1010101

То, что мы сделали – лишь малая часть. Ну перебили пару тысяч бандитов – их общая численность перевалила за сотню тысяч. Без учёта просто мутных личностей, так в бандиты пришлось бы записать каждого второго – а это будет число уже далеко за миллион! Нет, анализ ситуации с бандитизмом я оставил себе, и использовал для этого дроны-разведчики, которые у меня были. И свои дополнительные мобильные платформы. Моя любимейшая способность – Альтрон-буншин но дзюцу, или многозадачность. Одновременно я мог контролировать около десяти тысяч мобильных платформ – результат оптимизации системы управления и оптимизации собственного сознания. Техножрецы, теоретически, владеют технологиями для разделения собственного разума для выполнения сложных задач, но эти технологии под запретом. На меня запрет не распространялся, поскольку я – реликт древней эпохи. Так что ничего удивительного в том, что сорок моих платформ находились в часовне механикус, ещё пять сотен – прочёсывали местность на предмет выявления и ликвидации бандитов – имя мне легион, ибо нас много! Вот мой девиз. Это сразу же загружало процессор, приятная нагрузка. Как фитнес. Я одновременно говорил с техножрецами в храме, и одновременно с этим сотни моих платформ восстанавливали, помогали восстанавливать, зону четыреста. Это была превосходная, пусть и древняя и заброшенная промышленная зона, пришлось строить вокруг неё линию обороны. Мощную линию обороны, такую мощную, что сам диву давался. Самой же главной частью промышленной зоны стал дуговой реактор, заряженный энергией камня мощи и выдающий безумные по местным меркам энергетические показатели. Я приступил к главной части своего плана – постройке завода автоматонов. Лично поддерживать порядок в секторе я не мог, для этого мне нужны автоматоны, чтобы как минимум – они могли обнаруживать и ликвидировать или арестовывать преступников. Техножрецы собрались большой кучей около многочисленных заводских построек – откуда здесь постройки? Тоже мне секрет – древняя система. Наниты. Древняя как говно мамонта и эффективная, очень эффективная штука. Стройматериалами мы были обеспечены полностью, нужен был разве что керамит и адамантий, но первую линию по созданию автоматонов я запустил в работу уже через месяц после захвата завода. Выглядело это всё очень по механикусски и по вархаммерски – яркий свет, оборудование местами изношено, сделано так специально, ведь раскрывать секрет его создания я не хотел. Вместо этого залегендировал его как свои запасы. Огромные конвейеры, штамповочный пресс вообще местный восстановил до первозданного состояния – прекрасная и универсальная машина, способная помочь в создании простых вещей. С грохотом и лязгом, жужжанием и шипением, это всё работало, роботы собирали робота… Молились Омниссии, я попросил старшего техножреца произвести соответствующие обряды – сложнейшая механика робота под названием «Кастеллян» была освоена, для чего мне пришлось буквально устраивать лекции и курсы своим сотрудникам и учить их основам роботостроения и обслуживания, основам основ и продвинутому курсу. Однако, со временем и на практике, они обучались быстрее и быстрее. Не идиоты – вскоре Кастеллян уже не казался им такой непонятной и неведомой научной фигнёй. Наоборот, техножрецы полюбили этих роботов, потому что я наделил их сложными квантовыми процессорами. Кастелляны не могли полноценно мыслить, но в их основе лежали промышленные роботы, функционал которых был крайне ограничен, а программы примитивны – таскать ящики, вставлять заготовки в станки, убирать мусор – вот их предел компенетнтности. Однако, механикус настолько техноизвращенцы, что умудрились поставить кастеллянов на службу в военную машину. Снабдили бронёй, оружием, и превратили в машины смерти. Первый из кастеллянов пробудился после выполнения всех положенных ритуалов и