Ядовитая лягушка на каменном троне

      Оставшись наедине с ягуарами, Шиу стало окончательно не по себе. На нее смотрели с голодным интересом, ни секунды не оставляли без наблюдения. Такое никому не понравится. Но больше всего угнетала собственная беспомощность. Она попросту не знала, что делать и говорить. Снова эта раздражающая растерянность! Хотелось отхлестать саму себя по щекам, чтобы хоть как-то прийти в себя и встряхнуться. Это не она! Точно не она! После возвращения в мир людей все шло наперекосяк, и сейчас мысли об этом стали особенно навязчивыми. Все равно заняться больше нечем, вот и приходилось думать. Может, все дело в маске? Теот говорил, что она меняет тех, кто ее носит, а вождь Инци Яки упомянул о том, что ачулы владеют силой богов. Но ведь она достаточно давно не расставалась с маской и пока что та лишь помогала. Девушка машинально сняла ядовитую лягушку с плеча и теперь ласково поглаживала ее по гладкой спине. Это простое, но опасное для других действие успокаивало. Нет. Дело не в маске! Но тогда в чем? В голове появилась пульсирующая, все нарастающая боль. Казалось, что кто-то не желал, чтобы она смогла во всем разобраться. Но кто и почему? Она окончательно запуталась. Сейчас он бы не отказалась от очередного появления старухи Батши. Вокруг суетились ягуары, какие-то оставались в человеческом обличии, какие-то вновь вернулись в звериную форму, но девушка ничего этого не замечала. У нее в запасе не так уж много времени, и сегодня они потеряют еще один день из отведенного срока. Раз так, нужно хотя бы попытаться разобраться во всем. Но, это так непросто! Вот бы нашелся тот, кто все расскажет и объяснит, тот, кому можно безоговорочно доверять.       Словно откликаясь на мысли Шиу, мир вокруг начал незаметно меняться. Воздух стал гуще, тяжелей, в нем появилась подрагивающая дымка, размывающая образы и звуки, ноздри щекотал пряный аромат, кажущийся смутно знакомым. Девушка словно находилась и здесь, и в другом месте одновременно, а границы реальности все больше размывались, наплывали друг на друга. Еще недавно подобное с легкостью могло напугать и заставить паниковать, но теперь Шиу спокойно воспринимала все странности происходящие вокруг нее. Ей оставалось лишь ждать… Ждать, когда наступит ночь. Ждать, когда ее лаухан сразится с воином-ягуаром. Ждать, когда появится тот, кто захотел ее увидеть.       — Отец! — один их ягуаров, стоящих недалеко от вождя, дернулся в сторону девушки. Он и сам не понимал, что именно заметил, но инстинкты уже заставили тело двигаться само по себе.       — Шамос, не вмешивайся, — вождь Инци Яки продолжал спокойно восседать на троне, наблюдая за приготовлениями к большому празднику. Сегодня и вправду будет интересный день.       — Но… — ягуар замер, переводя непонимающий взгляд с человеческой девушки на невозмутимого отца. Ему недостаточно было приказа, ведь он не мог понять, что происходит и от того шерсть вставала дыбом.       — Наблюдай, но не вмешивайся, — вождь был доволен, ведь поведение его сына говорило о том, что драгоценные глаза, наконец, обрели свою силу. И хотя всего он увидеть не сможет, это уже большой прогресс. Что же касается Шиу, то ее душа должна стабилизироваться, в противном случае, она долго не протянет. И тогда пустоту внутри ее тела займет то, что неумолимо рвалось наружу.       Молодой ягуар, сдержано кивнув, приблизился к их гостье, которая никак не реагировала на происходящее. С ней явно что-то происходило. Но что? Шамос не спускал с девушки взгляда золотых глаз, но все, что видел, лишь подрагивание воздуха вокруг хрупкой фигуры, так не подходящей для ачула. ***       Костлявая иссушенная рука легла на плечо Шиу, до боли сжимая слабую плоть. Не возникало никаких сомнений, что на нежной коже останутся темные синяки. Но сейчас это мало волновало девушку. Она вообще ни о чем не беспокоилась, даже чувства казались далекими и притупленными. Собственное состояние напоминало дрему: она еще не спала, но уже и не бодрствовала.       — Мое появление всегда знак для людей. И хотя я не требую расстаться с жизнью и принести себя в жертву, люди предпочитают поступать именно так. Они боятся подзора, болезней, несчастий, не желают бороться с бурным потоком жизни, внезапно меняющим свое направление.       Батши ласково перебирала длинные темные волосы, уже позабывшие о том, что такое уход. С тех пор, как Шиу покинула дом, она не мыла их, не расчесывала, не заплетала тугие косы, и даже не была уверена, что возможно вернуть былую красоту и блеск ее волосам. То, что было для нее важным когда-то, теперь оказалось совершенно незначительным. Это так сильно напоминало заботу матери, которая осталась в Белом городе, что в глазах предательски защипало от подступивших слез. Она скучала по своей семье, друзьям, по соседкам-сплетницам и самой обычной жизни, даже по собственным мечтам. Все это теперь так далеко.       — Твоя мать, девочка, была другой, — вкрадчиво произнесла Батши, продолжая свое дело. Казалось, что в этом занятии был некий лишь ей понятный смысл. Возможно, так оно и было, ведь тревоги покидали девушку, уступая место умиротворению. Беззубо улыбнувшись, богиня сняла с шеи ожерелье, сразу же распуская его на бусины. — Когда я появилась перед ней, Ратиа, сама того не зная, уже носила под сердцем детей. И знаешь, она смогла удивить меня. Наша встреча не заставила свет в ее глазах угаснуть, а сердце твоей матери продолжало биться страстно и жарко. Выросшая в храме моей сестры Аникаши, Ратиа не желала благородной смерти, она хотела жить с тем, кого любила. Для нее это не просто слово, она как никто другой, знала цену этому чувству. Каждое мое появление, она встречала с благодарностью, но стала лишь осторожней и осмотрительней. В моих предупреждениях она увидела новый смысл и стала лишь сильнее. Этим ты похожа на нее, а потому я помогу тебе вернуть себя, Шиу, — Батши старательно заплетала длинные волосы девушки в косы, украшая их бусинами-черепами из своего ожерелья. — Во все времена в мире людей появление близнецов никогда не сулило миру ничего хорошего, ведь всем известно, что один из детей зачат демоном. Он принесет лишь боль и смерть всем окружающим, гибель самому миру. Эту истину в головы людей вложили боги, а все от того, что близнецы рождаются с особыми силами. Они могут пошатнуть установленный порядок, но лишь если будут вместе. Когда твой брат рядом, ты становишься сильней, как и он. Так должно быть и так было. Но почему же сейчас это не так? Почему иногда ты сама себя не узнаешь, словно не понимаешь, кто ты и какой должна быть, словно кто-то другой занимает твое место, кто-то похожий настолько, что ты сама с трудом способна заметить разницу? Когда все изменилось?       — Когда он разделил нас…       Почему? Почему она сразу не вспомнила об этом?! Все ведь изменилось именно после того, как Тепейокоатль забрал ее полетать!       — Все так… Используй яд, чтобы исчезнуть и появиться вновь.       — О чем ты?       — Это единственный путь вернуть то, что он забрал.