Ядовитая лягушка на каменном троне

      Шиу с трудом подавила слезы, неприятно щипавшие глаза, удержалась она и от обвинений, каких либо требований. Все это бесполезно и уже ни на что не повлияет. Слова Тепейокоатля оказались болезненными, острым лезвием полоснули по сердцу. Боги в очередной раз умыли руки, предпочли взвалить все на слабые человеческие плечи. Разве ей по силам остановить кого-то столь могущественного? Даже если она демон, подобное может стать непосильной для нее задачей. Девушка все вглядывалась в полные тепла и спокойствия глаза змея, надеясь увидеть в них хоть какой-то намек на то, что все это шутка, что он все исправит и поможет. С каждым вдохом, с каждым прожитым мигом надежда угасала. Коатль не шутил, но его определенно забавляла сложившаяся ситуация. Мир людей был важен для Шиу, он был ее домом, местом, в котором осталось все, что ей дорого, все, что она знала. Но для создателя и разрушителя миров, он был одним из миллионов, от него легко избавиться и даже не наметить это.       — Если страшно, если ты недостаточно сильна для этого, то можешь остаться, — шептал змей, продолжая гипнотизировать девушку взглядом. — Миров много, в любом из них найдется место для ачула. Маска поможет спрятаться, обрести то, о чем ты даже не мечтала, откроет множество путей. Красные врата отныне доступны для тебя и никто не скажет, что ты не в праве пройти через них. Разве это не прекрасно? Можно идти куда вздумается, увидеть несчетное количество чудес, которые до этого момента ты даже вообразить не могла. Все будет доступно. Все. Есть ли в мире людей хоть что-то столь же манящее и драгоценное? Подумай, девочка. Даже если тебе удастся остановить Мальшочи, ты всегда будешь жить в страхе, что твой маленький секрет раскроют. Разве это не омрачит победу… Победу, которой может и не быть.       Тепейокоатль говорил тихо, проникновенно, то и дело щекоча Шиу своим раздвоенным языком, он словно соблазнял обещаниями и новыми возможностями, чем-то, о чем не говорил. Нет ничего постыдного в том, чтобы жить ради себя, а не бросаться в бой, который заранее проигран. У нее в запасе всего один лунный цикл, а дальше родной мир исчезнет вместе с ней. Это время лишь жалкий миг, за который невозможно даже понять, что делать. Шиу все это осознавала и от того боялась еще больше. Жить! Она хотела жить! У нее есть шанс забыть обо всем, начать все с чистого листа, но что намного важней, выжить! Омерзительно! Девушка сама себя презирала за метания, за то, что она хотела сбежать от всех угроз и страхов, от любой ответственности. Но еще больше она ненавидела за жалкую надежду на успех. Разум и сердце неистово спорили, а Шиу не могла произнести ни слова. От нее их и не ждали, словно Коатль решил все за нее.       — Не хочу думать, — нервная улыбка казалась жалкой.       — Это свойственно людям, но даже так, вы всегда принимаете решения. Сами того не замечая, вы всегда знаете, как поступить.       Змей, насмешливо хмыкнув, стремительно отстранился. Сразу дышать стало намного легче, вот только при этом девушка и опоры лишилась. Онемевшие ноги подкосились, но в тот момент, когда она начала падать и уже была готова к болезненному столкновению с полом, Шиу ощутила нежное прикосновение теплой чешуи. Она не сразу поняла, что произошло, как уже оказалась вне дома, стремительно неслась навстречу мягким облакам. Хотелось закричать во все горло, оглушительно заверещать, позабыв о всякой гордости, но звуки застревали в горле, душили, разрывали грудную клетку. Слишком быстро, слишком высоко! Мерковой хваткой вцепившись в летящего змея, девушка зажмурилась. Еще немного и ее сердце окончательно остановится. Это еще хуже, чем лететь на повелители молний нираке, ведь Теота не было рядом. Их вновь разделили. Шиу казалось, что от нее оторвали кусочек и теперь ничто не сможет унять эту боль. Чем дальше она была от дома своего лаухана, тем ужасней было это ощущение. Оно с легкостью могло бы ее раздавить и уничтожить! Неужели это именно то, чего добивался Тепейокоатль? Девушка машинально теснее прижалась к гибкому и сильному телу змея. Неважно бог перед ней или демон, она будет держаться за него из последних сил и даже, когда умрет, не отпустит.       — Смотри! — на удивление мягко произнес змей. Он будто пытался успокоить девушку, которую сам довел до пограничного состояния, когда смерть уже видна. Шиу нервно сглотнула, но глаз не открыла. Ей было страшно смотреть на мир с высоты, а еще она все еще боялась упасть. Люди не созданы для полета! Но, если вспомнить Теота, то для него подобное казалось простым, он не боялся ничего и даже наслаждался их опасной поездкой. Завидно. Ей бы хоть сотую часть его отваги. Сомнений нет, и не может быть, если бы лаухан был рядом, она вела бы себя иначе. А что, сейчас? Кто спасет ее, если что-то пойдет не так? Шиу не доверяла могущественному богу, ведь знала, что богов почитают не из любви. Людей всегда вел страх, а потому тому, кто сильнее всегда приносились жертвы.       — Проблема людей в том, что вы боитесь того, чего не видите.       Обидно слышать подобное, но каждое слово было правдой. Глупо спорить с этим, а потому Шиу смолчала. Она ощущала, как медленно успокаивается и даже начала ощущать приближение Теота. Ну, конечно, он не просто брат, но и ее лаухан, а потому никому, даже создатели и разрушителю миров не позволит причинить ей вред. Именно это, а не слова Тепейокоатля заставили ее открыть глаза. Стоило сделать это, как страх моментально тесно переплелся с восторгом! Она видела безграничное голубое небо, пушистые облака, похожие на цветы, казалось, что больше нет ничего! Это прекрасно! Взгляд медленно скользнул вниз, пробежался по красивой чешуе, подмечая, что на теле змея красуется сложный узор. А после перед взором Шиу предстал мир лауханов во всей своей красе! С высоты он казался маленьким, совсем крошечным, от его созерцания перехватывало дыхание. Она видела все: изумрудные леса, извивающиеся змеи-реки и сверкающие озера, даже величественные горы остались далеко внизу, но сильнее всего внимание привлекали водопады, через которые были перекинуты десятки ярких радуг. Красиво, но все еще страшно! Сердце продолжало то и дело тревожно замирать.       — Зачем? — голос девушку звучал сипло. Ей даже показалось, что говорит не она, а какой-то старик. — Зачем мне смотреть на это?       — Затем, что этот мир почти такой же, как мир людей.       — Хочешь сказать, что оба мира стоят того, чтобы их спасти?       — Нет. Просто хочу, чтобы ты увидела и запомнила: то, что кажется большим, на деле может оказаться маленьким. Все зависит от того, с какой высоты взирать на вещи и события.       — Когда ты на вершине пирамиды, все становится незначительным, — внезапно в голове всплыли слова жреца, услышанные в детстве. Кажется, теперь она начинала понимать все это иначе, нежели раньше. Она и сама была незначительной в истории тысяч миров.       — Так и есть, — подтвердил змей. Он видел множество миров, и в каждом находил что-то прекрасное, каждым мог любоваться бесконечно. Это просто не может надоесть! Сейчас коатль делился этим с жалким человеком, не знающим, какой силой обладает. — Иногда нужно просто подняться выше и увидеть ситуацию иначе.       — И все же, я хочу вернуться!       — Уверена?       — Даже если на вершине пирамиды, все становится незначительным, ее основание все еще стоит на земле.       — На удивление мудрые слова, — одобрительно расхохотался коатль, и от его смеха содрогнулась земля и воздух, а девушка чуть не сорвалась вниз. — Хорошо! Я буду наблюдать за тобой.       — Я предпочла бы помощь.       — Поверь, нет ничего хуже прихода богов, — заверил коатль, устремляясь вниз. Он полностью контролировал ситуацию, но со стороны могло показаться, что он падает. Змея забавляла эта игра, то, как неистово бьется маленькое сердечко, как иссушающий свет рвался на свободу. Он испытывал Шиу, желая понять, чего стоит человеческая девчонка. — Это то, чего люди должны бояться! Запомни это Шиу, и никогда не молись о вмешательстве. Ну, а теперь настало время вернуться.       