встретила его тишиной. Лорд, на пробу, попытался позвать Гарри, но тот не ответил. Это заставило его волноваться. Честно говоря, в такой ситуации Поттер вполне мог полностью погрузиться в сон. Том бы не удивился, если бы узнал, что Гарри всё ещё существует только на одном упрямстве и силе воли. Учитывая, сколько раз он попадал под проклятия, обливэйты и ментальные атаки. Также, Поттер вполне мог забыть кто он и что он. А это ещё хуже. Помнить — больно, не помнить — опасно. Том начал нервничать сильнее и постучался в чужое сознание. «А?» — послышался немного хриплый голос и Лорд облегчённо выдохнул. — «Кто там такой смелый меня будит?» — Том закатил глаза на этот сонный вопрос. -Ты в порядке? «Да… Конечно. Просто спал. Случилось чего?» -В некотором роде. Я собрал душу и пришёл узнать как так вышло, что тебя заперли? «На кой-чёрт тебе эта информация?» — ворчливо спросил Гарри. -Я хочу помочь разобраться с этим, в качестве благодарности за содействие. — послышался весёлый смех. «Я буду хранить эти воспоминания до конца своих дней! Его Темнейшество желает мне помочь! Что же будет дальше? Единороги начнут появляться у фестралов?» — продолжая весело хохотать, проговорил Поттер. -По твоему стоит отказываться от помощи? — надменно спросил Лорд, понимая, что стоит продолжать играть, а не показывать собственное беспокойство по-поводу душевного здоровья Поттера. Судя по всему, Гарри испытывает боль постоянно, но временами она становится невыносимой. «О, нет-нет! Просто я восторгаюсь ситуацией!» -Так, как так вышло? «Это очень долгая история… Присядь, если стоишь.» — голосом старца продекламировал Поттер и Том был уверен, что тот умудрился сдержать фразу: «сын мой». — «Это началось, когда я родился…» -Поттер! «Ладно-ладно! Без лирических отступлений, так без лирических отступлений! Где твоя любовь к длинным историям, сын мой?» — Лорд только подумал, что был прав. — «Что ж, тогда… Это очень короткая история. Можешь встать.» — милостиво разрешил поганец. -Хватит паясничать. — мрачно попросил Лорд. «Это характер у меня такой, я не придуриваюсь!» — обиженно заявил Поттер и Том подумал, что круцио всё-таки стоит применить. — «Хм, я был молод и глуп… И думал, что если добрым дедушкам пожаловаться на то, что все считают тебя героем, а ты не он, то можно получить помощь. Ведь, мне сказали, что мне помогут. Я был сопливым мудаком и верил в чудо. Думал, что взрослые маги отличаются от взрослых маглов. И… я, пожалуй, был прав. Взрослые маги оказались в разы хуже, чем все маглы, которых я встречал.» — он как-то рассеяно замолчал. — «Я пожаловался в середине ноября месяца, после случая с троллем, и директор сказал, чтобы я подождал до зимних каникул, тогда он сможет разгрести все свои дела и помочь мне с моими. Всё же учебный год, все дела. Я согласился, счёл это разумным. Зря. На зимних каникулах я узнал, что значит — неоправданные ожидания окружающих…» — Гарри снова замолчал. — «Не суть, в общем, меня заперли в сознании, а телом руководит маска. Это личность, которую создал Дамблдор и к которому она ходит за разъяснениями. Она думает, что является настоящим Гарри Поттером, а я — это подселенец. Я не знаю, что на самом деле она из себя представляет. Это может быть вообще всё что угодно.» -Ты можешь описать что происходило? — Гарри молчал. — Гарри? — спустя полчаса, наконец, напомнил о себе Том. «Я могу показать тебе, если есть желание.» — устало проговорил Поттер и Том понял, что он собирал воспоминания, наверняка ему сейчас ужасно больно. -Тебе после этого будет плохо? — справившись с собой, ровно спросил Лорд. «Немного. Я переживу.» — отмахнулся он и Тому нестерпимо захотелось рассказать ему о том, что он чёртов идиот. Он выдохнул. В сознании Поттера он быстро передвигался к барьеру. За ним сидел Гарри, он всё также улыбался и раскачивался из стороны в сторону. Лорд сжал зубы. Он не хотел, чтобы Гарри страдал. Не после того, что он для него сделал, не после того, что сделал для осколка. Поттер весело помахал рукой и поднялся. Всё такой же худой, маленький и раненый. Под его глазами залегли тени, руки были ободраны, волосы спутаны, а глаза лихорадочно блестели. Лорд оглядел эту картину и пообещал себе вытащить и вылечить этого ребёнка. Также, как он когда-то вылечил его осколок, также, как Поттер помог ему самому. «Показывай.» — коротко приказал Лорд, не давая подростку вставить и слово. Тот хохотнул и посмотрел прямо в глаза.

***

Когда Том пришёл в себя, то Поттера рядом не было. Только туман за барьером, будто бы уплотнился. Лорд в ужасе вернулся назад. Такого он не ожидал увидеть. Он знал, что Дамблдор хладная скотина и лишь притворяется добреньким дедушкой, но… Чтобы такое? Ребёнку было всего одиннадцать. Он сидел в гостиной и пил. Он не был изначально самым жестоким из людей. Он умел жалеть, что бы там не думали окружающие. И вот Поттера было искренне жаль. Сколько ещё детей пострадало от этого полоумного старика? А Снейп и Грюм? Что они вообще за твари такие? Том смахнул ещё одну стопку. «-Ты крайне разочаровал меня, Гарри. Но мы сможем это исправить. — причитал Дамблдор, смотря как одиннадцатилетнего ребёнка пытают круцио Грюм и Снейп. Мальчик рыдал и умолял пощадить его, но его никто не слушал. Грюм, с кривой улыбкой, смотрел на извивающегося и уже просто шумно дышащего и хрипящего пацана, тот, видимо, просто сорвал голос. Снейп, с мрачным довольством, сплюнул на пол. -Мерзкий ребёнок. Копия своего папаши и его дружков. Лучше бы ты сдох, а не твоя мать. — отчеканил зельевар и, взмахнув мантией, исчез за дверью.» «-Эти зелья помогут нам исправить недочёты. — мягко сообщил Дамблдор. Снейп усмехнулся. -Они прекрасно подойдут для такого никчёмного создания как ты, Джеймс.» Лорд прикрыл глаза. Поттера ломали. Чтобы создать маску вместо личности. Просто куклу, а не человека. Пытки, зелья, легелименция и снова по новой. Большинство воспоминаний были смазанными или какими-то тусклыми, что не удивительно с такой программой. Неделя Ада, которую вряд ли бы выдержал даже взрослый, досталась ребёнку, который просто хотел, чтобы его воспринимали как обычного человека, чтобы дали учиться, а не втягивали непонятно куда. Он был умным мальчиком, но всё же слишком хотел верить в сказку. «Очередной крик разнёсся по комнате. Легелименция от Снейпа, а потом от Дамблдора. Попытка стереть личность, потом снова зелья, заживляющие и ломающие, а потом пришёл Грюм и всё по новой и по новой, пока, в конечном счёте, ты не сдашься. -Вот, умница Гарри, неужели так трудно было сдаться сразу? — мягко журит директор. — Мы столько сил потратили.» Гарри очень сильный мальчик. Том думает, что даже сильнее него. Он не просто пережил это, но и сохранил свою личность и помог осколку. Будь он чуть слабее и стал бы таким же как чета Лонгботомов. Просто овощ, без личности, без самосознания. Лепи что хочешь. «-Вот же мерзкий ублюдок. — шипит Дамблдор и его голос доносится, словно из-под толщи воды. -Что там? -Он закрылся, не полностью, но барьер ломать — это долго, мы и так потратили целую кучу времени, да и может прилететь. — директор сейчас совершенно не кажется добрым чародеем. Скорее злой колдун, которым пугают детей. Гарри плохо видит, но прекрасно понимает, что сделал какую-то пакость и от этого становится крайне приятно. В комнате воцарилась тишина, которую вскоре нарушил Грюм. -А можешь барьер достроить? — Альбус кивнул, а потом усмехнулся. -Неплохо, мой друг, совсем не плохо! — Грюм осклабился. -А что будете потом делать? — фыркнул Снейп. — Из этого ничего не слепишь. Материала нет. — все слова только угадывались, а не были, вряд ли сам Поттер мог разобрать что там было. Сознание было расплывчатым, он плохо видел и слышал, но продолжал воспринимать информацию, которую даже не мог идентифицировать. -Хм, можем призвать блудное лоа. — хохотнул Грюм. На этом сознание совсем затуманилось и Поттер ничего не смог разглядеть, но этого, к счастью, было достаточно.» Том допил бутылку, но пьяное забытие всё никак не приходило. Как после такого он мог заботиться о ком-то? Как он смог сохранить свой рассудок? Как не стал обскуром? Как он вообще живёт с такой ношей? Вопросы продолжали появляться и Том понял, что забыться ему не светит. Барьер был поставлен Гарри, а потом полностью доделан Дамблдором… Туман. Туман — это барьер Гарри, он, наверное, хотел спрятаться вот и сформировал возле себя кокон. Будь он как обычный барьер — его бы сломали, а так… Они побоялись его разматывать, испугались заблудиться в чужой голове и потратить огромное количество времени на поиски Поттера. Того, что осталось от личности. Сломать барьер Дамблдора он сможет, а вот Поттеровский… Лорд улыбнулся. Силён. Как же он силён.