молитв. Я модернизировал его, с одной стороны – у робота не было кибермозга, с другой – он управлялся процессором, имитирующим работу мозгов. И это делало его одновременно и умнее и безопаснее. Кастеллян поднялся и встал по стойке смирно. С меня ростом, то есть очень высокий, ведь ростом я был с астартес. Громоздкий робот поднялся, осмотрелся по сторонам, производя первичное сканирование… Присутствовали на торжественном мероприятии все техножрецы нашего сектора. Это было поистине торжественное мероприятие, ведь это созданная нашим сектором техника, созданная. Впервые за последние пятьсот лет, тут что-то производилось и производились не карандаши или ножи, а целый автоматон! – Вот, товарищи техножрецы, – представил я его, – Кастеллан. Основан на роботе тёмной эры, известном как «Корген-Ультра-20». Создан в двадцатом тысячелетии, как примитивный рабочий робот, для выполнения простых задач, которые сейчас повсеместно выполняют эти, как их… биороботы. Сервиторы, во. – Но он не обладает разумом даже сервитора, – тихо проговорил мой зам. Хороший мужик, звать его Альфред-X7, отлично разбирается в некоторых административных вопросах. – Совершенно верно. Именно поэтому этих роботов использовали как примитивных рабочих. Грузчики, мусорщики, и так далее. Они были запрограммированы на узкий круг задач, или чаще вообще на одну задачу, как современные инфопланшеты с одним файлом на борту. Впрочем, их можно запрограммировать на более сложные задачи, но для этого нужны более мощные процессоры, именно такой я установил в этого робота. Теперь – я обернулся, – вам следует научиться использовать рабочие и военные модификации кастеллянов в своих целях. Наш сектор огромен, его обслуживание – крайне сложная задача, а работы накопилось очень много. Убрать мусор, в том числе и человеческий, с улиц. Отреставрировать систему энергоснабжения, восстановить подачу питьевой воды в добрую половину секторов… У нас впереди тяжёлый труд, товарищи техножрецы! – провозгласил я, чувствуя себя красным комиссаром. После торжественной сборки первого, началась менее торжественная сборка второго автоматона, его корпус и ходовая были полностью сделаны здесь, в четырёхсотой зоне… Грохот механизмов, лязг, жужжание, для механикуса это не было чем-то неприятным. Наоборот, адепты технологий любили эти звуки и не считали неприятными, фанатики. Завод продолжил работу, слава Омниссии, найти материалы было не так то и сложно – улей имел море различных материалов, которые можно было растащить. Я вернул основное сознание в первую платформу, находящуюся в часовне и начал строить стратегии дальнейшего поведения в отношении моего маленького нижнего сектора улья… * * * – Тотально, я сказал, – пришлось надавить. – Это потребует огромных ресурсов, – возразил мне Альфред. Пулька поддержала его: – На данный момент главная проблема – это заработать денег. При наличии тронов мы уже можем себе позволить нечто большее. – Как вообще складывается бюджет нашего сектора? – обратился я к ней. – Средства на содержание улья выделяется администрацией из бюджета, и приходят из главного храма. Однако, этих средств впритык хватит на содержание основных систем, о реставрации и говорить не стоит. – В таком случае нам и правда нужны деньги, – кивнул я, – экспроприация у мафии нетрудовых доходов принесла прибыль? – Ничтожную. Они не хранят деньги здесь, а у кого что было – то давно уже забрали и пустили в ход в процессе строительства промзоны. Совещание было за чашкой рекафа. Мне и пульке он был ни к чему, а вот Альфред не отказался и поглощал горячий и вкусный напиток. Экономическая система сейчас строилась на Кастелланах. Мы начали очистку сектора от бандитской погани, но дальше… процесс начали полезный, но без денежных вливаний он заткнётся, поскольку нам слишком много нужно того, что нельзя получить никак иначе, кроме как