Продолжая рассматривать мир лауханов, казавшийся маленьким и таким чудным, Шиу ощущала, как сердце наполнялось странным трепетом. Красиво и пугающе! Слова коатля продолжали звучать в ее голове, увлекая в непонятные дали. В них был смысл, который девушка никак не могла уловить. Чем дольше она всматривалась в хрупкие очертание, тем отчетливей осознавала, что ей больше по душе смотреть на мир снизу, видеть его величие, думать, что леса бесконечны. Когда ты маленький человек в огромном мире, все кажется значительней и это наполняло жизнь смыслом. Да, миров много. Настолько много, что даже за целую вечность не сосчитать и не увидеть их все. Но ведь каждый уникален. Можно сбежать, стремиться увидеть чудеса, недоступные людям, все время идти только вперед, ни во что не вникая, ничего толком и не увидев, так ничего и не узнать о месте, где родился и вырос. Шиу многого не знала о собственном народе и семье, ей лишь предстояло стать мудрее. Но разве это возможно, если родного мира не станет. В ее голове слишком много вопросов, а душа разрывалась от переизбытка эмоций и сомнений. Она хотела вернуться домой, обнять родителей и просто забыться, хотела вернуть свою привычную жизнь и защитить брата. Стоило вновь подумать о Теоте, как стало не по себе, и вдруг показалось, что сам Илки коснулся ее груди обсидиановым ножом. Он ведь так и не получил свою жертву.       — Не думал, что ты до сих пор такая трусиха, — коатль дразнил девушку, чье состояние ощущал собственной кожей, каждой чешуйкой, к которой та прикасалась. Это было в определенной степени забавно, ведь те, с кем он обычно общался, таких эмоций не испытывали.       — А что плохого в страхе? — с достоинством парировала девушка. Как же злит такое отношение! Она не обязана быть сильной и отважной, сражаться с монстрами и решать проблемы, на которые боги закрывают глаза. Низко и подло упрекать ее в чем-то подобном!       — Страх затуманивает разум, не позволяет мыслить здраво и видеть всю полноту картины, — змей извивался и кружился в воздухе, игрался с пушистыми облаками. Его словно и не волновала угроза разрушения нескольких миров. Все это было для него мелочью, игрой, отвлекающей отчего-то существенного.       — Может быть, но страх позволяет увидеть себя, — слова отца, оброненные когда-то давно, сами всплыли в сознании. Охотник должен бояться, ведь именно страх заставляет глаза видеть больше, а уши слышать даже малейший шорох, кожей чувствовать угрозу. Страх — союзник человека.       — О… В этом я с тобой не соглашусь, но и переубеждать не стану.       — Никак не возьму в толк, чего ты от меня добиваешься. Хочешь, чтобы я приняла верное решение? Восхищалась твоим творение? Или усомнилась?       — Все сразу.       — А тебе не кажется, великий Тепейокоатль, что это бремя слишком тяжело для меня. Не будет ли правильней возложить его на кого-то другого?       — На твоего брата, к примеру?       — Мы делим с ним судьбу.       — Больше, чем ты думаешь.       — Значит, выбора нет?       — Есть. Вопрос лишь в том, насколько он приемлем для тебя.       Шиу упрямо поджала губы. Она чувствовала, что от нее чего-то добиваются, но никак не могла понять, к чему все эти игры. Неужели, нельзя все сказать прямо. Приказать, в конце концов! Перед ней был бог, которому достаточно рыкнуть, и все будет, как он того решил. Так почему этого не происходит. Почему они не решают все сами, отдавая все беды на откуп слабым людям? Слишком сложно! Девушка оказалась не готова к пониманию, а коатль не торопился давать ответы. Он уносил ее дальше от города и перевернутой пирамиды, нес далеко, наслаждаясь полетом. Для него Шиу была очередным человеком, с которым можно поиграть, который никогда не поймет великого замысла богов и своей роли в нем. Но от того лишь интересней наблюдать за происходящим.       — Куда мы сейчас?       — В одно замечательное место. Тебе понравится. Там ты сможешь расслабиться и отдохнуть напоследок, просто насладится моментом, пока твой лаухан готовится исполнить свой долг.