***

Изгнать блудное лоа — не сложно. На самом деле — это крайне просто. Проблема была только в том, что лоа был в теле человека. Но это тоже было решаемо. Барьер, который поставил Дамблдор, также не являлся проблемой. Теперь, когда Том знал что и для чего было сделано, то смог рассмотреть плетения и правильно их идентифицировать, так что сломать он его сможет. Это будет неприятно, но вряд ли Поттер сильно удивится вообще какой-либо боли. Собственно, тут и начиналась первая проблема. Поттер. Мальчик не выходил с того самого дня, когда показал воспоминания и Том сильно нервничал по этому поводу. Вторая же, заключалась в тумане и третья — желание самого Гарри. Том знал, что Гарри не хочет больше жить. Ему незачем. Он перестал надеяться на спасение и помощь, он давно уже мечтает о быстрой смерти, об избавлении от страданий и вечной боли. Единственный о ком он переживал — это Томми, но Лорд не он, вернее, не совсем он. Но сейчас Тому хотелось быть для Гарри причиной жить. Нужно просто придумать как это сделать. Как вообще заставить кого-то, кто потерял надежду, утратил веру и давно не ждёт, захотеть снова жить? Как помочь Гарри? Том не знал. Тем временем, Северус Снейп приходил в ужас от Лорда. Тот, мало того, что выписывал круцио, при каждом удобном случае, так ещё и обвинял в предательстве и давал такие задания, что Снейпа бросало в дрожь. Последнее вообще было хуже некуда. «Найди Поттера, если хочешь доказать свою преданность» — сказал Лорд, после очередной порции круцио. Вот тут-то все насторожились. Особенно Дамблдор, который был уверен, что Поттера похитил Лорд. Честно говоря, Том хотел просто убить Снейпа, в назидание остальным, но потом передумал. Смерть — это слишком просто. Он хотел заставить его страдать, но никак не мог определиться как именно. Вариантов было крайне много, на фантазию Лорд не жаловался, и выбрать какой-то один он не мог. Пожиратели бегали по важным делам, которые раздавал Лорд, ставший более адекватным, но всё ещё змееподобный и не брезгующий круцио. Лорд не собирался показывать свою внешность, он всё ещё не мог доверять своим последователям полностью. Если Снейп — это шавка старика, то почему ей не может быть любой из них? Пусть старая мразь думает, что он до сих пор ненормален и им можно играть. Лорд не собирался ему прощать ничего из сделанного. Он уничтожит этого старика. За себя, за Гарри и за других людей, чьи судьбы он разломал. Газеты продолжали трубить о нехорошем Дамблдоре, о бедном Поттере и о том, что законы, которые принимали с подачи директора — ужасны. Недовольство зрело и Том был доволен, а ещё он готовился к ритуалу. Том избавится от проклятого лоа, а потом попытается вытащить Поттера. Он не обманывался. Тот, вряд ли, будет здоров и нормален, но Том хотел, чтобы он был жив. Гарри больше других заслужил нормальной жизни. Ритуал прошёл успешно и Том смог вызнать у лоа много нового и интересного. Старый манипулятор много где накосячил, нужно было только сделать так, чтобы массы об этом узнали. Лорд запряг аристократов поиском нужных доказательств и велел поторопиться с делами Пожирателей. Он решил, что стоит обелить их имя, а не вытаскивать незаконно. А протащить что-то на фоне статей и задержания таких одиозных личностей, как Дамблдор и Грюм — не должно было быть сложно. Аристократы потирали лапки и ждали своего часа. Том же надеялся, что Гарри станет легче. Он до сих пор не выходил и это серьёзно беспокоило. «Ооооо, что-то изменилось…» — послышалось невнятное бормотание. -Как ты себя чувствуешь? «Превосходно! Как человек на рельсах!» — поделился подросток и рассмеялся. Лорд напрягся. Барьер был не только для удержания Поттера, но и помогал удерживать лоа в теле, так что, когда он его изгнал, то эти нити натянулись, а потом лопнули. Гарри должно было стать полегче, но, видимо, не стало. Хотя, возможно, Поттер просто смеётся, а не задыхается от боли. -Опиши, как именно. — попросил Лорд. «Ммм, взволнованный Тёмный Лорд! Мой мир никогда не станет прежним!» — продолжал веселиться Поттер. -Гарри. Опиши. — продолжал настаивать он, но Гарри больше не отвечал. Даже смех пропал. Том взволнованно сидел на кровати рядом с Гарри и смотрел на ещё более осунувшееся лицо. Мальчик умирал и всё внутри Тома заходилось криком от этого осознания. На руках стали выступать отметины от зубов и ногтей, волосы, словно удлинились и сильно спутались, под глазами залегли круги, губы были искусаны в кровь. Душа влияет на тело и сейчас вся болезненность Гарри стала видимой. С одной стороны, это было хорошо. Душа в теле. А с другой, мальчик хотел умереть и его магия, уставшая как и её хозяин, собиралась выполнить его желание. Последнее желание. Лорд судорожно выдохнул и взял лицо Гарри в свои руки. Нужно было привести его в сознание и заставить прекратить убивать самого себя. Но Гарри не приходил. Глаза закатились, дыхание становилось всё медленнее, сердце стучало всё неохотнее. Из горла вырвался немного болезненный стон и Том с ужасом осознал, что это он скулит побитой собакой, потому что всё внутри разрывается от осознания, что его Гарри сейчас умрёт. Он не знает как помочь, не знает, что стоит сказать, не знает как удержать его рядом с собой. И от этого просто невыносимо больно. -Гарри, Гарри, хороший мой, пожалуйста, не делай этого… — тихо шепчет он и обволакивает подростка своей магией. — Не умирай, пожалуйста, ты очень нам нужен… Мы всё сделаем. Честно… Тебе больше никогда не будет больно и страшно… У тебя будет всё, что только захочешь, слышишь? Я всегда буду тебя защищать, никогда не оставлю, правда, Гарри, просто поверь… последний раз поверь, пожалуйста, Гарри… Гарри, слышишь? — Том понимает, что та его часть, что была Томми, тихо задыхается и сам Том вместе с ней. Его глаза наполняются влагой и он больше не хочет ничего кроме Гарри. Весь мир, власть, его мечты… Всё это, вдруг, оказывается совершенно пустым, ненужным, и Том понимает, что по щекам начинают катиться горячие слёзы. Они падают на лицо, уставшее, почти мёртвое, и Тому хочется выть от тоски и того отчаяния, которое он испытывает. — Гарри… Гарри… Пожалуйста, просто поверь. Он продолжает умолять, почти шёпотом, прерывающимся судорожными вздохами. Он не может потерять. Не хочет. Том смотрит на чужое лицо, в глазах немного плывёт, но каждая чёрточка отпечатывается в памяти, каждый выдох, который медленно и рвано слетает с чужих губ, искусанных и покалеченных, как и сам подросток, остаётся в памяти. Том не знает, что сейчас его глаза такие же как в детстве. Словно пламя костра, которое сейчас затянуто бледной и влажной поволокой. Том ловит каждый вдох и выдох, запоминает трепетание ресниц, бледность чужой кожи и спутанные волосы, в которые он зарылся обеими руками. Он хочет выть. Его лоб касается чужого, влажного и холодного, и Том продолжает упрашивать Гарри. Он уже не надеется на успех, он даже не знает что говорит, только пытается сдержать то отчаянье, которое заполняет его полностью. Гарри слышит чей-то голос. Тихий, прерывистый и почему-то знакомый. Он обещает, просит, уговаривает, но Гарри так устал, что едва ли слышит, что ему говорят. Он хочет свой покой. Вечная боль, постоянное страдание и безнадёжность сильно его вымотали. Он помнит только Томми. Сознание проясняется и ему кажется, что это именно Томми его зовёт. Только куда? Отсюда нет выхода. Они оба это знают. Но Томми зовёт и зовёт. Так отчаянно, так грустно, что Гарри, неосознанно и медленно, тянется к этому голосу. Он не знает куда его зовут, не знает почему, но кажется Томми очень плохо и Гарри не может это игнорировать. Он вдруг начинает ощущать своё тело и это кажется таким незнакомым, что он теряется. На его щеках горячая влага и чувствует он себя отвратительно, но чьи-то горячие руки и чьё-то дыхание он вполне ощущает. Оно прерывистое, судорожное и перемешано с мольбой и Гарри вдруг понимает, что это Томми. Поттер плохо осознаёт, что происходит. Даже собственное дыхание кажется чуждым и совершенно не нужным, но он припоминает, что для жизни нужен кислород, эта мысль кажется такой смешной, что Гарри начинает хихикать, но из горла доносится только протяжный хрип. Кто-то наверху замирает и Поттер припоминает, что там Томми, у которого что-то случилось. Наверное очередной кошмар. С трудом он поднимает руки и обнимает Томми, как делал сотни раз до этого. -Всё хорошо, не плачь, Томми… — на грани слышимости говорит Гарри и встречается со знакомыми глазами, которые переполнены влагой. Поттер гладит его по голове и с ужасом понимает, что начинает вырубаться. Видимо, он ещё не отошёл после очередного наказания. Сознание затуманивается, но он успевает уловить странность. Томми будто бы подрос. Это так забавно, ведь Гарри знает, что он совсем маленький. Наверное, опять его мутит… Том смотрит на пришедшего в сознание Поттера и скорее угадывает, чем слышит: «Всё хорошо, не плачь, Томми…» — одними губами, на выдохе произносит Гарри и гладит его по голове. Его глаза вновь закатываются, но дыхание стало более ровным, как и пульс. Том понимает, что он просто спит и облегчение накрывает его с головой. Он больше не умирает. Просто спит. Том подаётся вперёд и утыкается в шею Гарри, его руки всё ещё приобнимают самого Тома и он ощущает себя странно защищённым из-за этого. Будто бы не он пытался спасти Гарри, а его только что вытащили из кипящего озера. Эта мысль почему-то веселит. Он полусидит рядом с Поттером, технически он вообще наполовину лежит на нём, он чувствует чужие выпирающие кости, когда обнимает, чувствует чужое сердце, медленно и неуверенно бьющееся, и чужое дыхание, спокойное, но тихое. Это успокаивает ту бурю, которая была в его груди, когда он чуть не потерял этого человека. Сейчас, внутри смешались радость от того, что Гарри жив, смутное счастье из-за осознания, что Гарри вернулся, потому что подумал, что Томми страдает и беспокойство из-за того, что ещё ничего не закончилось и Поттер всё ещё ходит по грани. Том отлепляется от него только спустя полчаса, когда вспоминает, что у него слишком много дел, а Поттера стоит показать целителю. Да и пора бы разобраться со своим жильём. Замок Слизерин нужно открыть и забрать туда Гарри, чтобы никто до него не добрался. Том пытался раньше претендовать на него, но он не принял его как Главу Рода. Теперь же он был уверен, что всё дело было в том, что его душа не была цельной. Ведь он наследовал Слизеринам по магии, плоти и крови, что делало его наследником первой очереди, наравне с родным сыном Главы Рода, если такой имелся. Можно наследовать только плоть или кровь, но важнее всегда была магия, а Том идеально подходил на роль наследника и Главы Рода, даже несмотря на свою полукровность. От Мраксов ему ничего не досталось, они были побочной ветвью Рода Слизерин и их дети могли претендовать на их имущество только в случае полного угасания Слизеринов и если подходили по всем параметрам: магия, плоть и кровь. Это был случай Тома, но Замок и Источник его не приняли, так что он не мог пользоваться этим имуществом. Но сейчас… Сейчас должно было получиться.