извне. – Вопрос с деньгами можно решить, – кивнул я, – продавать свои технологии я не хочу, но вот производить и продавать товар – это можно. – Наши производственные возможности жёстко ограничены, – сказал Альфред, – да, мы освоили автоматонов, но вот с оружием и бронёй затык. Нам не хватает всего, чтобы это сделать. Нужны рабочие в первую очередь, рабочим нужно платить, а денег нет. Вот те раз. Встало дело из-за того, что нет баблишка. Можно было себе наколдовать, но я предпочитал более длинные и честные пути, а именно – найти способ заработка. Поэтому задумался над этой задачкой. Мне это всё виделось одновременно и как жизнь, и как большая такая стратегическая игра. В которой есть производственные юниты, военные юниты, постоянные затраты и сейчас мы на грани деградации экономической системы. – Вот что, есть у меня одна смелая идея, – улыбнулся я, – нам и правда нужно предложить рынку товар, который будет нарасхват. Учитывая крайне низкие производственные возможности – это должен быть правда уникальный и хороший товар. Вроде как редкое вино, которое покупают по заоблачным ценам. Не ширпотреб какой-нибудь. – Слушаю, – Альфред поставил пустую чашку на стол. – Спорткары. Мы могли бы заняться созданием мощных аэрокаров. У нас есть превосходные технологии тёмной эры. – А технология спорткаров у тебя есть? – удивился Альфред. – Я раньше никогда ими не занимался, но у меня есть сам спорткар. Купил его когда-то давно на Терре, в лучшие годы человечества. Посторонись. Я вышел из-за стола и поискал нужную ячейку хранилища, и вытащил посреди кабинета спорткар. Благо, кабинет у меня был большой, как и всё в этом мире… хотя и по местным меркам скромен, но для механикус простор важен. Мало ли какие платформы у техножрецов бывают… Это был нетипичный и очень красивый спортивный аэрокар. Аэродинамичный – посему похож на подобные машины в любые времена. Он парил над поверхностью пола абсолютно бесшумно, имел два места, в задней части располагался реактор… – Мощность семь гигаватт, долговечный дуговой реактор высокой мощности. Надёжен и безопасен. Антигравитационные пластины способны поднять его на высоту до восьмидесяти километров над Террой. Развивает скорость до трёх мах в полёте, способен переключаться в режим ховера и летать только над землёй. Благодаря маневровым двигателям превосходно управляется. Технологии в нём самые совершенные, эта штука в тёмную эру стоила целое состояние, сейчас, спустя семнадцать тысячелетий, она должна быть несоизмеримо дороже, – я прижал край кара к поверхности, он слегка пружинил, – что скажете? – Не наш уровень, – ответили оба два в один голос. Альфред пояснил: – Для антигравитации у нас ничего нет. Нужен сложный комплекс оборудования для их производства. – По странному стечению обстоятельств, такой комплекс у меня есть. Хотя он и предназначался для других машин, на нём вполне можно сделать грав-пластины для кара. Дуговые реакторы тоже можно сделать, не проблема. Остальное… потребуется много сил и внимания к деталям, но вполне реально создать качественную машину. – И цена её… – вопросительно сказал Альфред, – кому мы её продадим? – Да кому угодно. Достаточно сказать, что эта машина по чертежам тёмной эры технологий, превосходящая все известные аналоги на голову. Аристократам можно что угодно впарить вдесятеро дороже. А ограниченное предложение только подстегнёт желание её купить. Я же говорил – раньше она стоила… эм… в тронах это будет двести тысяч. Сейчас, в связи с огромным рынком и уникальностью – цена может подняться до десятков миллионов! Альфред задумался: – Это выходит даже выгоднее, чем торговать наркотиками, – он слабо кивнул, – но идея мне нравится. Безопасная и не военная технология. Не военная же? – Ну, реакторы могут использовать и в военных целях… но их предложение ограничено, а не зная секретов создания, нельзя