Like a ghost

Мне кажется, что меня не существует. Я не ощущаю своего тела, не чувствую в себе души. Мне кажется, что я попросту умер, откинул ноги. Я чувствую, что мёртв не тушей, а внутри. Я снова режу вены. Я снова в реанимации, но я не ощущаю рядом тебя. Я не чувствую близости чужой души. Которая такая манящая и пугающая. Той самой души, которой отдавался без конца, без края. И отдал. Без того самого конца и надежды на возврат. Мои раны на теле заживают, но я снова плачу и провожу лезвием по швам. А от тебя нет даже скромного «привет, как дела» в социальной сети. Ты жив, ты здоров, ты прекрасен. Твои руки меня по-прежнему манят, твоё тело…каждое его движение… мой внутренний оргазм. Я влюблён в тебя без памяти, я желаю снова касаться пальцами этих тёмных волос, я мечтаю снова целовать твою шею, которая покрыта родинками, что тянутся по линии сонной артерии. Я помню, как ты рассказывал, что просто ненавидишь их и мечтаешь удалить, когда мы вырастем. Ты открывал мне тайные желания, а я всеми силами пытался их воплотить. Я открывал тебе себя, а ты кусал и царапался. Мы искали поддержки, мы искали любви, мы искали любимые места и вечеринки, мы были вместе почти всегда. Именно, были. Но теперь от «нас» остались лишь царапины ключом на зеркале и оставленное помадой «прости» на поверхности кафеля ванной. Это наша история в этой маленькой квартирке, это общие воспоминания, которые ты, наверное, стараешься убить алкоголем. Или это только я пытаюсь убить в себе всю память. Все наши истории, которые слишком быстро произвели деление на два. ...С огромным остатком. И сейчас мне остаётся лишь сидеть одиноко в ванной, медленно умирать по вечерам и преследовать тебя. Словно приведение, тень, отражение в зеркале. Где ты, там присутствую и я. Где мы, там только ты с очередной женщиной. Они ведь тебя все любят, они ведь все мечтают о твоём теле, они ведь просто люди, которым ты открываешь дверь в свою комнату на один большой тест, который длится всего лишь ночь. Но ни одна тебя не знает, ни одна не понимает, что ты тоже умираешь один раз в двадцать дней. А я знаю. Каждую твою удачу и каждую трагедию. И наивно полагать, что ты не видишь моего силуэта, который тянется тенью по земле, когда моё тело освещено прожектором на концерте какой-то рок звезды. Рок-звезды, у которой всего двадцать зрителей. Я кусаю губы и слежу за твоими действиями, я решаю для себя, что пора заканчивать. Поэтому ухожу. Сначала за угол, потом за поворот, в подворотню... и бью по стене в такт биению сердца. Минуту, две, три, блять, двадцать. Я слышу тихую мелодию, которая играет из-за угла, я не чувствую рук и скатываюсь вниз по стенке. Нет, я не плачу, я слишком много уже вытерпел, чтобы показывать слабость. Твоё безразличие закаляет покруче ледяной воды в душе. Я ползу домой, костяшки пальцев разбиты в кровь практически до костей. Но это не важно, ведь сердце сломало рёбра. И это та самая боль, когда не можешь дышать и чувствовать, а не просто сгибать пальцы. Это боль отсутствия тебя. Мой собственный отдельный тип боли, который пытаюсь душить. Вместе с собой и весьма одиноко в ванной. Ты приходишь поздно ночью, снимаешь ботинки и скидываешь пальто прямо в прихожей. Я уже практически в это время сплю, но делаю вид, что погружён в глубокую дрёму. Мой кот встречает тебя в дверях, мурлычит и трётся о ноги, но ты ведь пришёл не за тем. Ты проводишь пальцами по его шерсти, проходя в другую комнату. Отпираешь дверь в спальню и тихо подходишь к моей кровати. Я слышу как ты садишься рядом, чувствую твои прикосновения к моим волосам. О, да, ты любишь расплетать мои косы, которые я заплетаю на ночь из раза в раз. И каждые двадцать дней ты приходишь сюда и делаешь одни и те же действия. Гладишь, трогаешь, водишь ногтями по спине. Каждые двадцать дней ты становишься моим призраком, не наоборот. Но сегодня... Ты ложишься рядом, от тебя пиздец как прёт перегаром. Но я готов потерпеть, чтобы узнать продолжение. Я готов вдыхать этот мерзкий запах, чтобы чувствовать твои губы на своих губах. Мне нравится, когда мы так близко, мне нравится, когда ты меня раздеваешь. Мне нравится это, ведь именно в подобные моменты «призраки» друг друга становятся людьми. Именно тогда, когда больно. Когда ощущаются укусы на шее, груди, ключицах, коленях — везде блять. Мне нравится тебя обожать, мне нравится с тобой трахаться кожа к коже, забывая про любую контрацепцию. Мне ты, сука, нравишься. Ведь я тебя, сука, преследовал всё это время... Словно призрак. Я люблю просыпаться в перевёрнутой кровати, чувствовать весь спектр не самых приятных ароматов. Я люблю обнимать тебя сзади и целовать. Нежно, страстно, прямо на тех местах, что прокушены моими зубами. Я люблю, когда ты не собираешься уходить, не превращаясь в моего ночного призрака. Я тебя, сука, люблю. Мы друг друга, сука, любим. И нахуй не надо говорить это вслух. Ведь всё сказали поцелуи.