***

Как и рассчитывал Лорд — Замок Слизерин и Источник полностью его приняли и теперь он был — Томас Марволо Слизерин. От Мраксов у него осталось только кольцо; Источник и мэнор они потеряли, никакого имущества, кроме старой лачуги, у них не было. Они только и делали, что кичились своим возможным наследством и родством со Слизеринами. Надеялись, что постоянное смешение крови даст им допуск к магии, но в итоге схлопотали безумие. У Слизеринов же остались довольно большие сбережения, парочка предприятий и множество патентов, которые продолжали приносить доход, а также Родовой замок и Источник. Многое, конечно, было разрушено или законсервировано, но это не было большой проблемой. Всё это можно было исправить. Он показал Гарри целителю, которому, после того как взял клятву, ещё и стёр память. Это не тот вопрос в котором лишняя осторожность будет неуместной. Поттер почти всё время спал. Нужно было сначала, хотя бы в относительный порядок привести его тело. Сильно измученное, покалеченное, с множеством плохо сросшихся или неправильно сросшихся костей. Когда Том увидел список травм, то подумал, что этим стоит воспользоваться, а ещё, что это ещё один гвоздь в крышку гроба Дамблдора и всех, кто был в курсе. Он злился. Очень сильно злился, что Гарри столько всего досталось, что не было ни одного человека, который бы помог ему. Том пообещал, что сделает всё, чтобы Гарри больше не было больно и плохо. Том крутился в делах и заботах. Недовольство достигло пика и Дамблдора взяли под стражу, а потом начались и масштабные чистки, под руководством Лорда Слизерина, который был в ужасе, от того, во что превратилась школа, наследие его великого предка. Конечно, поначалу все пытались сообщить, что Лорд Слизерин — это тот самый, великий и ужасный, Лорд Волан-де-морт, но после первых допросов — даже настолько одиозная личность не внушала такого ужаса. Всё освещалось в прессе, ничего не скрывали и когда добрались до Гарри Поттера, то люди ахнули. Старик, почувствовавший свою безнаказанность и прекрасно осведомлённый, что у Поттера никого нет и обратиться ему не к кому просто решил не тратить зелья и свои силы и подсадил в него лоа, а самого мальчика просто стёр. Это привело в ужас всех. Вообще всех. Даже тех, кто ненавидел Гарри Поттера, даже сумасшедшую Беллу, которая лечилась в Мунго. Никто не знал у кого и где мальчик теперь, но информация, что Гарри не дал стереть себя полностью — была; и многие склонялись к мысли, что ребёнок нашёл способ как-то с этим справиться. Вернее, все надеялись, что он нашёл способ. Людям было стыдно. И страшно. Школа оказалась совершенно не безопасным местом, человек, которого боготворили, оказался сволочью, а герой, которого поливали грязью, оказался просто несчастным ребёнком. Том каждый вечер проводил со спящим Гарри. Барьер был давно сломан, тело было здорово настолько, насколько его вообще можно было вылечить, но туман так и не развеялся. Лорд, с каждым днём, становился всё мрачнее. Он пытался звать, говорить, умолять, пытался пробраться сквозь туман и найти его, но нет. С каждым днём он переставал надеяться. Гарри не было. Просто спящее тело. Это приносило боль. Ужасную и тупую, ничем не останавливаемую и всегда маячившую где-то не периферии сознания. Сейчас, когда у Гарри могло быть всё, самого Гарри уже не было. Казалось бы, они справились, они могут быть счастливы, но нет. Когда всё стало относительно тихо, то Гарри разрешил себе уйти, словно сдался и позволил стереть себя, сам заблудившийся и больше не возвращающийся. И Том приходил в ужас от мысли, что его дорогого Гарри всё-таки больше нет. Что тот больше не выйдет, не заговорит, не успокоит. Теперь ему снились кошмары. Постоянно. Но не было Гарри, который поможет с этим справиться. Который обнимет, укачает, пообещает, что всё будет хорошо. Том ненавидел себя за то, что узнал каково это. Каково, когда тебя успокаивают. Когда любят. Когда заботятся. Когда готовы отдать за тебя жизнь и вообще всё, что имеют. Когда ради тебя одного способны утопить страну в крови. Когда ради тебя перестают умирать, потому что у тебя какой-то кошмар. И в тот момент не важно, что тебе незачем жить, что тебе больно, плохо и безнадёжно, потому что у Томми очередной кошмар, с которым он не может справиться. Будто бы и нет человека нужнее и важнее. Том не знал ревнует ли он к своему осколку, но прекрасно осознавал, что он ему завидует. Потому что, то, что тот получил от Гарри, было совершенно удивительным. И Том отчаянно хотел того же. Хотел, чтобы на его стороне был такой как Гарри, чтобы его любили так же сильно, но никогда не смели подвергать свою жизнь опасности. Собственная беспомощность просто убивала и Том всё чаще задумывался над тем, что готов отдать всё, что у него сейчас было, лишь бы зелёные глаза снова посмотрели на него, лишь бы насмешливый голос вновь звучал и лишь бы его снова обнимали и успокаивали. Он перестал уходить в свою спальню, потому что неожиданно понял, что совсем не желает покидать Гарри надолго. Чем больше времени проходило, тем больше он понимал, что живёт только рядом с Поттером. Ему было больно смотреть на безжизненное тело, ему было с каждым днём всё страшнее, что он не проснётся. Дела шли хорошо, даже слишком, но не было того единственного, ради которого он готов был на всё. Мир стал крутиться вокруг Поттера и это бы пугало, если бы не состояние самого Гарри. Ему было хуже. Том понимал, что если он умрёт, то та часть, что была осколком, просто сойдёт с ума от горя, а он последует за ней, потому что слишком хорошо помнил: «Всё хорошо, не плачь, Томми…» и то какими были чужие руки. Это было лучше, чем всё, что он ощущал до этого, это было нужнее, чем всё, о чём он когда-либо мечтал. Гарри исполнилось шестнадцать, но чуда не случилось. С каждым днём он становился всё бледнее и бледнее. А Том тихо сходил с ума от беспокойства и собственной беспомощности. Начались восстания. Дамблдор, на пару с Грюмом и несколькими аврорами сбежали. Объявили военное положение. Просочилась информация, что Поттера держат в замке Слизерина и не дают выходить. Люди начали бунтовать. Кто-то во имя своей выгоды, кто-то, потому что все так делали, а кто-то, потому что ничего не понимал, но не хотел подвергать опасности, ещё раз, Гарри Поттера. Том скрипел зубами и пригласил консилиум колдомедиков, которые и засвидетельствовали состояние Поттера. «-Я встретил его, когда всё было крайне плохо. Я менталист, а потому слышал его мысли и мне показалось странным, что голоса два. Не буду описывать всё, но Гарри хотел только одного — смерти. Ему было постоянно больно и постоянно доставалось. Он устал, но ничего не мог поделать. Даже смерть ему не светила — потому что контролировать тело он не мог и, как следствие, убить себя бы у него не получилось. Допуска к магии у него также не было. Он был один на один со всем этим, часто впадал в забытие и временами забывал кто он, но дать себя стереть не мог. Он сильный маг, а потому, пусть через боль, но всё ещё помнил кто он и что произошло. Он заставлял себя вспоминать, потому что иначе его бы стёрли… Вся его жизнь была беспросветным страданием. Сначала магловские родственники измывались над ним, потом маги и в конечном счёте… — он развёл руками. — Получилось именно то, что видели целители. Я забрал его, потому что оставлять ребёнка один на один с этим — отвратительно. Я изгнал лоа, подлатал его тело, показал целителям, но ничего сделать уже нельзя… К сожалению, теперь ему может помочь только он сам, но я не знаю захочет ли он…» После этого интервью многие пытались забрать Поттера. Я целитель — могу помочь. Я мать — ему нужна забота. Я крёстный — это моя обязанность. Но никто не смог забрать Гарри у Тома. Тот давал всем отворот-поворот. Временами, он удивлялся тому, насколько циничны люди. Поттер был наследником огромного состояния, а его опекуны вполне могли стать, после его смерти, владельцами всего его имущества. Конечно, были и те, кто просто хотел помочь, но… Поздно спохватились. Почему-то никто раньше не заинтересовался больным видом. Слизерин медленно перекраивал систему, которая сейчас была крайне податливой, из-за того, что люди были слишком отвлечены и взволнованны, а оттого легко внушаемы. Он провёл чистку среди своих Пожирателей и сформировал новый внутренний круг. Мятежи, то там, то здесь продолжались, но Том пользовался той же схемой, которую раньше использовали против него и его последователей. Да, это было не очень честно, но его это не волновало. Нужно, отстроить страну, полностью поменять взгляды людей и упростить бюрократическую машину, которая мешает и плохо работает. Дела шли, в общем-то, хорошо. Если не считать отвратительных прогнозов целителей и мятежей.

***

Гарри ввели в искусственную кому в середине октября месяца, когда стало ясно, что тот продолжает медленно умирать. Том проводил всё свободное время у его постели, рассказывал как у него дела, как продвигается работа в Министерстве и вообще много чем делился. Он держал его за руку и надеялся, что тот знает об этом, что слышит. Иногда ему хотелось перестать удерживать Гарри и отпустить. Тот, когда-то пообещал, что они встретятся в следующей жизни и Том подумывал, что просто придумает как стать бессмертным и будет ждать своего Гарри. Но… Каждый раз, когда он подумывал о том, что стоит так и поступить, то… Он не мог. Совсем не хотел отпускать его. Боялся, что они больше никогда не встретятся, что навсегда расстанутся и больше он никогда не услышит его. Том ненавидел себя за этот эгоизм и просил у Поттера прощения. К Новому Году он уже отчаялся и не верил, что Гарри вообще когда-нибудь очнётся. Целители разводили руками, говоря, что если он сам не придёт в себя, то никто его не разбудит и это вводило в состояние бешенства. Том разносил тренировочный зал, рычал, шипел, а потом приходил к Гарри и умолял очнуться, потому что у него уже не было сил ждать и надеяться. Но Гарри был глух к его мольбам. День Рождения он встречал сидя рядом с Поттером. Он приобнял его, зарылся в волосы и молча, угрюмо, перебирал их. «Если он не придёт в себя к началу февраля, то ждать больше будет нельзя, Лорд Слизерин. Прошло уже очень много времени. После этого периода начнёт деградировать ядро, а за этим последует разложение тела. И мистер Поттер умрёт, это можно отсрочить, но это совершенно бессмысленно. Нам очень жаль…» «Ох, бля, чё ж мне так плохо-то?» — послышался знакомый голос и Том выронил бокал. — «Чё за шум? Это у меня в ушах звенит или нет?» — задумчиво спросил голос, видимо, у самого себя. -Это бокал разбился. — не своим голосом прохрипел Том. «На счастье!» — заявил голос. — «А что пьём и по какому поводу? Скажите, что я на поминках Дамблдора!» — весело попросил Поттер. -Нет, не на поминках… — Том повернул Гарри к себе и всмотрелся в его лицо. — Почему бы тебе не прийти в себя? Ты можешь открыть глаза? — взволнованно спросил Лорд. «Чего?» — Гарри замолчал. — «Ааа. Так вот чё мне так хреново! Это многое объясняет. Хотя, вообще-то, ничего это не объясняет…» — Поттер медленно открыл свои зелёные глаза, пару раз моргнул, прищурился и выдал: — «Мать моя женщина! Какой странный у меня глюк!» — он весело хохотнул и рассматривал Лорда, который пытался сообразить что делать и в каком состоянии Поттер. -Гарри, ты меня узнаёшь? — тихо спросил Том. -Да… — прохрипел Поттер и закашлялся. Лорд тут же дал ему воды. «Какая странная ситуация. Тёмный Лорд поит меня водичкой! Как долго я спал?! И в какой вселенной я нахожусь?» — ехидно спросил Поттер и Тому захотелось рассмеяться от облегчения. -Сиди смирно. Хотя, лучше вообще ляг. — взял себя в руки Лорд и помог Гарри устроиться в кровати. «Всё чудней и странноватей! Что же будет дальше?» — Том фыркнул на это. -Диагностические. — проинформировал он. «Боится, что Авада отскочит.» — пояснил себе Гарри, Том поморщился и недовольно глянул прямо в зелёные глаза. Поттер сделал вид, что ему стыдно, но Лорд явно ощущал какое-то больное веселье. Чары показали, что всё стабильно и угрозы жизни нет, а вот насчёт рассудка… Этого никто не знает. Поэтому, Лорд выспрашивал у Поттера всё, что он помнит, предварительно накормив его. Гарри помнил много чего. Почти всё, только белые пятна в некоторых местах, а так… Он был почти здоров. Что и обрадовало, и насторожило. Он позовёт целителей завтра и сам глянет, что творится в макушке этой язвы. Поттер просто издевался над ним, пока рассказывал. Веселился поганец. Сам Поттер ощущал себя странно. Быть хозяином в своём теле оказалось крайне непривычно. А ещё странное поведение Лорда. Тот был скорее, как Томми, а не великий и ужасный Лорд Волан-де-морт. Даже глаза смотрели также, что немного выбивало из колеи. Но Поттер пока что не был уверен в реальности происходящего, так что просто не брался судить. Он не знал сколько времени провёл в тумане. Мирок был разрушен, он то и дело уходил в сон, но больно больше не было. Скорее, он ощущал спокойствие. А ещё, временами, он слышал, что его кто-то зовёт, что ему даже что-то рассказывают, но смутные образы, которые были в его голове не давали подсказок, а только запутывали сильнее. Тогда Гарри решил, что нужно собрать их всех в одну картину. Это было трудно. Очень. Образы становились воспоминаниями, которые нужно было отсеять или сделать более чёткими, переосмыслить и понять. Большинство из них были просто ужасны. Временами, Гарри просто хотел умереть, но потом вспоминал про Томми, который, наверное, его ждёт и он продолжал. Это было просто трудно и немного неприятно, а не адски больно, как раньше, а потому Гарри, с ослиным упрямством, собирал себя по кусочкам, переживал все моменты, переосмысливал их и подводил итог, зачастую звучащий как: «Ёп вашу мать!»; Потому что, он не слабак и сдаваться он не собирается. Он ещё выстроит свою жизнь. Избавится от всего наносного и грохнет Дамблдора! И Злоебучего Грюма! И Мерзкого Сальноволосого Урода! Сначала он его вымоет, а потом грохнет! Всегда мечтал. А ещё он хотел снова увидеть Томми. Он не очень хорошо поступил, когда заставил его дать клятву. Он забрал у него выбор, но он верил, что поступил правильно и надеялся, что Томми на него не злится. В общем, страдать долго Гарри не умел. Деятельный и оптимистичный, а также упрямый до крайности, он собирался выбраться, надавать всем по щам, а потом гордо удалиться в закат и чтобы мантия пафосно развевалась на ветру. У него ничего не было кроме Томми, позитива и раздражающего характера, но он всё ещё был жив. А это дорогого стоило. Пусть ему и хотелось временами сдохнуть, но и это он бы предпочёл сделать с апломбом и пафосом, чтобы все знали и заметили. Приобретённая циничность и язвительность всегда помогали, вера в лучшее была деформирована и превратилась в больную уверенность, что всё будет хреново, но весело и этого, как ни странно, было достаточно. Он устал от постоянной боли, но когда она отступила, то ему потребовалось не очень много времени, чтобы снова что-то придумать. До этого он двигался на воспоминаниях о дорогом сердцу Томми, а потом смог вновь вернуть себе былой характер, выкованный годами боли, лжи и отчаянья. И как ни странно, у него получилось. Он вновь почувствовал собственное тело, а потом его ещё и услышали, так что настроение поползло в гору, пусть Гарри и переживал немного, что это ему только кажется. Он не знал как проверить реально всё или нет, но решил не парить себе мозги лишним, особенно, если он не знает как это лишнее проверить.