будет воспроизвести. – Понятно. Тогда мне эта идея нравится. Четырёхсотую зону займём? – Нет, четырёхсотая уже занята, – я развернул над столом гололитическую карту нашего сектора, – у четвёртого есть триста семьдесят пятая, – ткнул пальцем, – он говорил, что там разрушенная реммастерская и работать некому. Помещение довольно большое. Для стапельной сборки суперкаров подойдёт. * * * На улицах сектора становилось существенно безопаснее. Пожалуй, моей главной целью было не только восстановить порядок на улицах, но и порядок в умах. Огромные территории, на которые никогда не ступала нога чиновников администратума, оказались в моей полной власти, и мне пришлось приводить их в порядок. На улицах стали появляться автоматоны в ливрее службы безопасности сектора. Эти громоздкие, да что там, гигантские машины, патрулировали улицы и были научены действовать в чрезвычайных ситуациях. Кастелланы были слишком однозадачны, поэтому вместе с ними обычно всегда недалеко можно было увидеть одного из наших техножрецов. Обязанность по дежурству сменялась, двести человек на территорию крупного города – слишком мало. А ведь нужно было ещё восстанавливать инфраструктуру! Одно хорошо – рабский труд Кастелланов эксплуатировался нещадно, безостановочно. Они пилили, рубили, растаскивали мусор и завалы, они даже чистили улицы практически безостановочно, выполняя простую программу дворника. Стало значительно чище, и чем ближе к часовне механикус, тем чище было на улицах. Пришлось сильно потрудиться, чтобы выбить наверху поставки почти тысячи километров высоковольтных кабелей. Люди, обитающие тут, по прежнему оставались обитателями нижнего улья, то есть низкого культурного и общественного уровня, но с этим нужно было что-то сделать. Я сделал что мог – перестрелял как бешеных собак всех наркоторговцев, так что в наш сектор бандитота с соседних боялась заходить – достаточно нескольких уроков мгновенной кармы от патрульных роботов или моих платформ, и всё. И вот, решил я прогуляться пешкодралом до зоны, где планировалось начать сборку суперкаров для аристократии. Когда я впервые сюда пришёл – здесь было грязно, темно, отвратительно пованивало, а народ мягко говоря, был в крайне депрессивном состоянии, и вот, прошло совсем немного времени – несколько месяцев, и мы провели уличное освещение. Прибрались, поменяли систему воздухоочистки, водоочистные системы в пятом сто пятом блоке, и вот уже вода стала чистой, улицы чистыми, появилось нормальное яркое освещение, жить стало немного лучше и легче. Пока что я был доволен результатом своей работы. Однако, это только первый шаг из многих. Добравшись до мастерской, принял работу у других своих платформ. Мастерская – это огромный ангарно-гаражный комплекс, снабжённый многочисленным оборудованием, необходимым для техобслуживания. Здесь началась сборка первого прототипа для испытаний – поставить линию производства антигравов было просто, тем более, что там ничего принципиально редкого не было – необходимые материалы получались в процессе из дешёвого сырья. Сборку производили вручную кастелляны, три десятка этих роботов собирали аэрокар на специально подготовленном для этого стапеле. Мастерская и правда была очень… очень механикусской… * * * Последнее место, в котором я хотел бы оказаться – это храм императора, вотчина эклезиархии. Безумных фанатов веры в бога-императора… Но что не сделаешь ради собственного подотчётного населения и территории? Надеюсь, я не прервал какую-то важную процедуру, войдя в этот огроменный храм, мои глухие тяжёлые шаги привлекли внимание, как и красная мантия. Эклезиархия не дружила с культом механикус. Они хоть глубоко в теории и признавались двумя разными конфессиями, но всё равно, эклезиархия и механикус не были друзьями, скорее терпели друг друга. Стены собора были украшены фресками и барельефами, изображающими