Драконий Глаз

      Тор Всемогущий! Или это ты, Один? За что, за что, Великие Боги, вы даете такие наказания?!       Молодой викинг раздраженно бросил грязную, перепачканную землей морковку в деревянный ящик. Левее от него стояла небольшая плетеная корзина, тоже предназначенная для моркови, но для более мелкой — той, которую повара пустят в ход в ближайшие дни. В ящики же отбирали крупные и крепкие овощи: засыпав древесной стружкой и песком, викинги отнесут морковь в Амбары, чтобы бережно хранить и использовать ее на протяжении долгой зимы.       Викинг угрюмо оглядел огромную кучу собранного урожая. Ему всего-то и надо было, что перебрать каждую морковь, убрать увядшую зеленую ботву, стряхнуть крупные куски земли и определить овощ в ящик или корзину.       Но если существовало на свете занятие скучнее, чем это, то Биргер его не знал.       Сухой осенний день позволял ему работать на заднем дворе — хоть какое-то утешение. Было бы еще народу поменьше: работники Кухни раздражающе сновали перед ним, таская в руках ящики и мешки, убирая запасы и подготавливая двор к зиме. Биргер с досадой забросил мелкую морковку в корзину. Он бы не отказался сейчас поменяться местами с этими счастливцами.       — Биргер, сколько бы ты не пугал ее взглядом, сама она от ботвы не очистится, — окликнул его женский голос.       Биргер решил не отвечать. Он с силой оторвал от крепкой моркови зеленый пучок и красноречиво отбросил его в сторону. Услышав знакомый шорох юбки и фартука, он молча подвинулся, позволяя подошедшей к нему пухленькой воительнице со вздохом сесть рядом на крышку деревянного ящика.       — По-моему, для этой работы у нас есть младшие помощники, мам, — проворчал Биргер, не поворачивая головы.       Эрна схватила небольшую охапку ботвы и подтащила ее к себе.       — Ты, может быть, и гуляешь с дочерью Вождя, но на Кухне пока я решаю, кто и что будет делать, — невозмутимо ответила она. Бросив быстрый взгляд на сына, кухарка довольно усмехнулась, заметив, как тот поджал губы.       Мать и сын молча продолжили работать.       — Биргер! Что ты?.. Тут крупная, а сюда — мелкая! — Эрна перекинула в корзину пару маленьких морковок, которые он только что бросил в ящик.       — Ай… Прости, прости, задумался, — пробормотал Биргер, встряхнув головой.       Эрна окинула сына быстрым взглядом, и на ее лице появилась хитрая полуулыбка, которая тут же исчезла.       — Та, о ком ты задумался, сейчас на собрании в Большом Зале, — нарочито непринужденно проговорила она, краем глаза наблюдая за реакцией.       — Ма-а-ам, — с угрозой прорычал Биргер.       Кухарка вновь довольно усмехнулась — от нее не ускользнула тень улыбки, которую хотели скрыть этим рычанием.       — Значит, вы сегодня уже виделись?       Биргер с шумным вздохом бросил морковку обратно в кучу.       — Да? — безмятежно откликнулась Эрна.       — Мам, что бы ты не хотела сейчас выяснить, я не буду обсуждать свою личную жизнь, — спокойно, но только как ему казалось, сказал Биргер.       — Великие Боги свидетели, у меня и в мыслях этого не было, — заверила пухленькая воительница, наивно-удивленный тон которой совсем не вязался с усмешкой на ее губах. — Так когда, ты говоришь, вы начали общаться?       — Я не говорил.       — Этим летом?       — Весн… Тор, мам! — Биргер слишком сильно дернул за ботву, и большая морковь в его руках с треском разломилась на две части. Он в возмущении уставился на мать, но та, раздосадовано цокнув, забрала у него две половинки овоща и кинула их в корзину.       — Будь аккуратнее, Биргер, — наказала она, игнорируя сердитое выражение лица сына. И затем отвернулась и поправила кучу зеленой ботвы, чтобы скрыть мимолетную улыбку.       