***

Гарри удивительно быстро шёл на поправку, чем сильно удивлял целителей и Тома. Информация про то, что Поттер выздоравливает, каким-то образом просочилась в прессу, а потому начался новый наплыв желающих помочь или наоборот усугубить состояние героя. Это просто страшно бесило Тома. Особенно то, что маги были уверены, что они все страшно нужны Поттеру и без них он не справится. Лорд Слизерин жёстко наказал того, кто распускал слухи и начал чистки среди сотрудников Мунго, на проверку клятв, квалификации и прочего. Все посылки и письма проверялись лично им, а тем, кто умудрился прислать Гарри что-то опасное, Том устраивал весёлую жизнь. Возле Слизерин-мэнора был выстроен дополнительный круг защиты, чтобы Гарри мог гулять, а Том не приходил в ужас от возможного нападения, потому что уже были прецеденты. На этом фоне снова начались волнения. Теперь под лозунгом: «Тёмный Лорд держит героя взаперти и не даёт ему выздороветь», собственно что-то похожее уже было, но теперь дело приобрело более серьёзный оборот. «Друзья» героя и его «семья» желали забрать Гарри, а злой Слизерин не отдавал им Поттера. Вполне разумно не отдавал, к слову. Потому что, «друзья» — это Предатели крови, какие-то маглорождённые и мутные личности, а «семья» — это сиделец, который так и не сподобился пройти освидетельствование своей вменяемости в Мунго, Слизерин подсуетился и его оправдали, просто, чтобы Гарри не расстраивался, пусть тот и не любил крёстного. А также, разного рода типы из неблагонадёжных назвались «семьёй», в основном, это были люди из состава Ордена Феникса. И вот им-то нужно было отдать Гарри, который только пришёл в себя и нуждается в хорошем уходе? Том приходил в ужас от этого. Он затыкал прессу и следил, но не всё можно контролировать. Особенно, когда дел по горло и людей не хватает. Сам же Поттер ржал, как гиппогриф. До слёз, икоты и падения на пол. Лорд временами удивлялся такому оптимизму, но лучше пусть смеётся, чем рыдает и уходит в себя. Вообще, Гарри было весело. Очень. Поводов для радости и веселья было вообще море. Статьи — это просто сплошная юмористическая рубрика, а Томми, пусть и подросший, но почти не изменившийся, был для него самым дорогим человеком. Удобная постель, хорошее питание и свободный допуск к знаниям довершали идеальную картину. -Вот же бляди нахальные! — прошипел Гарри и Том удивлённо на него глянул, Поттер обычно веселился и комментировал, а не злился. — Нет, ну, вот это уже не в какие ворота! — по его лицу расползлась такая жёсткая улыбка, что у Лорда пробежали мурашки. -Что такое? — Том пересел на диван. -Ты оказывается меня трахаешь, а я не в курсе! Хорошо, что добрые люди подсказали в чём дело! — вернул себе оптимистичный и смешливый настрой Гарри, но вот его глаза ничего хорошего не предвещали. Том же, забрал газету, прочитал ту мерзость, что написали какие-то скоро-мёртвые-журналисты и еле сдержал гнев, потому что такое в печать пустить не могли. Разве что с помощью одного известного Ордена. Пора бы избавиться от них и заткнуть Сириуса Блэка, который всё это дело спонсирует. -Тебе очень дорог твой крестный? — спросил Том. -Если ты собираешься его убить, то передумай! -И что же мне с ним делать тогда? — недовольно спросил Лорд. -Отдай его Малфоям! — заискивающе предложил Поттер и Том рассмеялся. -Ты решил его помучать? -Я беспокоюсь за благо Рода Блэк! — возвестил Гарри, с таким чувством, что Тому пришлось прикусить щёку, чтобы не засмеяться и сохранить серьёзное выражение лица. -Хорошо, а с журналистами я могу разобраться или ты тоже что-нибудь придумал? — Лорд насмешливо склонил голову набок. Поттер наклонился к нему, хитро заглянул в глаза, и Том пропал в зелени на мгновение, а потом тихо сказал: «Можешь их хоть сжечь на ступенях Гринготтса. Мне всё равно.» Поттера не волновало чужое благо, кроме блага Томми. Остальные его интересовали постольку-поскольку. И именно это приводило Тома в дикий восторг.

***

Гарри сдал экзамены за пятый курс в Министерстве и они решили, что в школу, на конец шестого курса, он не станет возвращаться. С Блэком разобрались, объявив его опасным для общества и передав под опеку кузины. Остатки Ордена были переловлены в кратчайшие сроки. Можно было обелить своё имя, но таким людям было запрещено работать в Министерстве или других госучреждениях. Дамблдор и Грюм собрали отряд, но их разбили и Том лично прикончил этих двоих. Он сожалел, что они не мучались долго, но вот Снейп отдувался за каждого из них. Поттер почти полностью реабилитировался и вполне мог переехать, но Том был крайне против такого развития событий, напирая на то, что пока что — это небезопасно, но на деле он слишком привык к Гарри и начинал нервничать, если не видел его слишком долго. Перестановки в Министерстве продолжались и сейчас шли более туго, но тем не менее, инициативных людей стало больше. Школьная программа стала более обширной, существа получили больше прав, да и вообще дела шли вполне хорошо. Не так быстро как хотелось бы, конечно, но сравнивая с прошлым — скачок был вполне ощутимым. Гарри справил свои семнадцать. На именинах был только Том и больше никого. Даже крёстного не позвали, что уж говорить о других людях. Поттер, по этому поводу, не испытывал никаких проблем. Томми был его семьёй и все дни Рождения и вообще праздники они справляли вместе. Сейчас, на повестке дня, стоял вопрос поедет ли Гарри в школу. Экзамены за шестой он успешно сдал, потому что схватывал всё на лету и его обучал не кто-нибудь, а сам Тёмный Лорд, присовокупив знания, которыми делился Томми. Так что, сейчас они думали стоит ли ехать в школу или лучше остаться дома. Оба склонялись к последнему варианту. Том не хотел отпускать Гарри во враждебный мир, который может его покалечить и вообще склонялся к варианту, что стоит запереть Поттера в башне, от греха подальше. А Гарри было очень лениво. Тут всё было под рукой, Томми рядышком, не надо никуда идти, кого-то терпеть и сдерживать свой характер. Но была и другая сторона. Гарри прекрасно осознавал, что все будут видеть в нём забитого сиротку, а ему это совершенно не приходилось по душе, ровно как и то, что дорогой Томми старался его не выпускать одного вообще куда-либо. На любой прогулке присутствовал Том, одного в город его не пускали, одного с другими людьми не оставляли и, как вишенка на торте, — все видели в нём хрустальную вазу, которую нужно беречь и доставать только по праздникам. Это крайне раздражало Поттера. Гарри был свободолюбив и не выносил, когда его запирают, подобное он прощал только Томми, так как крайне ценил и любил его. Но у всего есть предел и своя граница. Пользу от выхода в свет видели оба, но решиться было трудно. Лорд торопился домой, когда его окликнул Малфой. -Милорд, — Люциус поклонился. — у меня есть вопрос. — Слизерин кивнул, давая добро. — Поттер собирается возвращаться в школу? — Лорд поднял бровь и Малфой продолжил. — Просто он уже почти полностью оправился, на сколько я знаю, и его стоит вывести на публику. Он, всё же, будущий Лорд и ему стоит завести полезные знакомства и полностью обелить своё имя, создать репутацию. К тому же, в его возрасте уже пора задумываться о женитьбе, подобрав супруга или супругу. В школе это будет сделать проще всего, да и мой сын и другие чистокровные дети с удовольствием помогут ему адаптироваться. — закончил Малфой. -Мы подумаем. — холодно отчеканил Лорд и покинул съёжившегося Люциуса. Мысль о женитьбе Гарри на ком-либо воспринималась как угроза. Том предполагал, что они с Поттером будут всегда вместе, что он сможет уломать Гарри жить в одном доме на постоянной основе, что он станет для Поттера миром. Лорд хотел, чтобы было также как и у осколка. Чтобы Гарри любил его также сильно, чтобы заботился и находился в шаговой доступности, а потому мысль о том, что Поттер может кого-то полюбить, а потом и завести детей с любимым или любимой была совершенно новой. Он даже не рассматривал такого варианта. Том влетел в их комнату, Гарри сидел на кровати и лениво листал книгу. Он поднял свои зелёные глаза на Лорда, ехидно ухмыльнулся и похлопал рядом с собой, предлагая присесть. Том отказываться не стал, сев рядом он почти полностью навалился на Гарри и позволил себе утонуть в чужих прикосновениях и поглаживаниях. Это было так ужасно правильно и приятно. Когда Том злился или был расстроен, то Гарри его обнимал, гладил по волосам, что-то рассказывал, а потом, когда Лорд приходил в себя для нормального разговора, то Поттер слушал ту отвратительную гадость, что смела испортить настроение его Томми. И Лорд млел от того, что у него есть к кому прийти со своим горем и раздражением, что есть человек, который поможет успокоиться, выслушает и никогда не напомнит о твоей слабости, потому что Гарри и не считал что-то подобное слабостью. Он скорее умилялся, что страшный Тёмный Лорд приходит и недовольно ворчит, рассказывая про идиотов, которые его окружают, при этом подставляясь под чужие руки и чуть ли не урча от довольства, когда Поттер перебирал его волосы. Гарри был действительно рад, что его Томми был с ним, что они оба смогли справиться. А сам Том ощущал себя живым и это чувство не покидало его, захватывая душу и разум. Гарри был для него абсолютно особенным, самым дорогим существом на свете и осознание, что Гарри испытывает к нему тоже самое — пьянило и кружило ему голову. Он никогда не мог быть слабым. Никогда. Весь мир требовал от него силы, постоянно держал в напряжении, не давал расслабиться. Но теперь он мог окунаться в чужую заботу, мог не утаивать своего раздражения, мог говорить то, что думает и знал, что его поддержат, что помогут и что теперь ему есть на кого расчитывать, если что-то пойдёт не так. Это было по-настоящему волшебно. Лорд расслабленно лежал на Гарри и слушал чужое сердце и дыхание. С некоторых пор это стало его привычкой. Поттер никогда не был против, когда Том ложился на него или обнимал, он никогда не прогонял его из своей постели и потому они всегда спали вместе; он ни разу не сказал, что такое поведение не достойно Тёмного Лорда. Отчасти потому, что Гарри использовал это словосочетание исключительно для шуток, а самого Тома воспринимал как маленького ребёнка, которому стоит рассказать сказку на ночь, а не ругать или прогонять. Поначалу это выбивало из колеи, но с Гарри было очень уютно, Том чувствовал себя защищённым и расслабленным, что было нонсенсом, учитывая, что Гарри был всё также худ и мал, но всё равно Том воспринимал его как защиту и опору. Это было поначалу странно. Но и променять это на что-либо желания не возникало, а потом он просто утонул в этих ощущениях и понял, что никогда ещё не был так счастлив. -М, и какая тварь снова вывела тебя из себя? — любовно спросил Поттер, поглаживая его по голове. -Малфой. — проворчал Слизерин. -Чего говорил? -Что тебе стоит пойти в школу и найти там себе жену или мужа. — недовольно поделился Том и уткнулся в шею, сама мысль, что его Гарри будет с кем-то также мил — бесила. -В школу-то надо, но на кой мне жена или муж? — удивился Гарри. -Тебе никуда не надо. -Брось. Это действительно необходимо. -Нет. -Томми. — промурлыкал Поттер. -Прекрати меня так называть. Это ужасно. -Томми, Томми, Томми, Томми… — вредно начал Гарри. -Я тебя ненавижу. — заключил Том и посмотрел в насмешливые зелёные глаза. Поттер широко и ярко улыбнулся. — Если ты будешь также улыбаться окружающим, мне придётся устроить геноцид. — вполне серьёзно сказал Слизерин. -О! У меня будет просто убийственная улыбка! — рассмеялся Поттер и Том закатил глаза. -Вообще ни разу не смешно. -У тебя просто нет чувства юмора, мой милый Томми! — Гарри взял его за щёки и промурлыкал прямо в губы. — Тебе придётся смириться. Я всё равно пойду в школу. — Том понял, что он сказал, только когда Поттер нагло свалил его на кровать и оказался у выхода из комнаты. -Поганец! — в хохочущего парня полетела подушка. Всего на секунду Том был уверен, что его поцелуют и это отдавалось приятным тёплом внизу. Ему казалось, что Поттер на самом деле в курсе как он влияет на него и просто издевается, водя за нос. Казалось, что Гарри знал, что Том теряется в зелени глаз, в прикосновениях и улыбках, что наглый Поттер специально провоцирует его, когда делает что-то подобное. Когда по утрам сладко потягивается и жмётся поближе, когда обнимает за шею и тихо шипит на парселтанге, что вообще-то пора бы и поесть, а бумажки подождут. Том, отчасти, надеялся, что их отношения не изменятся и в тот же момент очень хотел, чтобы они стали более серьёзными, но он не собирался толкать Гарри к такой близости, потому что боялся, что всё испортит и опошлит, что сделает хуже, а потом ни за что не сможет вымолить прощение. Том любил Гарри и потерять боялся гораздо сильнее, чем всю жизнь мучиться от невзаимности. Впрочем, мысль, что Гарри может быть с кем-то кроме него не приносила ничего хорошего.