имперских святых, главное место занимал очень лизоблюдский образ императора, я с любопытством на него взглянул. – Что вам здесь надо? – передо мной возник один из священников, закутанный в традиционные для них одежды. – Я пришёл по делу, – снял я капюшон, – мне нужно увидеться с настоятелем вашего храма. – Он сейчас занят. – Нет проблем. Я подожду. Альтрона ожиданием нельзя взять на понт – я просто переселился в другую платформу и занялся теми задачами, которыми она занималась – а занималась эта вторая платформа строительством госпиталя механикус. Маленький, но очень технологически развитый госпиталь должен был стать основой здравоохранения. Потому что на этих уровнях было всего одно подобное заведение, и то там ничего кроме йода, зелёнки и молитвы императору, не могли предложить. Настоятель храма вышел ко мне через шесть часов ожидания, думаю, им самим надоела неподвижная фигура в священных покровах, ожидающая в главном зале. Это был пухлый человек, похожий на поросёнка, с жидкими волосами, который изо всех сил изображал религиозное рвение, хотя надменный не в меру. Он снизошёл до несчастного меня: – Что вам здесь надо? – Здравствуйте. Я бы хотел попросить у вас выделить несколько человек. Мы задумали построить часовню на нижних уровнях. – Нижних? – глазёнки настоятеля забегали, – там конечно опасно… – Безопасно. Относительно безопасно. Вы отказываетесь? – Нет, но надо хорошо подумать. Зайдите через неделю, – он развернулся и ушёл прочь… * * * – Это крайне важная задача, – уверял я священника, – люди здесь давно нуждаются в свете веры в Императора. – Я думал, вы будете распространять свою веру, – сказал пожилой капеллан. Это был седовласый мужчина, крепкий на вид, с одухотворённым лицом, живыми голубыми глазами. К моему удивлению, достаточно было только шепнуть кому надо на храмовом мире, чтобы мне не то что капеллана – целую рать выделили священников и служак, как будто у них их уже девать некуда. Да что там – одна только мысль, что мы построим для них храм и кто-то может нести свет веры, уже сподвигла целые пласты священного населения к тому, чтобы немедленно улететь и начать проповедовать. – Нет. Вера в бога-машину… знаете, моя история сложнее, чем вам может показаться. Да и к культу механикус я отношусь весьма условно. – То есть вы из верноподданных императора? – удивился будущий настоятель. – И это тоже нет. Я родился и вырос задолго до того, как был создан Империум, но эту историю вам лучше поведают другие. – Почему же, мне очень интересно, – ответил он. Мы летели на нашем спортаэрокаре по улице улья. А за нами ехали автобусы с священниками, всего четыре переполненных автобуса. – Просто в эту историю трудно поверить. Ладно, мы приехали, – я остановил кар около храма, – находится в культурном центре – около геотермальной станции. Здесь тепло, сухо, чисто… И правда, перед тем, как привезти священников, я послал добрую тысячу автоматонов на расчистку улиц и ремонт коммуникаций. – Я не так себе представлял нижние сектора улья, – хмыкнул священник. – Мы проделали огромную работу, восстанавливая власть закона и порядка на улицах. Сейчас целая армия наших автоматонов следит за порядком. Из-за угла показались автобусы. – Пойдёмте же внутрь поскорее. * * * Навязывание религии местному населению – весьма сложное дело. Понятное дело, в нижних уровнях улья большинство людей даже священников не видело, тут вера в императора не существовала, поэтому начинали ретивые священнослужители не с того, ой не с того, с чего надо было. Всё-таки со спецификой мира-улья они не были знакомы, пришлось несколько раз устраивать настоятелю экскурсии по подулью и объяснять основы. Я порядком устал во время этих выездов, морально, объясняя все мелочи. – Понимаете, – во время одного из таких выездов, завёл я разговор, – я не хочу, чтобы ваши проповеди