Ядовитая лягушка на каменном троне

      Шестнадцать лет пролетело незаметно, и за все это время мир не исчез, демоны не вторглись в мир, неся разрушение и смерть, люди не гибли от страшных болезней и кровопролитных войн. Ничто не говорило о том, что в мире появились близнецы, что оба живы и на протяжении многих лет растут, набираются сил. Жрецы ошиблись, а древние легенды оказались лживы — так и не смирившаяся с утратой женщина не сомневалась в этом. Ратиа ни на миг не забывала про сына, но имени его не произносила, не упоминала о существовании второго ребенка. Так безопасней для всех, в особенности для Шиу, расцветающей с каждым днем все краше. С течением лет боль притупилась, и уже не хотелось рыдать от холода и обиды, от несправедливости жизни, но воспоминания никуда не делись, они преследовали Ратиу и ее мужа, не желая отступать. Этот груз останется с ними до конца дней и даже когда они отправятся в последнее путешествие, они будут помнить о событиях жуткой ночи, после которой им пришлось бежать без оглядки, оставив дом, семью, все, что было дорого и знакомо.       — Мама! Ну, мама! Ты, что, меня совсем не слышишь?       — Слышу, — Ратиа встрепенулась, очнулась от тягостных мыслей и обратила внимание на дочь. — Не надо так кричать.       — Как же не кричать, когда ты меня уже вечность за волосы дергаешь? — надула пухлые губки девушка. — Если так и продолжишь стоять, то мы никуда не успеем. Хочешь, чтобы я осталась без лаухана?       — Не говори глупости. До ритуала еще полно времени, так что, торопиться некуда. Да и твой отец еще не вернулся, а без него мы начать не сможем. Сама ведь понимаешь, что все должно быть сделано по правилам. Иначе никак.       — Понимаю.       В голосе Шиу все еще слышалось недовольство, но Ратиа даже не думала ругать дочь, лишь улыбнулась и продолжила расчесывать иссиня-черные волосы девушки. Сегодня важный день — ее малышка перестанет быть ребенком, переступит порог взрослой жизни. Возможно, Теота ждет тоже самое. Ратиа надеялась об этом, молила богов, чтобы те заступились за ее дитя, лишенное родительской заботы и ласки. Женщина быстро смахнула проступившие на глазах слезы. Ей стоит взять себя в руки, сосредоточиться на работе и все-таки закончить украшать волосы дочери. Сегодня она должна быть самой красивой! Костяным гребнем Ратиа водила по шелковистым волосам снова и снова, хотя они и так давно были в идеальном порядке. Это последний раз, когда она причесывает дочь. После инициации девушке придется заниматься самостоятельно. Женщина потянулась за яркими бусинами, лежащими в расписной глиняной миске. Аккуратно, с величайшим трепетом, она принялась фиксировать их на волосах. Шиу не любила сложные прически, их и делать долго и носить неудобно, не говоря уже о том, что бусины ударяясь друг о друга, создавали шум, но сегодня придется потерпеть. Сегодня важно все! Каждая мелочь, каждая деталь в одежде и прическе, в ритуальном рисунке на лице.       Шиу, то и дело, вздыхая, ждала, когда же мать закончит и разрешит ей надеть новое, расшитое яркими нитками платье и яркое золотое ожерелье с блестящими стеклянными бусинами. Быстрей бы уже! Девушке не терпелось вступить в новую взрослую жизнь, стать самостоятельной. Она давно уже готова, но вынуждена ждать определенного возраста! Это несправедливо! Она умнее своих сверстников, ее ловкости позавидуют даже опытные охотники, жрецы прочат ей великое будущее, но все это в стороне, ведь она ребенок. Ребенок? Мужчины уже года два как засматриваются на нее, всячески демонстрируя интерес. Но до инициации тем, что подарила природа и боги не воспользоваться.       — Вот и все, теперь можешь бежать, — улыбнулась Ратиа, с удовлетворением рассматривая результаты своих трудов. — Но будь аккуратна, не испорть прическу, да и платье не запачкай! Если что-то пойдет не так, нового не найдем и это отстирать и высушить не успеем.       — Не переживай, я уже не ребенок, — девушка проворно вскочила со стула, и громко топая босыми ногами бросилась в свою комнату, где на кровати ее дожидалось платье. Она его пять лет шила и украшала сложной вышивкой, а все для того, чтобы продемонстрировать свои таланты.       — Пока у тебя нет лаухана, ты дитя, — возразила Ратиа, чьи мысли устремились к Кадачи.       Женщина подошла к окну, с тревогой выглядывая на улицу. Что-то муж запаздывал, а ведь нужно всего лишь найти древесную лягушку, что бы и лауналь Шиу мог присутствовать при ритуале. Как бы ни случилось чего. Последнее время в окрестностях города разное происходит, от чего становилось не по себе. Старый вождь недавно оставил мир смертных, отправился на небо, где воплотился новой звездой. Теперь настал черед его сына приносить свою кровь в жертву богам, вместе со жрецами совершать сложные ритуалы и мудро править. Вот только молодой воин пока не справлялся, не мог угодить покровителю города. Не лучшее сейчас время для инициации, но переносить ее нельзя.       — Я готова! Как тебе?       Ратиа, тряхнув головой, взглянула на дочь.       — Красавица!       Женщина не льстила своему ребенку, скорее уж констатировала всем известный факт. Будучи невысокой хорошо сложенное девушкой, Шиу привлекала к себе внимание белой, как облака почти что прозрачной кожей, черными густыми волосами, достигающими почти до самой земли, а ее глаза — черные угольки так и горели жизнью и озорством. Она отличалась ото всех, и даже жрецы перешептывались, что девочка отмечена благосклонностью бледной Гиутеотль.       — А то! — с гордостью произнесла девушка, знающая, что в городе нет никого, кто мог бы с ней сравниться. А сегодня она и вовсе сиять будет! Сиять, как солнце, а может и ярче. — Я пойду к подножью пирамиды, буду ждать там.       — Может, остаешься пока дома?       — Устала уже сидеть и ждать! — Шиу в сердцах топнула ножкой. — Это невыносимо! Кажется, что время застыло, не желает двигаться дальше.       — Это не так… Хотя, знаешь, когда был мой день, я тоже думала так, как ты. Хотела поскорее стать взрослой и самостоятельной.       — Вот видишь, ты должна меня понимать, — девушка, обняв мать, направилась к двери. Уж лучше пройтись, покрасоваться перед подругами и жителями города, послушать похвалы и пожелания, чем сидеть и ждать.       Шиу была не в силах усидеть на месте, ведь сегодня один из самых значимых дней в ее жизни. Девушка чувствовала, что теперь все изменится, ощущала, как внутри медленно разливается горячее жидкое золото, обжигая и искрясь, делая ее будто тяжелее. Так странно. Раньше она лишь слышала о подобном, но вот чувствовать самой пока не доводилось. Проворно переставляя ноги, Шиу выбежала из дома, но замерла посреди улицы, словно вкопанная. Глаза девушки расширились, а дыхание сбилось, застыло комом в груди, ощущение восторга и радости, предвкушения великого дня испарились, слово их и не было. Навстречу ей, неспешно, с надменной ухмылкой шла никто иная, как Батши. Гниющий труп с веревкой, обвитой вокруг шеи, таращился на нее вываливающимися глазами. Такие боги не появляются просто так! Задача Батши сопровождать самоубийц в царство вечного покоя, помочь им подготовиться к благородной смерти. Но кто мог покончить с собой в столь значимый день? Почему богиня смотрит на нее. На миг душа заледенела. Самоубийство — спасение от болезни или позора, так неужели все это грозит ей? Или кому-то из близких людей? Мысли разбегались в разные стороны, а в сердце проникла темная злоба, отравляющая душу. Все должно было быть идеально, но боги решили иначе.       — Что тебе надо? — беззвучно прошептали губы. А в глубине омутов черных глаз полыхнуло золотое сияние. Шиу не испытывала ни страха, ни почтения к богине, она злилась.       Батши не удостоила девушку ответа, прошествовала мимо, растворяясь в воздухе прямо за спиной Шиу. На прощанье она оставила лишь запах разложения, да холодную костяную бусину в ладони. Подарок? С чего бы это? Девушка непонимающе уставилась на ладонь. Ей многое было известно о богах, демонах и духах, но о подобном она не слышала. Странно. Очень странно. Чего от нее хотела Батши, чего добивалась? Шиу не знала, что и думать, лишь рассматривала гладкую бусину, которую не могла выбросить. Просто не решалась, будто чувствуя, что это важно.       — Шиу, ты чего застыла?       — Я? — вздрогнув, девушка увидела уставшего отца. Казалось, что мужчина охотился на грозового ягуара, а не ходил за маленькой лягушкой для ритуала. Может, и не напрасно мама волновалась?       — Все хорошо? — мужчина положил тяжелую ладонь на плечо дочери. Какая же она у него красавица! Каждый раз смотря на Шиу, Кадачи испытывал гордость и тревогу. Красота не всегда дар, иногда она становится проклятьем и причиной многих бед.       — Да, просто задумалась, — Шиу машинально потянулась к волосам, вплетая в них подарок богини. Эта бусина смотрелась неуместно в ее безупречной прическе, но девушку это мало волновало. Постепенно спокойствие и уверенность возвращались к Шиу, а вместе с ними и мысли о важном дне. — Лучше скажи, что с тобой стряслось? Мама начала уже думать, что ритуал придется отложить или проводить без моего лауналя, — девушка выжидающе уставилась на отца. Она знала, что так Кадачи точно не отвертится, всю правду скажет.       — Эти страхи вполне могли воплотиться, — хмуро ответил воин, протягивая дочери глиняный горшок с трудом раздобытой добычей. — Все лягушки пропали. Еще недавно на каждом дереве по десятку пряталось, а сегодня никого. Мы все окрестности облазили. Пришлось на территорию краенов забраться, чтобы раздобыть тебе подарок. Думал, не успею.       — А как же остальные? — осторожно поинтересовалась девушка. Не то, чтобы ее сильно волновал этот вопрос, но для полного понимания все выяснить все же стоило.       — Со всеми лауналями так. Перед инициацией пропадают, да так что почти не найдешь, словно кто-то прячет их. Кутро даже заранее, за пару лун, отправился на поиски для своего сына. Да только до сих пор не вернулся, — вздохнул мужчина. Вот уже год, как над страной Цапель сгущались тучи, а новый вождь ничего не предпринимал, вел народ к гибели. — Но ты не переживай. Твою лягушку я нашел, так что все будет хорошо. Никто не испортит твою инициацию, а твой лаухан будет самым мудрым и сильным из всех, он разделит с тобой судьбу, убережет от всех бед. Все будет хорошо, Шиу, так что беги к пирамиде, а я пока за твоей матерью схожу.       — Угу, — кивнула девушка, трепетно прижимая к груди горшочек с едва живой лягушкой.       Стоит поторопиться, и все сделать правильно. Но, вот как быть дальше? Вокруг города явно что-то твориться, да и появление Батши не давало девушке покоя. Шиу торопливо шла к месту проведения ритуала, старательно отгоняя от себя дурные мысли. Сегодня все будет так, как она того желает! Никто и ничто не встанет на ее пути, даже боги!