***

Том пребывал в ужасе и смятении от всего этого. Как наглый Поттер вообще его уговорил? Лорд мучился в раздумьях. Гарри ничего особенного не делал, просто перестал его трогать. Вообще. Даже засыпая в одной постели он умудрялся его не касаться. И это приводило в уныние и злобу. Две недели такого режима и Пожиратели боялись даже дышать лишний раз, две недели и Том готов был разрешить Поттеру вообще всё, лишь бы снова почувствовать чужие руки в своих собственных. На радостях Гарри чмокнул его в щёку и Том подумал, что окончательно и бесповоротно сдался. Слизерин готов был подарить Поттеру всё, принести даже собственную голову на блюде, лишь бы всегда чувствовать чужое тепло, лишь бы смотреть в эти удивительные глаза… Впрочем, Гарри не нуждался в его голове или целом мире, его вполне устраивал Том и нормальные условия. По-правде, Поттер был ужасно неприхотлив. Последствия долгого пребывания в месте, где было слишком мало всего. Тома это удивляло, на самом деле, потому что он, после приюта, не любил и не отказывал себе ни в чём. А Гарри… Он не понимал, но Лорду нравилось думать, что ему достаточно его одного, а остальное просто на втором плане. Они смогли сойтись на том, что Гарри будет проводить в школе только неделю в месяц, по сути, обучаясь заочно, но неделя без противного Поттера — выводила из себя. Пожиратели ходили на цыпочках и боялись приходить с докладами в эту ужасную неделю. Беспокойство и разочарование были постоянны, когда Гарри не находился рядышком. К тому же, Поттер частенько помогал с документами, что было замечательным подспорьем. Не говоря уже о том, что действовал на Лорда как настойка валерьянки. Гарри же отбивался от излишней заботы, демонстрируя холодный, но при этом ужасно язвительный характер. Дети Пожирателей должны были следить за ним, но… Поттер мог быть той ещё сволочью и первому, кто посмел следить за ним, — устроил сладкую жизнь. Так что, все довольно быстро поняли, что лоа — это бесхребетный тюфяк, а настоящий Гарри — это опасная и очень ядовитая змеюга. Даром, что на Гриффиндоре учится. Что поначалу удивляло, учитывая такую травму, пока один из новых профессоров по ЗОТИ, отставной аврор, не сказал истину, которую потом разнесли по Хогу со скоростью северного ветра. «Будь он слабее характером — его бы стёрли. Парень хлебнул дерьма, побольше, чем будет в жизни любого из вас и выжил. Так что, глупо думать, что такой человек будет нуждаться в защите и излишней опеке. Он силён, умён и хитёр, а потому жив…» Это стало отправной точкой и от Поттера относительно отстали, с заботой, зато стали приглядываться как к спутнику жизни. О, как сильно злился Гарри. -Кто такой дохера бессмертный мне подлил зелье? — рыкнул Поттер и просканировал взглядом окружающих. Один парень забегал глазами и получил себе надпись на лбу, нецензурного содержания, и рога, чтобы было не повадно. Гарри был сильным и смышлёным волшебником, а годы в компании куска души Тёмного Лорда сделали его крайне пакостливым, особенно, когда дело касалось заклинаний и проклятий. Так что, расколдовывали беднягу всем педсоставом. Флитвик потом подошёл и сообщил, что это было гениально. После того случая желающих поубавилось. Вообще, Гарри наслаждался жизнью. Ему не шибко нравились люди, а Хогвартс пробуждал довольно неприятные воспоминания, но он понимал, что это необходимо. Во-первых, он должен был восстановить свою репутацию, во-вторых, избавиться от кошмаров, которые нет-нет да появлялись. Но Гарри пообещал себе выкарабкаться. Да и это было нужно, чтобы он мог спокойно уходить по своим делам. Из замка Слизерин он не мог свободно отлучаться, а вот уйти из Хогвартса — запросто. «Тоже мне великая защита» — думалось Гарри. Хотя, в школе учится только один змееуст и это был он сам, так что Тайная Комната и все входы и выходы были в его распоряжении, а вот обойти обновлённый контур… Это было бы гораздо труднее, а со временем станет вообще невозможно, но ему не надо, так что он просто не заморачивался по этому поводу. Труп василиска он, кстати, расчленил и продал через гоблинов. Боевой трофей, как никак. Поттер выбирался из школы не для собственного развлечения. Было много, очень много, дел. Во-первых, разобраться с наследством, во-вторых, решить проблему с мэнором. Казалось бы немного, но чтобы во всём этом разобраться нужно было потратить уйму времени, сил и нервов. Предприятия были забыты, так что Гарри сидел с поверенным и перебирал бумаги, потом самостоятельно наведывался туда, проверял, перепроверял, искал сотрудников и занимался прочими прелестями. У Поттеров были несколько зельеварческих, артефакторных и гончарных мастерских. Парочка хороших лабораторий, теплицы, патенты и много-много чего ещё. Также, он должен был разобраться с вассалами Рода и мэнором, который был частично разрушен. В общем, дел было просто невпроворот, а дражайший Томми никуда его самостоятельно не пускал, что здорово мешало процессу. Так что, Гарри решил пойти на такую хитрость и больше разбирался со своими делами, чем общался или учился. Близилось Рождество. Гарри уже сдал всё, что было нужно, а потому просто наслаждался спокойными деньками. Том разрешил, скрепя сердце, остаться чуть подольше, а не вернуться домой сразу после сдачи всех полугодовых экзаменов. Так что, Поттер наслаждался зимними деньками. Дела шли хорошо. Предприятия начали функционировать, мэнор восстанавливался, Рождество он встретит с Томом. Сплошные плюсы. Гарри задорно улыбнулся и наткнулся на группу слизеринцев. Драко Малфой, как-то странно на него посмотрел, а потом расплылся в обольстительной и максимально дружелюбной улыбке. -Здравствуй, Гарри. Гуляешь? — начал Малфой. -Да… — недоверчиво прищурился Поттер. — А что? -Ну, что за подозрительность? — спросила Паркинсон. -Со змеями всегда стоит быть настороже. — протянул Поттер. -Сам-то гадюка гадюкой, а с нами поосторожней! — фыркнул Тео насмешливо и ехидно. Гарри временами сидел с ним за одной партой, а потому он успел хорошо изучить настоящего Поттера и испытывал к нему дружескую симпатию и толику раздражения, потому что когда Гарри был в настроении пошутить, то Тео еле сдерживался, чтобы не заржать в голос. Держался он только на том, что боялся, что его безупречный образ чванливого аристократа полетит в тартарары. -Сам ты гадюка. Подколодная. — сощурился Поттер, а потом приосанился и выдал: — А я лев! Самый настоящий! — вид у Поттера был максимально пафосный. -Хреновый какой-то лев из тебя получился. — задумчиво сообщил Нотт. Поттер вот-вот хотел выдать что-то крайне занятное и наверняка пафосное, но тут же нахмурился. В его руку скользнула палочка, слизеринцы успели только напрячься, понимая, что сделать ничего не успеют, потому что луч уже вылетел из палочки Поттера. Тео прикрыл глаза и напрягся, ожидая получить проклятие за свой длинный язык или ещё за что-то, но зря. Гарри выставил защитный купол, в который секундой позже попала парочка проклятий. Тео выдохнул, как и другие слизеринцы, которые повыхватывали палочки и направили их в ту сторону, из которой и прилетели лучи. Там стояли гриффы, а возглавлял всё это действо Рон Уизли, собственной персоной. -Я же говорил, что это не Гарри! Наш Гарри никогда бы не стал защищать слизней! Да он бы с ними и не разговаривал никогда! — надрывно завопил рыжий и гриффы его поддержали. -Цирк уехал, а клоуны остались. — нежно сказал Гарри, смотря на эту самодеятельность. — Вы все думаете, что я не Гарри Поттер? — ещё более нежно спросил он, но вот его глаза не предвещали ничего хорошего. Кто-то в толпе замялся и на свет вышел Колин Криви. -Мы все считаем, что ты не настоящий Гарри Поттер! — выпалил малец. — Ты ведёшь себя не так как он! — продолжил Колин, когда услышал одобрение толпы гриффов. — Ты жестокий, злой и противный! Наш Гарри был не таким! Он всегда всем помогал и… -Был размазнёй, которая терпела ваше дерьмовое отношение, позволяла себя травить, поливать грязью и проклинать. По вашему я не в курсе, что вы все делали и как относились к тому Поттеру? — он обвёл толпу ледяным, пробирающим до костей взглядом и гриффы невольно поёжились, при этом его голос был всё также мил и нежен, словно он смотрел на несмышлёных и умилительных котяток, словно его глаза не наматывали их внутренности на доспехи. — Я не гуманитарная помощь и не мать Тереза, чтобы быть ко всем добрым и милосердным. Я человек, не икона, не мессия и не какое-то ещё дерьмо в том же духе. У меня есть право говорить то, что я думаю, с тем с кем хочу, когда хочу и о том о чём сам пожелаю. Кто вы, блять, такие, чтобы мне указывать? — магия Поттера давила на бедненьких гриффов и они все уже сожалели, что пошли за Уизли. — Не испытываете желания извиниться? — после некоторого молчания спросил он. Бледные, словно призраки, гриффы невнятно пробормотали извинения. — О, Мерлин! Не передо мной! Вы напали на слизеринцев! — напомнил Поттер и гриффы послушно извинились перед змеями, те, всё ещё опешившие и удивлённые, пробормотали, что всё в порядке и они их прощают. — Класс! Конфликт исчерпан. Вам больше нечем заняться? — миролюбиво полюбопытствовал Гарри, гриффы начали разбредаться. Спустя минуту в коридоре остались только змеи и Поттер. -Это было впечатляюще. — пробормотал Тео. — Спасибо, Гарри. -О, пустяк, это же мои кретины натворили, мне и разруливать. -Перед нами извинились гриффы! — воскликнула Панси. — Надо устроить вечеринку! Это же историческое событие! -Кстати о вечеринках, Гарри, ты будешь на Новогоднем Балу в нашем поместье? — спросил Малфой. Его глаза лихорадочно блестели, он всё ещё не отошёл от магии Поттера, которая была крайне приятна, да и ситуация… -Не знаю. — он рассеянно пожал плечами. — Думаю, тут я ничего не решаю. — беспечно сказал он. -И ты так просто в этом признаёшься? — Забини поднял бровь. -А чё лгать-то? — Блейз задумчиво кивнул. -В любом случае, Гарри, мы будем тебе очень рады. — обворожительно улыбнулся Драко. Поттер хмыкнул и удалился по своим важным делам. -Его магия — это нечто. — сказал Тео. -Да. Просто удивительно. — поблёскивая глазами согласился Малфой.