Сумев совладать с собой, Биргер не стал ничего отвечать и вернулся к работе. А Эрна не спешила никуда уходить.       — Весной, — негромко и задумчиво протянула она через некоторое время, бросив маленькую светлую морковку в корзину. — И только сейчас… Боги, Биргер, ты так долго не мог влюбить ее в себя? — Эрна с притворным удивлением взглянула на сына.       Биргер опешил — повернувшись к матери, он не сразу подобрал слова, чтобы ответить.       — Что?.. Мам, ты!.. Я же сказал, мы не будем это обсуждать! Если тебе хочется поговорить, выбери другую тему, пожалуйста, — раздраженно сказал он, возвращаясь к работе.       — Хорошо, — пожала плечами Эрна. — Я просто очень удивилась, что вы, оказывается, давно…       — Один Всемогущий! — Биргер бросил оторванную ботву себе под ноги и в очередной раз с возмущением повернулся к матери. — Мы просто тогда… Я и не собирался ее в себя влюблять, понятно? — с каким-то вызовом выпалил он. — Я не планировал, чтобы…       — То есть это она втянула тебя в эту историю?..       — Нет! И вот это мы точно обсуждать не будем, — Биргер сделал решительный жест ладонью, нахмурившись.       — Я думала, она давно тебе нравится, — не унималась Эрна.       — Нет, ты ошиблась. Я просто ей помогал.       — То есть она заставила тебя?       — Тор, нет, конечно! Я сам решил!       — Сам решил помогать красивой девушке, которая тебе тогда даже не нравилась, — подытожила Эрна, вскинув брови в усмешке.       — Хель!       — Биргер! — одернула она, мгновенно посуровев.       — Прости, но ты специально меня доводишь?!       — Я только так могу вытянуть из тебя хоть что-нибудь, — просто сказала Эрна, дернув плечами. Она постаралась спокойно поднять брошенную у его ног ботву. — Я, конечно, горжусь твоим смелым, достойным всего рода викингов поступком во время нападения драконов, — проворчала она тоном, не сочетающимся с ее словами, — но я бы хотела знать немного больше о той, ради которой мой сын чуть не отправился в Вальхаллу, — она резко отбросила пожухлый стебель в зеленую кучу, пытаясь скрыть дрогнувший в конце фразы голос.       Биргер тяжело вздохнул, глядо на то, как Эрна подтаскивает к себе новую охапку моркови.       — Мам.       Кухарка сняла с плеча чистый кусочек ткани, служивший ей чем-то вроде полотенца, отряхнула свою юбку от земли и закинула его обратно, демонстративно не смотря на сына.       — Мам, ну что ты хочешь знать? — сдался Биргер. — Зефа… просто обычная девушка. Хорошо, не просто, — исправился он, поймав ее взгляд. — Да, она мне нравится, мы гуляем вместе… Тор, это моя жизнь, мам, и я не собираюсь ни с кем ее обсуждать! — внезапно снова вспылил Биргер.       Рассерженный, он наклонился к сваленным в кучу овощам, и теперь была очередь Эрны тяжело вздыхать. Она заговорила не сразу, дав сыну немного остыть.       — На самом деле я рада за тебя, — осторожно начала она. Биргер не отвечал, методично перебирая морковь, и тут Эрна внезапно улыбнулась. — Потому что когда несколько лет назад ты заявил, что женщины — это создания Хельхейма…       — Я погорячился, — шутливо буркнул он.       —…и все беды происходят из-за них…       — А вот тут я согласен.       —…и ты скорее погибнешь в бою, чем женишься…       — Мне было девятнадцать!       — …ты, признаюсь, заставил сильно меня переживать! — закончила с той же улыбкой Эрна, замечая, что настроение сына улучшилось. — Приятно знать, что ты поменял свое мнение насчет женщин, брака и…       — И вот сейчас мы окончательно закрываем эту тему и больше никогда к ней не возвращаемся, — перебил ее Биргер, выразительно вскинув брови.       Эрна довольно усмехнулась и потянулась за новой морковью. Биргер заметил ее усмешку.       — И я серьезно, мам, если… — он замолк, отвлекшись на проходящего мимо них работника Кухни с ящиком в руках. — Куда ты это потащил?!       — Ты зачем это туда понес?! — голос Эрны на мгновение отстал от голоса сына.       Викинг с ящиком в руках испуганно подпрыгнул от прозвучавших двух громких окриков.       — Э… Разве картофель… не на Кухню? — робко спросил викинг, переводя нерешительный взгляд с Биргера на Эрну.       — Я же сказала, что!..       — Да там уже места свобод..!       Они замолкли, понимая, что одновременно начали отчитывать нерадивого работника. Усмехнушись, Биргер вежливо качнул головой и вернулся к моркови, с удовольствием принимаясь слушать, как мать бранит невнимательного подчиненного.       Когда понурый викинг выслушал упреки от Главной кухарки и поплелся с ящиком в сторону калитки, чтобы отнести картофель в Амбар, Эрна вернулась к прерванному занятию.       — Тор, он где был, когда я четко и понятно давала указания, что делать с овощами? — раздраженно проворчала она, вызвав новую улыбку у Биргера.       Он не знал, почему ему всегда становилось весело, когда мама кого-нибудь ругала. Кроме него, конечно.       — И не надо тут улыбаться! — услышав голос матери, Биргер поморщился, поняв, что попал под горячую руку. — Заканчивай с морковью. Тебя ждет не дождется вон та капуста, — Эрна указала рукой на сваленные в стороне кочаны, которые тоже надо было перебрать, прежде чем сложить в ящики.       — Мам, ты серьезно? — уже в открытую заныл Биргер. Он махнул на остатки моркови. — Я думал, это последнее на сегодня!       — Это было бы последним, если бы кто-то вчера не пропал после обеда, так и не вернувшись на Кухню, — невозмутимо сказала Эрна.       — Да я вчера готовил с самого утра! Мне тоже нужен отдых, чем я хуже остальных?!       — Ничем не хуже, даже лучше. Поэтому ты должен работать больше остальных.       — Ага, лучший в копании в грязи, — пробурчал Биргер, дергая морковь за ботву и стряхивая с нее крупные комья земли. Даже редкая похвала от матери не примирила его с новым заданием.       — Вот и переберешь капусту, куда ты денешься, — отозвалась Эрна.       — Куда я денусь?! — вскинул брови Биргер, вновь распаляясь. — Не знаю, может быть, уйду служить в пограничный отряд, куда меня недавно позвали!       Эрна выронила из рук морковку.       — Биргер, — только и смогла выдохнуть побледневшая воительница, и он пожалел, что не сдержался.       — Мам…       — Обходить морские границы?.. Это… Это на кораблях? — испуганно проговорила она. Эрна опустила взгляд к моркови, быстро взяла новую, но так и застыла с ней в руках. — Ты… Я знаю, ты всегда хотел…       — Мам.       — Ты же умеешь… Как твой отец…       — Мам! — повысил голос Биргер, заставляя ее тем самым посмотреть на него. — Мам, я уже отказался.       — Но… — Эрна растерянно моргнула. — Почему?       Биргер со вздохом забрал у нее из рук морковь.       — Ну… Я просто понял, что без меня вы тут не справитесь, — он растянул губы в ухмылке. — И я не хочу всю оставшуюся жизнь есть кислое рагу, которое готовит старый Ульф, — он шутливо взглянул на мать, но она не улыбнулась.       — Биргер…       — Прости, я не собирался тебе говорить.       Эрна нахмурилась и открыла рот, но Биргер не дал ей ответить.       — Потому что это ничего не меняет, а бедная морковь страдает, — он забрал у нее новую морковку, ботву которой она в волнении неосознанно начала мять в руках.       Биргер вернулся к работе, но Эрна все еще внимательно смотрела на сына.       — Почему ты отказался?       — Я же говорю, рагу у Ульфа отвратительное… Мам, — он вздохнул, увидев ее взгляд. — Мне нравится работать на Кухне. Не сегодня, конечно, — Биргер выразительно качнул головой в сторону ящика с овощами, — но, в целом, готовить мне нравится. Все, — отрывисто закончил он. Эрна красноречиво молчала. — Ну что?       — Я думала, это ты попросил… — она чуть замялась, — Зефу помочь тебе.       — Нет, я никого не просил.       Эрна нахмурилась.       — Значит, она сама решила тебя устроить?..       — Нет, мам! — возмутился Биргер. — И давай мы больше… Тор, давай поговорим о чем-нибудь, кроме Зефы! — он отбросил ботву, но потом выдохнул, стараясь успокоиться. — Я же говорю: совесть мне не позволяет оставить Кухню без такого прекрасного работника, как я, — самодовольно улыбнулся он, стараясь отвлечь обеспокоенную мать.       У него получилось: усмехнувшись, Эрна вернулась к работе, хотя изредка продолжала поглядывала на сына.       — Совесть ему не позволяет, — пробормотала она спустя некоторое время. — Совесть же позволила тебе в очередной раз вернуться домой под утро! И не надо так смотреть на меня, да, я заметила! — с вызовом добавила Эрна.       — Мам, что ты хочешь выяснить у меня про Зефу? — Биргер уже даже злиться не мог — он устало опустил руки и посмотрел на мать.       — Биргер, она дочь Вождя! — Эрна отчаянным жестом бросила морковку в корзину и повернулась к сыну.       — И что? — не выдержал он. — А еще она просто девушка!       — Нет, не просто! — всплеснула руками Эрна. — Не каждый отец девушки сможет навсегда изгнать тебя с острова за поруганную честь его дочери!       — Какая еще поруганная честь?! — Биргер возмутился так громко, что викинги невдалеке от них обернулись. Он понизил голос и негодующе зашипел: — Ты за кого меня принимаешь?       — За молодого викинга, который влюблен так, что не может отличить мелкую морковь от крупной!       — Да я задумался тогда!.. Боги, мам! Во-первых, я прекрасно понимаю, кто ее родители! А во-вторых… нет… никакой поруганной чести, — он усмехнулся и хитро взглянул на рассерженно-взволнованную мать. — Не успел я еще.       Эрна, громко и возмущенно цокнув, схватила с плеча полотенце, и Биргер, смеясь, отклонился от ее замаха.       — Это не шутки, Биргер!       — Ты сама начала этот разговор, а я предупреждал.       — Она дочь Вождя!       — Поверь, она не дает мне об этом забыть, — ответил Биргер, наблюдая за негодованием матери с нескрываемым весельем.       — Очень на это надеюсь! Потому что дурость может ударить в голову вам обоим, а отвечать потом будешь ты один!       — Какое интересное слово ты подобрала для…       Эрна все-таки легонько хлопнула его полотенцем по затылку, заставляя смеющегося сына вжать голову в плечи.       — Возвращайся к работе, болтун! — приказала она, пряча лучистый взгляд за суровым тоном. Не прекращая улыбаться, Биргер потянулся к моркови.       Эрна устало вздохнула и принялась осматривать задний двор, пока Биргер продолжал перебирать овощи. Он еще какое-то время усмехался.       — Худенькая-то какая! Боги, совсем, что ли, ничего не ест эта девочка, — пробормотала вдруг Эрна, и Биргер вскинул голову.       Только что в дальней от них части заднего двора открыла калитку молодая воительница с темно-рыжими косами. Она осторожно шагнула в суетливый, заполненный людьми и ящиками двор и начала бегло искать кого-то глазами.       — Так, у меня перерыв! — бодро заявил Биргер, поднимаясь.       Он сделал шаг к стоявшей невдалеке бочке и опустил руки в воду, чтобы смыть землю и грязь. Увидев, что Зефа заметила его, он махнул рукой, и воительница начала пробираться через двор, огибая снующих туда-сюда людей.       — Ты не закончил, — отрешенно пробормотала Эрна, не отрывая задумчивого взгляда от девушки, которая только что улыбнулась кому-то, чтобы пройти дальше. — Великий Один… Это что, получается: мой внук будет будущим Вождем Олуха? — пробормотала себе под нос кухарка, наблюдая за Зефой.       — Твой… кто? — шагнув к матери и встряхнув руки, Биргер вначале непонимающе нахмурился, но когда до него дошел смысл слов, глаза его округлились. — Так, я просто сделаю вид, что не слышал этого, — пробормотал он, поспешно развязывая за спиной фартук.       Пухленькая Кухарка широко улыбнулась.       — А мне не сложно повторить! Мой внук…       — Мам!..       — Эм, здравствуйте?       Биргер резко обернулся на девичий голос.       — Привет, ты можешь подождать пару минут у… — он быстро шагнул к Зефе и попытался легонько развернуть ее в обратном направлении, загораживая от матери.       — Зефа, здравствуй! Ты, наверное, голодная? Хочешь чего-нибудь? — начала атаку Эрна, не давая Биргеру увести девушку.       Зефа озадаченно переводила взгляд от Биргера, подталкивающего ее к выходу, на улыбающуюся кухарку.       — Нет, спасибо, я…       — Мам, она не голодная! — отрезал Биргер. Он собрался что-то сказать Зефе, но Эрна успела первой:       — У вас все хорошо, он тебя не обижает?       — Мам! — Биргер возмущенно повернулся к матери, не дав Зефе ответить. — Я ее не обижаю и не собираюсь обижать! Да она сама кого хочешь обидит! — с нервным смешком добавил он.       — Так это ты его обижаешь, Зефа? — усмехнулась Эрна, глядя, как вспыхивает румянцем дочь Вождя, бросая рассерженные взгляды на молодого человека.       — Нет, что вы, я…       — Во имя Тора, мам! — взмолился Биргер. Он наклонился к лицу Зефы. — Умоляю тебя, подожди меня у калитки, — в отчаяние зашептал он, почти касаясь губами ее уха.       Смущенно ответив на улыбку Эрны, Зефа вежливо кивнула и поддалась викингу, делая шаг в сторону выхода.       Убедившись, что Зефа отошла на достаточное расстояние, Биргер обратился к матери и сложил руки на груди. Эрна непонимающе похлопала глазами и потянулась к моркови.       — Придется тебе расстроить девушку и сказать, что ты еще не закончил работу, — заметила она, делая вид, что не замечает позу сына.       Биргер молча огляделся вокруг, а затем вдруг выбросил руку в сторону, ловя проходящего мимо мальчишку. Тот сипло ойкнул, когда он за шкирку подтащил его к ящикам.       — Вот, Свейн с радостью вызвался помочь тебе, мам, — ухмыльнулся Биргер. — Закончит с морковью, а потом, глядишь, и за капусту возьмется.       — Но я же шел… — робко начал Свейн.       — Спасибо, дружище, выручил, — Биргер хлопнул мальчишку по спине так, что у того подкосились ноги, и договорить свои возражения он уже не смог. Свейн печально рухнул на ящик перед горкой неочищенных овощей.       Эрна пыталась скрыть улыбку, смотря, как Биргер поспешно заглядывает в соседние открытые корзины, которые не успели отнести в Амбары. Он ловко вытащил из одной пару яблок. Кухарка вопрошающе вскинула брови.       — Никому нельзя таскать продукты из запасов, молодой человек, — больше чтобы поддразнить сына, строго сказала она.       — Сама говоришь, надо кормить девочку. Дочь Вождя, как никак.       Биргер потер одно яблоко о рубашку и с довольной ухмылкой откусил от него.       — У тебя полчаса, — Эрна старалась сохранить серьезное лицо.       — Час. Твой заместитель накинул мне еще.       — Биргер, — она не удержала улыбку, — ты мой заместитель.       Он ухмыльнулся еще шире.       — Точно. Тогда полтора.       Эрна скопировала усмешку сына.       — Если ты уже сейчас так пользуешься своими полномочиями, то что будет, когда ты..?       — Так, все, мам, пока! — заголосил Биргер уже на полпути к калитке, стараясь заглушить слова, а затем и веселый смех матери.