спровоцировали местное население. Далеко не все здесь сразу же бросятся в объятья веры и будут посещать собор. Ваша задача тут больше похожа на миссию среди тех, кто краем уха слышал что-то про бога, но не более того. – Я понимаю это, но как нам тогда действовать? – мы ехали по улице, неспешная прогулка… – мы проводим священнослужения так, как предписывает нам служба. – Возможно, нужно разнообразить методы. Поискать нестандартные подходы. – Например? Мы и без того распространяем веру посредством проповедей и молитв. Что ещё можно сделать? Что ж, о теории религии я знал много, как и о популярных методах опиума для народа. – Посмотрите направо. Видите площадку? Там раньше был большой массив трущоб. Мы их расселили в более приличные места, трущобы снесли, построили парк для детей. Знаете – песочницы, аттракционы, площадка для скрамболла, – там и правда была большая огороженная и закрытая забором территория, – детям, привыкшим играть в туннелях и на грязных улицах это было непривычно, но они быстро втянулись. Можно было бы разместить там несколько проповедников, чтобы те использовали игры с целью воспитания молодёжи. Ну, знаете, реконструирование некоторых сцен из жизни императора в игровой форме, рассказы о подвигах святых, и так далее. В максимально доступной и лёгкой форме, без молитв и проповедей. Взрослые люди же тут жестоки и прагматичны, они не ходят в церковь, поскольку им это не нужно. Они привыкли жить в мире мрачном и жестоком, они с трудом зарабатывают деньги, чтобы прокормить себя и свои семьи, если таковые вообще имеются. У них попросту нет ни времени, ни сил, чтобы посвящать себя вопросам веры. – Это печально слышать, – ответил мне Жар, так звали настоятеля храма, – но даже в самых тяжёлых условиях люди славят Его, дарующего избавление. – Вот именно, – улыбнулся я, – сделайте так, чтобы для взрослого населения вера была светлым моментом и надеждой на лучшее. Или, по крайней мере, помогала смириться с текущим состоянием дел и своим местом в мире. Они страдают и желают верить, но отталкивают веру, поскольку она им слишком… слишком чужеродна. – Я не совсем понимаю, – Жар вздохнул, – как можно отталкивать веру? – Очень просто, – я снова поддал ходу и машина заскользила над поверхностью дальше по улице, перелетая через образовавшиеся пробки – внизу на дорогах властвовали колёсные автомобили, – у них нет сил и времени, чтобы тратить их на богослужения. Наверное, стоит начать с богослужений и молитв на заводах, которые позволят рабочим отдохнуть. В таком случае, они будут идти и молиться, пусть не ради веры, но ради того, чтобы полчаса в день проводить в спокойствии. И со временем вера пустит корни в их разум, укрепится там. – Вы правы, – неожиданно согласился со мной Жар, – это было бы разумно… – Я постараюсь, сделаю всё, что в моих силах, чтобы улицы стали чище, безопаснее… Вашим людям понадобится щедрое финансирование. Я как раз договорился с бандитскими группировками и кланами на других уровнях и они будут отчислять в вашу казну приличную сумму. – Договорились? – у Жара глаза полезли на лоб. – Ну как договорился… они отчисляют деньги, а взамен остаются живы и относительно здоровы. Сделка, – я улыбнулся, – убивать их бессмысленно, если не поддерживать порядок – придут новые, ещё более злые и жестокие. А вот запрячь и заставить делать что-то полезное – можно. Так что финансирование у вас будет, и оно будет щедрым. – А как же местный храм? – Забудьте про них. Им не было дела до трущоб нижних уровней много веков, нет и сейчас. Вот что, святой отец, я беспокоюсь за моральный дух среди населения. Здесь может процветать ересь и измена, условия самые благоприятные для этого. Именно поэтому я прошу вас сообщать мне обо всех инцидентах в церкви. Мы выясним, кто и что, и вдруг это позволит нам выйти на какую-нибудь секту? – Секту? – Жар оживился, – упаси