***

Дома его ждал Том. Злой и расстроенный чем-то Том. Ну, то, что он расстроенный Гарри знал, потому что был слишком хорошо знаком с повадками Томми, а вот для любого другого волшебника — Слизерин был просто в ярости. Как в годы безумия. Поттер поглядел на метания волшебника, шипящего ругательства и попытался утянуть его на диван, поближе к себе. Тот отчаянно сопротивлялся, не желая снова попадать в этот умопомрачительный уют, который дарили объятия и поглаживания. Потому что, тогда… Тогда он простит Гарри всё и столько же позволит. Поттер психанул и просто повалил его на диван, быстро устроившись сверху, придавливая своим телом и складывая руки на чужой груди, утыкаясь прямо в глаза Тома. Слизерин замер. Он прекрасно понимал, что в этой битве он проиграл окончательно. Скинуть Гарри на пол казалось совершенно ужасной идеей и было неприемлемо во всех отношениях. А злиться в таком положении было невозможно. Том хотел перестать смотреть в эти удивительные глаза, но он так соскучился, был так раздражён и столь сильно устал, что хотелось просто расслабиться. Как он вообще жил в настолько напряжённом состоянии раньше? Он вздохнул. Собственная беспомощность перед Гарри убивала, но пользы от Поттера было в разы больше, да и сама мысль о том, что стоит избавиться от Гарри, вызывала такую волну негодования на самого себя, что Том просто не представлял как ему жить, если он когда-нибудь на это решится. Гарри довольно поёрзал и Слизерин очень захотел его проклясть за это. Сдерживаться было крайне, крайне, трудно. Особенно, когда этот нахалёнок развалился на нём. -Что такое, Томми? Почему ты так сильно расстроен? — Слизерин отвернулся от него. -Я не расстроен, я зол. Ты мог предупредить, что хочешь съехать, а не делать всё у меня за спиной. — жёстко сказал он. -Я не собираюсь переезжать. Ну, пока ты меня не выгонишь. Просто хотел разобраться с наследством и другими делами. — Гарри схватил его лицо и заставил смотреть себе в глаза. -Почему ты мне об этом не сказал? И я не собираюсь выгонять тебя. Совсем. Тебе здесь всегда рады. -Это потому что у тебя паранойя. — авторитетно заявил Поттер. — Ты же меня никуда одного не пускаешь, да и ты был занят. Зачем мне тебя отвлекать? — Гарри отпустил его лицо и это отдалось волной разочарования где-то под рёбрами. -Там опасно и… -Да-да. Куча врагов, ты маленький и беззащитный, тебя убьют, опоят, отравят, изнасилуют и так далее, и тому подобное. — саркастично протянул Поттер. — Мне не три годика. — Слизерин недовольно поджал губы и нахмурился. Это был извечный камень преткновения их, довольно мирных, взаимоотношений. — И не дуйся на меня, мой маленький Томми. Ты же знаешь, что я тебя и такого мнительного люблю? — противно протянул Гарри, ероша его волосы. -Ты раздражаешь. -О, да! — ярко улыбнулся подросток и хотел было встать, но Том перевернул его набок и приобнял. Было тесновато, но это никого не волновало. -Ты никуда не пойдёшь. — мрачно заявил Слизерин, прижимая Поттера теснее. -Эй! Том! Брось! Отпусти меня. — вполне серьёзно попросил Гарри. -Нет. — Гарри вздохнул. -Эй, Томми, мы оба устали, а уже поздно. Пора бы баиньки. — Поттер взъерошил чужие волосы и Слизерин, немного неохотно, согласился выпустить его. Они лежали в одной кровати, как всегда, а за окном завывал ветер. Том, со злым удовлетворением, улёгся на Поттера и слушал его сердце и дыхание. -Как маленький ребёнок, ей-Мерлин. — фыркнул Гарри на такое ребячество. — Может, на самом деле ты пьёшь старящее? Так ты не переживай, я приму тебя любым, даже если ты, на самом деле, двухлетний малыш. — заверил его Поттер самым ехидным тоном из возможных. -Я счастлив. — саркастично заметил Слизерин и улёгся всем весом на несносного Поттера. Гарри весело фыркнул и начал перебирать его волосы. -Точно под старящим. — пробормотал он. — Кстати, пока не забыл. Мне нужно быть у Малфоев на Новогоднем Балу? Скажи: «нет». -Не скажу. Ты там должен быть. -Ну, Томми… — протянул он. -Должен. — Слизерин поднялся на локтях, чтобы видеть собеседника. — Это ежегодное событие и оно почти также важно, как и Министерский Ежегодный Бал. Там собираются самые влиятельные и самые полезные люди, Гарри. Это будет крайне полезно для тебя. — Поттер скривился. -Бля. — пробормотал Гарри и Том кинул на него недовольный взгляд. — То есть, какой кошмар. — поправил себя он. -К тому же, ты будешь там со мной. -О, нет! — отчаянно выдохнул Поттер и Слизерин напрягся. -Это ещё что значит? У тебя есть более подходящая кандидатура? — нахмурился Том. -Нет, просто… Я тут как бы вспомнил, что понятия не имею умею ли я танцевать. Знаешь, я почти уверен, что не умею. Учитывая Святочный Бал — точно не умею. Мордред… — он совсем разочаровался. — Мне же придётся ходить в мантии… — Поттер совсем расстроился, потому что мантии он терпеть не мог. — Может, ты скажешь «нет» и мы разойдёмся мирно? — на Слизерина уставились два умоляющих глаза. Том ехидно улыбнулся. -Мы пойдём на Бал вместе, мой Гарри. Мы будем танцевать, хочешь ты того или нет. Ты будешь в чудесной изумрудной мантии, весь вечер, мой дорогой Гарри. Ты не сможешь меня переубедить, ты ведь променял меня на школу. — горестно закончил он. -Ты Зло, самое настоящее. Когда мой милый маленький Томми превратился вот в это?! — Том фыркнул и устроился поудобнее. -Брось, всё будет совсем неплохо. Потерпи один вечер. -Надеюсь… — вздохнул Гарри. Он и сам понимал, что это будет прекрасный шанс показать всем, что он не забитая сиротка, а будущий Лорд и с ним стоит считаться. К тому же то, что он на стороне Лорда, будет полезно для Тома. Он устроился поудобнее и прикрыл глаза. — Сладких снов, Томми. -Доброй ночи, Гарри.

***

Учить танцевать Гарри было крайне весело. Подросток плевался ядом, как в свои лучшие годы, укоризненные взгляды перестали работать уже спустя час, так что Лорд пополнял свой словарный запас новыми бранными конструкциями. Поттер постоянно шипел, временами специально наступал Тому на ноги и ворчал. И при этом он умудрялся быть просто невыносимо милым. Впрочем, результат не заставил себя ждать. Поттер был от природы лёгким и вёртким, а потому, когда приноровился к новому виду деятельности, то с лёгкостью выполнял все движения. Так что, к концу обучения, ноги Тома страдали исключительно специально, но того это не очень-то и заботило. Ощущение того, что он ведёт Гарри и тот ему поддаётся было просто восхитительным. Слизерин обожал это. Гарри имел тяжёлый, упрямый характер, сам по себе он был ершистым и непримиримым. Он умел договариваться, но не выносил принуждения в какой-либо форме. Только доверие, исключительно добровольное и только для самых близких. Слизерин думал, что он один всегда напряжён и может позволить себе расслабиться только рядом с Гарри, но на деле — Поттер был не менее напряжённым, чем он сам. Они были друг для друга той самой тихой гаванью, которая позволяет успокоиться, отдохнуть и снова бороться. Том с восхищением понимал, что они просто идеально друг другу подходят, словно были созданы, чтобы быть вместе. Гарри был для него домом, а Том был домом для него. На Балу Поттер и Слизерин, конечно же, привлекли внимание. Два красавчика, которые просто не могут не привлечь внимания. Идеально сидящие мантии и костюмы, скользящие улыбки и цепкие взгляды. Публике были представлены два Лорда. Настоящих, статных и сильных. Пусть Поттер всё ещё был Наследником, но никто из гостей и не подумал бы усомниться в том, что он станет Лордом. Мощь — вот, что исходило от этих двоих. Гарри направился к Теодору и другим знакомым змеям. Тео важно ему кивнул, Поттер подошёл поближе и что-то шепнул ему на ухо, после чего Нотт отчаянно пытался замаскировать смех под кашель. -На троечку. Так себе из тебя аристократ. — вынес вердикт Поттер и приступил к стандартному обмену любезностями. Всё было сделано безупречно, но с выражением лица: «Смотри как надо». -Поттер, завязывай уже эту клоунаду. — протянула Паркинсон. — Смотрю тебя отпустили погулять? — она насмешливо вздёрнула бровь. -Нет. Это моё наказание. Я, правда, прослушал за что именно, но это точно наказание. Как ты ходишь в мантиях и туфлях постоянно? Что это за тип пассивной самоненависти такой? -О, как мы тебя понимаем. — согласились сёстры Грингарасс. -Корсет жмёт. — поделилась Астория. -Туфли ногу натёрли. — продолжила Дафна. -Мантия за всё цепляется. — похоронно произнёс Забини. -Что здесь происходит? — недовольно спросил Малфой, который только подоспел. -Кружок жалоб и пожеланий. Жалуемся на болячки, желаем здоровья. Присоединяйся. — предложил Поттер. -А кто из вас чем болеет? — нахмурился Малфой. Ребята спрятали улыбки. -Тео, вон, кашляет. Простудился бедняга. — Гарри пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не засмеяться. Больно рожа у Малфоя была забавная. Остальные же ребята опустили головы, чтобы Малфой ничего не заметил. -Я принесу перечное. — кивнул радушный хозяин и удалился. -И чё мне теперь делать? — прошипел Нотт хихикающим змеям. -Можешь поменяться со мной местами, а то тут дует, глядишь простудишься. — предложил Гарри. По залу прокатился весёлый смех. -Он такой наивный. Такая лапочка. — усмехнулась Панси. -Думаешь как бы его захомутать? -Эээ… нет. Не надо мне такого счастья. — открестилась Паркинсон. — Я бы, — она слегка подрумянилась. — вон, видите тот рыженький и широкоплечий? -Риг Валькур? — спросил Поттер. -Ага. Ты с ним знаком? — оживилась Паркинсон. -Да. Тебя представить? — Панси вспыхнула. — Пф, ладно жди. -Нет, Поттер, блин! Но Гарри был уже далеко. Риг был одним из тех, с кем он неплохо общался. У него и Рода Валькур была пара общих предприятий, так что когда он начал этим заниматься, то познакомился с сыном и наследником. Это был старый чистокровный Род, но Лордами они не являлись и жили поодаль, где-то ближе к Исландии. Риг был молчаливым и довольно стеснительным парнем, даром что был похож на медведя. Гарри подошёл к нему и просто ткнул в Паркинсон. -Нравится? — Риг покраснел немного. -Да… -Отлично. Пошли. — бескомпромиссно заявил Гарри и потащил его к не менее покрасневшей Паркинсон. Змеи отошли чуть подальше, а Дафна слегка подтолкнула Панси вперёд. — Позволь представить — Риг Валькур, Риг, это — Пенелопа Паркинсон. Почему бы вам не потанцевать? — Поттер оскалился так, что стало понятно, что они идут танцевать и пусть только попробуют отказаться. -Наконец-то. — выдохнула Дафна. — Она мне с весеннего бала о нём в уши льёт. -Ага, ага, — поддержала её Милли. — Риг такой добрый, Риг помог мне, когда я сломала каблук и чуть не упала. Тьфу! Драма дешёвая. -А ты-то зачем туда влез? — спросил Тео у Поттера. Тот оскалился ещё более нежно и сладко так запел: -Она такая милая, так очаровательно покраснела тогда, а её глаза, они словно незабудки! Как думаешь, Гарри, какие цветы она любит? — Дафна подняла бокал. -Чтоб у них всё было хорошо! -И чтоб мы больше не слышали про широкие плечи и глаза-незабудки! — они чокнулись бокалами. К ним подоспел Малфой с перечным. Тео исчез. -Где Тео? -Ему стало хуже. — горестно сказал Забини, все приняли скорбный вид. -Боюсь, это что-то серьёзное. — тихо сказала Астория и поднесла платочек к лицу. -Надеюсь, что с ним всё будет хорошо. Но… — Гарри горестно вздохнул и потёр переносицу. -Актёры хреновы. — тихо сказал Нотт. -Тео, с тобой всё в порядке? — взволнованно спросил Драко. -Да-да, друг мой. — Поттер умоляюще на него глянул и он смирился. — Просто я забыл выпить лекарство и мне стало хуже… — его глаза засияли от непролитых слёз. — Но я в порядке, тебе не стоит переживать обо мне, Драко. — он улыбнулся улыбкой умирающего в агонии человека. Малфой впечатлился и это стало последней каплей. Первой рассмеялась Астория, которая держалась только на том, что сестра наступила ей на ногу, но это не помогло. Смех подхватил Забини, а следом расхохотались и все остальные. -Что вы смеётесь?! — взвился Малфой. — Вашему другу плохо! -Прости, прости… — начал было Поттер, но его прервал Лорд Слизерин. -Прошу прощения, но мне нужен мистер Поттер. — смех резко прекратился, а Гарри быстренько распрощался с ребятами и ушёл вместе с Лордом. — Развлекаешься? — Гарри довольно улыбнулся, но потом внимательно посмотрел на Слизерина. -Что такое? Ты выглядишь злым. -Дома, а сейчас просто потанцуй со мной. Вечер Лорда Слизерина был менее приятным. По началу, конечно, всё шло хорошо, но стоило Поттеру отойти к своим, как вечер сразу же омрачился. Теперь Лорд думал, что зря не оставил Гарри дома, потому что взгляды, которые кидались на его Гарри, были более чем красноречивыми. Но ладно бы только взгляды. Десять самых смелых и наглых подошли к нему с просьбой об ухаживании за «воспитанником», а остальные внимательно прислушивались. Кто бы не захотел принять к себе в семью такого сильного и красивого волшебника? Пусть Слизерин и не был опекуном Поттера, но тот у него жил и был кем-то вроде родича или воспитанника, так полагали многие, а потому стоило бы попросить об ухаживании у Лорда Слизерина, так как Поттер всё ещё не был совершеннолетним. Том бесился. Кем возомнили себя эти ничтожества? Они что действительно думают, что будут хотя бы чуть-чуть интересны Гарри? Лорд Слизерин мрачнел и мрачнел, а Поттер откровенно веселился и якобы не замечал взглядов, на него кидаемых. Лорд был уверен, что Поттер всё видел и что даже успел отделаться от парочки самых смелых. Да и он быстро отошёл к слизеринцам, что много говорило знающим и не давало нормально пригласить на танец или приватно пообщаться, потому что нужно было бы соблюсти церемонии и перезнакомиться и перездороваться со всеми и только потом пригласить Поттера на танец. Исключением был бы сам Лорд и родители детей, но Пожиратели никогда бы не навредили Гарри, ибо за это Лорд бы их собственноручно убил. Никто и никогда этого не говорил, но все это знали. Да и если быть совсем честным, то Пожиратели были крайне добродушно настроены к Поттеру. Старые семьи всегда ценили силу и изворотливость, а то, что Гарри именно силён и изворотлив доказывалось тем, что он был жив. Когда танец закончился Том был относительно спокоен. Гарри рядом, никуда не денется, всё идёт хорошо. Поттер напрягся и Том хотел спросить в чём дело, но не успел, секунда и они лежат на полу зала, а над ними пролетает зелёная вспышка. Ещё секунда и Поттер выставляет над ними купол, а Пожиратели спешат к своему Лорду. Поттер взбешён и моментально оказывается рядом с тем психом, который собирался заавадить кого-то из них. Ещё пара секунд и Поттер притаскивает за шкирку какого-то мужика, его палочка упирается в его глотку и Лорд знает, что палочка самоубийцы уже давно не с ним, глаза Гарри, словно две авады, готовы поубивать всех и Том ощущает невероятный прилив тепла, который смешивается с изначальной злостью и тревогой за Гарри, которого невозможно остановить в таком состоянии. Поттер убьёт и не поморщится за того, кого считает семьёй. Поттер взбешён, потому что его Тому угрожала опасность и готов лично запытать насмерть этого идиота. Том ощущает головокружение и тепло усиливается, его дорогой Гарри — просто невероятно чарующий, когда так сильно разозлён. Впрочем, тёплые эмоции не мешают Лорду раздавать указания Пожирателям. -Запереть зал, никому не дать выйти, проверить всех и обыскать, потом заменить воспоминания особо опасным. Действуйте, живо! — Пожиратели забегали и засуетились. Самоубийцу отправили в подземелья, предварительно обыскав. Будет печально, если у него есть капсула с ядом и они не успеют его допросить. Гарри нервно бегает взглядом по залу, выискивая своих знакомых, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. Слизеринцы помогают своим родителям и никто из них не пострадал. Тома он осмотрел в первую очередь и даже кинул парочку диагностических, просто на всякий случай. Когда он уверен, что всё в порядке, то немного расслабляется, но они оба ещё напряжены. Том думает, что ему несказанно повезло, что Гарри интуит, иначе бы это закончилось не столь хорошо. Конечно, он бы не умер, пара артефактов не дали бы и аваде его убить, но вот в этом случае его откинуло бы на пару метров и это здорово бы дезориентировало, а ублюдок бы просто сбежал или был бы убит его сторонниками. Авада очень мощное заклинание и не у каждого мага получается, чтобы там не говорили про тёмную магию и злой умысел — это просто бред, потому что Авада насильно разрывает связь тела и души, это крайне быстро, а потому считается безболезненным; для этого заклинания не нужны эмоции, конечно, любое заклятие можно усилить эмоциональной составляющей, но это может расшатать психику, так что это крайне не рекомендуется магам. Авада просто требует крайне большого резерва и концентрации, маглорождённые и слабые из чистокровок или полукровок — просто не могут за один раз выдать такое количество магии, не говоря уже о том, чтобы направить её. Впрочем, Том был доволен. Это была прекрасная демонстрация, а разговорить этого мага они точно смогут. К Поттеру теперь вряд ли сунутся, потому что последние сомнения насчёт его состоятельности, как мага, исчезли, так что те, кто хотел поживиться за счёт несчастного сиротки или те, кто хотел заменить «семью» герою — поостерегутся. Ибо можно ли одурачить такого сиротку? Или нужна ли какая-то непонятная семья такому герою? Те ещё вопросы. Даже сейчас Слизерин ощущал некоторый страх и восторг, почти раболепие, направленное на Поттера. Осталось только разобраться с теми, кто захочет в семью такого мага. Домой они добрались только спустя пару часов. Лорд решил оставить всё остальное на вассалов, а самому отдохнуть. Всё таки, через пару часов его День Рождения и они с Гарри собирались отпраздновать. Просто милый семейный праздник, с глинтвейном, шоколадом, печеньем и уютным потрескиванием огня в камине. У них даже была ёлка, обряженная в кишки врагов, а венчало всё это чудо голова Дамблдора. Том был вообще против елок и прочего, но будто бы Поттера кто-то мог остановить, а когда Гарри показал тот шедевр — мечту маньяка-мясника, то Том согласился на всё, что угодно, лишь бы Гарри убрал это куда подальше. Поттер смеялся, а потом обрядил гостиную в традиционном стиле. К счастью Тома, потому что смотреть на голову Дамблдора, пусть и отрубленную, было явно не тем, что он хотел бы видеть в свой День Рождения. Так что, сейчас они сидели на диване и потягивали глинтвейн, наслаждаясь теплом и уютом.