Император, что вы такое говорите. – Тут были три секты хаосопоклонников, мелкие, ячейки, я бы сказал. Мы выявили их и уничтожили, сравняли с землёй, образно выражаясь, места, где богомерзкие служения демонам происходили… ниточки от них тянутся наверх и где-то на более высоких уровнях есть свои секты, поклоняющиеся хаосу. Я не инквизитор из ордо еретикус, чтобы искать и уничтожать их… достаточно того, что население было защищено, но это только ликвидация. Другие могут начать свои богомерзкие проповеди в любой час, в любом месте. А территория тут большая, поэтому я и прошу вас – если что-то услышите – сообщайте. – Да, конечно, – поспешил подтвердить святой отец. Мы сделали круг по улью и вернулись к тому месту, с которого поездка начиналась. Храм бога-императора. Это место было так же, как и часовня, прекрасно защищено на случай осады – толстые и прочные внешние стены, двор, внутренние помещения, бойницы, огневые точки, турельные установки… Перед храмом возвышались статуи имперских святых, в общем – всё было сделано с максимальной роскошью и пафосом. Хотя до уровня храмового мира далеко… * * * Ремонт. Капитальный ремонт, это не только дорого, но и невероятно хлопотно. Однако, мы его завершили торжественным богослужением Омниссии и последующим совещанием в полном составе. Съезд партии объявляю открытым. Командовать парадом буду я! Заслушав депутатов съезда, констатировал факты: – Итак, господа, мы закончили с наведением порядка на улицах. На данный момент вся территория сектора находится под наблюдением и контролем. Ликвидированы бандформирования, восстановлен доступ к инженерной инфраструктуре. Проведена реставрация инфраструктуры – мы полностью восстановили электро и водоснабжение сектора. Заменили большую часть дорожного покрытия, очистили улицы от мусора и грязи. Снесли тысячу сто сорок одно строение и построили заново четыреста пятнадцать, включая общественные территории. Из нового – следует отметить, что увеличено количество приборов освещения в пять раз. Обороноспособность вверенного нам сектора многократно увеличена благодаря турельным установкам «Скорпион» и бункерам, тоннелям. – Восстановлены производства, – напомнил мне Альфред. – Благодарю. Мы восстановили производство, автоматоны сняты с производства, у нас большой запас как автоматонов, так и запасных частей к ним. Производство аэрокаров модели «Fury-О» снабдило нас средствами, необходимыми для восстановления экономики сектора, экономика была полностью восстановлена. Прошло восемь месяцев, я бы сказал – что все мы очень хорошо поработали. – Только зачем мы пустили на нашу территорию эклезиархию? – недовольно спросил Альфред. – Без них никак. Нужно беспокоиться и о моральном состоянии населения, без эклезиархии тут никак не обойтись. Я бы предпочёл общество богобоязненных людей, чем то, которое мы имели изначально. – Допустим. Почему бы просто не распространять на них нашу веру? – Бессмысленно и бесполезно, – покачал я головой, – техножрецами они не станут, лучше от этого ни нам, ни им не стало бы. Поэтому эклезиархия. К тому же помните, что те, что действуют у нас – напрямую подчинены храмовому миру, а не местному храму. И кормятся они через нашу казну, поэтому у нас тёплые и дружественные отношения. Мы надзираем за механизмами, они за людьми, всё чётко. – Допустим, – Альфред кивнул, – вы сделали больше, чем можно было бы ожидать. Что теперь? Будем потихоньку обслуживать всю эту инфраструктуру? – Вот ещё. Конечно, мы будем обслуживать вверенный нам участок, но я собираюсь продолжить процесс работы над сектором и его населением… Собственно, планов у меня было немного, что тут ещё можно сделать? Однако, работы всегда было много. Сделать тут тоже можно было много чего, конечно, строить утопию в отдельно взятом секторе улья я не собирался. И вообще, время преподносит свои сюрпризы…