***

Всё хорошее и плохое имеет свойство заканчиваться. Вот и каникулы Гарри подходили к концу. Это сильно расстраивало Лорда, он был не готов к тому, что Поттер опять будет пропадать целую неделю в месяц. Это раздражало и он обдумывал как бы оставить Гарри дома. Зимние каникулы были слишком хороши, пусть и были подпорчены тем инцидентом, но всё, что было дальше и имело связь с Гарри, — выше всяких похвал, ну, или почти всё. Во-первых, после Нового Года Гарри решил, что раз уж у него каникулы, то он займется чем-нибудь, что никогда ещё не делал, а потому решил испечь торт. Каким-то неведомым способом Том тоже был во всё это втянут. Так что, первое января они провели по уши в муке и в итоге ели то, что приготовили домовые эльфы, потому что ни один из них не оказался великим кулинаром. -Это всё ты виноват, со своим мерным стаканчиком. — ворчал Поттер. -Ага, конечно! Это всё из-за тебя с твоим: «ща мы на глазок». — отвечал ему Том. -Ты просто завидуешь моей интуиции! -Ты просто не умеешь делать по инструкции! Во-вторых, Поттер кинул в него салатом, а Том решил не оставаться в долгу, а потому конец дня они провели кидаясь едой в друг друга и постоянно ругаясь, но при этом почему-то были ужасно счастливы. Дальше Поттер уверовал, что он может предсказывать судьбу, а потому пытался разглядеть своё будущее в шаре. Том смотрел на это со смесью здорового скепсиса и веселья. У Гарри ничего не выходило, он пыхтел, пытался понять, как выходить в астрал и прочие глупые, по мнению Тома, вещи. В конечном счёте, Слизерин сжалился и заставил шар показать какую-то картинку. -Видел! Видел?! А ты говорил, что я идиот, а не пророк! Ха! Посмотрим… — Поттер углубился в шар, а обиженный Слизерин поменял картинку своего замка на надпись: «Ты идиот». — Ты идиот… — Гарри мрачно взглянул на самодовольного Тома. — Ты мне завидуешь просто. -Да, очень. Следом была попытка втянуть в свою разрушительную деятельность Слизерина и они оказались в каком-то лесу. Том понятия не имел где и главное как они тут оказались, зато он прекрасно понимал, что такое впечатляющее количество нежити на одной территории — ненормально. В итоге они еле унесли ноги, но Поттер был крайне доволен, потому что тот цветочек, который он хотел, — был найден. -Просто восхитительно. — мрачно поделился Слизерин, когда они вернулись домой. Оба грязные, замёрзшие, в порванной, мокрой, одежде и крови. -Я тоже так думаю! — восторженно ответил Гарри. Том закатил глаза, но в общем-то был доволен. Это было гораздо лучше, чем перебирать бумажки. Дальше неугомонный Поттер решил, что будет забавно примерить на себя роль великого зельевара. И кое-что даже создал. Кое-что крайне разрушительное и опасное. После этого Том запер его в своём кабинете и буквально не отпускал от себя ни на шаг, потому что вид окровавленного Гарри чуть не заставил его поседеть. Поттер чувствовал некоторую вину за это, а потому не особо возмущался и позволил Тому держать себя максимально близко. Кто же знал, что чёртов котёл взорвётся? Он создал плотную основу, которая была похожа на огромный чёрный камень и весом обладала таким же. Это вообще ввело Тома в ступор. -Ты сварил камень? -Это не… — смущённо пробормотал Поттер, потому что на него смотрели как на конченного дебила. Неуверенно отвернувшись он случайно смахнул чёртов котёл и тот с громким стуком упал, а потом взорвался всего лишь в десятке сантиметров от Гарри. Если бы не артефакты, то он вполне мог умереть, так что после того случая Том его вообще не оставлял. Это значительно подпортило каникулы, но Поттер, в конечном счёте, смог вернуть Тома в нормальное расположение духа. Поганец затеял игру: «Доведи и так нервного, а потом утешь его», что было довольно жестоко с его стороны, учитывая, что Слизерин был тем ещё мнительным параноиком. Лорд сорвался, наорал на подростка и оставил одного, а потом долго-долго обижался и нервничал, потому что Гарри покинул Замок. Когда Том уже отчаялся, что Гарри вернётся, то тот пришёл со здоровенным тортом от Фортескью. Всё, как любил Том. Много первоклассного шоколада, мороженного, орехов и безумно вкусного крема. Это было почти трогательно и в итоге Слизерин его простил. Аргументы были весьма убедительны. Так что, оставшаяся часть каникул пролетела более приятно, Поттер почти перестал чудить и подвергать свою жизнь опасности, Лорд же стал чуть более сдержанным, так как чувствовал себя виноватым за то, что накричал на Гарри и тот вполне мог от него уйти. Конечно, не навсегда, но провести последние дни каникул порознь — было ужасной идеей. К сожалению, каникулы пролетели в мгновение ока и Том испытывал острое желание продлить их ещё на чуть-чуть. Но время было беспощадно, а на Поттера не действовали уговоры или шантаж. Так что, Слизерин пребывал в скверном расположении духа. -Брось, Томми. Это всего-то на неделю, а потом я весь твой. — Гарри обнял его со спины. -Да-да. Конечно. Просто замечательно. — фыркнул Слизерин и попытался найти в себе силы скинуть чужие руки, но нет. Конечно, нет. Будто бы он мог так просто отказаться от этого умопомрачительного чувства. — Просто останься. Тебе не обязательно возвращаться и доучиваться. Ты можешь сдать экзамены хоть сейчас, никто и слова не скажет. — предпринял он ещё одну попытку, довольно вялую. -Томми… — Гарри потёрся щекой о его щёку, что вызвало табуны мурашек у Лорда. Поганец. — Всего неделя. Это совсем недолго. — Лорд выдохнул и перетащил Гарри к себе на колени, обняв за талию и пряча лицо в изгибе чужой шеи. Иногда ему просто ужасно хотелось просидеть вот так вечность. Вдыхая чужой запах, который был смесью травяного шампуня, кофе и чего-то сладкого. Прижимая к себе поближе, чтобы чувствовать другого человека кожей. А ещё, самую малость, ему хотелось чего-то большего. Сделать объятия более откровенными, проводить губами по шее, получить позволение на поцелуи… Хотелось… Как многого ему хотелось. Гарри зарылся в его волосы и мерно их перебирал, обдумывая что-то. Он уже давно понял, что Томми хочет большего. Отчасти, ему тоже хотелось. Он всё-таки был подростком и ничто человеческое ему не было чуждо, но Гарри не был уверен до конца. Поттер ужасно боялся испортить то, что у них было. И столь же сильно боялся собственного незнания. Сам он ещё никогда не целовался, не говоря о большем, так что в этой сфере он был абсолютно неумел и даже читая теорию или какие-нибудь романтические книжки — испытывал скорее что-то среднее между отвращением и желанием стереть себе память, а не попробовать. Слишком ванильно, слишком приторно и глупо. Но вот ради Томми… Если он захочет, то Гарри был готов уступить ему, да и если быть совсем откровенным, то мысль о том, что его поцелует Том была немного приятной и вызывала любопытство. Гарри было интересно, что он испытает тогда. Ему будет приятно? Скорее всего, да. Это же Томми. Как ему может быть неприятно рядом с ним? Даже представить себе такое было трудно. Но он всё ещё боялся и подумал, что стоит просто пустить всё на самотёк. Слизерин никуда от него не денется и с этим можно подождать до окончания школы и совершеннолетия. Он как раз сможет подготовиться морально и если что, то не упадёт в грязь лицом. Всё таки собственная неопытность крайне раздражала. Слизерин посмотрел на Поттера глазами полными обречённости и принятия, а потом заговорил. -Ладно… — на выдохе сказал он. — Но потом ты от меня ни на шаг не отойдёшь. — уже уверенно сказал Том. -Конечно. Буду с тобой перебирать бумажки. — мягко улыбнулся Гарри и Слизерин расслабился, потому что немного переживал, что ему откажут. Они посидели ещё немного, пока Том не решился отпустить Поттера, тому, к сожалению, нужно было собирать вещи, а Слизерин должен был разобраться с внушительной стопочкой документов. Гарри пообещал поторопиться и помочь ему с этим, за что Том был ужасно благодарен. Читать каракули своих подчинённых было почти невыносимо и дело было не в ужасном почерке, потому что аристократы прекрасно управлялись с пером, да и заклинания, которые могли сделать почерк читабельным тоже существовали, но вот содержание… Слизерину казалось, что аристократы просто издевались над ним. Высокопарные речи, хвалебные оды на пару листов, почти ничего из сути и всё это завуалированно так, что вычитать что-либо было невозможно. Радовали только Долохов и Барти, первый был сам не любитель писать долго и муторно, а второй старался передать суть дела, потому что прекрасно знал как работали секретари его отца и делал также. Аристократы же испытывали некоторый экстаз в связи с написанием отчётов. Они все ужасно гордились своими талантами в высоком слоге и считали, что так выражают признательность своему сюзерену. Том же лез на стенку, потому что к концу отчётов у него болела голова, затекали мышцы и щипало глаза, а ведь были и другие важные дела. С собственными делами разберись, с делами Пожирателей и не только — тоже разберись, придумай как обезопасить Хогвартс, Министерство и прочие территории, которые были ему подвластны. За столько лет защита везде поизносилась, а нужные ритуалы были спрятаны в самых дальних углах архивов, что совершенно не добавляло энтузиазма, да и многие из них требовали доработки, в связи с устарением. В общем, чем больше Том углублялся во все эти бумажки, тем больше понимал, что хочет спалить их адским пламенем. Потому что, вся бюрократическая система перестраивалась максимально медленно. Слишком много бумажек — слишком мало дела, и в итоге они имеют пергамент, на котором понаписано, что всё было сделано ещё в прошлом году, а на деле работа ещё даже не начиналась, что бесило до точек перед глазами. Система медленно перестраивалась, дела делались столь же медленно, а Слизерин поражался тому, насколько вокруг все тупые. Даже Гарри, который всю жизнь просидел взаперти, был в разы умнее и прозорливее их всех, а ведь он был ещё слишком юн, да и реального опыта, как такового, у него не было. Но Поттер всё схватывал на лету, много читал и тренировался, был интуитом и просто крайне думающим человеком. Почему все не могли быть такими же полезными и замечательными, как он? Слизерин не знал ответ на этот вопрос, но полагал, что это из-за того, что мир бы тогда был идеален… Ну, или разрушен. Гарри был той ещё катастрофой, на самом деле, но только когда его не заваливали какими-нибудь делами. Так что, всё, что было нужно, чтобы держать его в узде — это хорошенько нагрузить интересной работой. А для Гарри любая работа была интересна. Даже, когда приходилось пробираться через дебри высокого слога. Поттер вообще относился к подобному с юмором, ибо посмеяться он мог почти над чем угодно, а некоторые самые интересные конструкции он бережно выписывал в тетрадочку, чтобы потом возвращать Пожирателям их же слова, когда они приходили к Тому с очередным докладом. Лорд отчаянно веселился, когда те, с видимым довольством, перебрасывались с Гарри фразами и совершенно не понимали, что Поттер просто нагло их троллит, отвечая им их же словами. Пожиратели думали, что он крайне воспитанный и не понимали, что Гарри просто издевается. Им казалось, что Поттер на одной с ними волне и они всегда уходили очень довольные, не зная, что Гарри потом давится смехом ещё минут двадцать. Его это приводило в восторг, потому что дурить аристократов было крайне весело, а Том спокойно ему это позволял, потому что тоже испытывал веселье и отчасти верил, что это маленькая месть во имя него. Единственный, кто понял, что происходит — это Долохов, который был частым гостем, так как в Министерстве занял пост главы Аврората и сейчас гонял там всех до седьмого пота. Антонин считал Поттера своим племянником, которого он потерял очень давно, примерно пару жизней назад, а Гарри отвечал ему тем же и с удовольствием проводил тренировки с Тони, который не давал ему послаблений и всегда бил в полную силу, в отличии от Тома, который осторожничал, когда дело касалось Гарри. Долохов разделял веселье и с удовольствием включался в игру, когда была такая возможность. Слизерин смотрел на это сквозь пальцы, прекрасно зная, что Тони сох по Барти ещё со времён первой войны, тот, впрочем, ничего не замечал и полностью игнорировал все знаки внимания со стороны Долохова. Так что, за этот аспект он был вполне спокоен. А вот Малфои его напрягали, особенно, в последнее время. Лорду казалось, что белобрысое семейство что-то задумало и это «что-то» крайне не понравится Слизерину, но он не спешил предпринимать что-либо. Разве что, сослал Люциуса в долгосрочную командировку, а Нарциссе приказал в плотную заняться Блэком, который должен в идеале — принять Род, а если не сможет, то хотя бы продолжить его, так что остался только их сынок, но вот с ним вполне может справиться и сам Гарри. На этом Лорд относительно успокоился. Пара артефактов сверху и точно успокоился.