Ядовитая лягушка на каменном троне

      Лишь сейчас Шиу осознала, что ее тело будто приросло к полу, а конечности больше не слушаются. Невероятная слабость сковала ее тело так, что даже пальцем не пошевелить. Пока они зачарованно слушали речи волшебницы, Пучах не просто стоял в стороне, а поймал гостей в ловушку. Стражи бога смерти неумолимо приближались к близнецам, не способным преодолеть чужую волю. Это конец? Девушка лихорадочно пыталась найти решение, но его не было. Даже если она использует свет, пострадают лишь стражи, а Пучах или Мальшочи смогут свободно завершить ритуал. Все бессмысленно! Они сами пришли в ловушку и теперь придется расплачиваться за это. Сердце в груди билось все сильнее, словно оно вдруг превратилось в колибри и теперь пытает улететь. Вот только и оно оказалось в клетке!       — Умрете не только вы, — послышался знакомый дребезжащий голос, а бусины-черепки, вплетенные в косы Шиу, зашевелились, постукивая друг о друга. — Белый город готов, а все его жители с радостью взойдут на алтарь, во имя становления новой богини. Все, что ты знала, все, что любила, все, что нашла, вступив во взрослую жизнь, исчезнет. Батши! Снова она вмешивалась, словно намекая, что ничего не кончено, что есть за что бороться. Размеренное постукивание бусин становилось все резче и отчетливей, они будто задавали ритм, заставляя воздух двигаться и гудеть. Не вмешиваясь открыто, богиня все же не оставила Шиу, к которой являлась с завидной регулярностью. У нее, как и у других богов был свой интерес в этой истории, но разве кто-то мог ожидать от нее бескорыстия? Шиу чувствовала, как невидимые путы, связавшие ее тело ослабевали, и с каждым постукиванием бусин, она становилась сильней и свободней. Теот? Взгляд стремительно метнулся к брату, стоящему без движения. Она не могла видеть, но чувствовала, что лаухан тоже пытался освободиться, нашел способ противостоять могуществу бога смерти. Но достаточно ли этого? У них почти не осталось времени. Мертвые воины, верные слуги Пучаха, тянули к ней свои руки, в их уже почти сгнивших глазах не было ни капли осмысленности или желаний, они просто выполняли приказ своего бога. Не стоит ждать от них милосердия или помощи! Мертвецы не имеют своей воли, не помнят прежнюю жизнь. Пора! Яркий свет с новой силой вырвался на свободу, иссушая и ослепляя, неся с собой погибель. Снова Шиу ощущала невероятное волнение и радость, упоение от того, что могла уничтожать и убивать, именно это происходило с ней в Доме чудовищ и происходит сейчас. Она не сдастся просто так, не позволит принести себя в жертву, не допустит, чтобы ее семья пострадала.       — Все бессмысленно, — властный голос Мальшочи был полно силы, но ее слова уже ни на что не могли повлиять. Волшебница была вынуждена оставаться на троне, ведь в противном случае, не сможет получать жертвы, повсеместно приносимые Пучаху. Связь нельзя разорвать, ведь в противном случае все придется начинать с начала! — Ваша судьба предопределена!       Теот резко сорвался с места, сбивая с ног огромного стража, созданного из множества тел и костей. Это нелепое создание было невероятно опасно, ведь каждая его конечность могла двигаться отдельно, по сути, это было несколько противников способных двигаться как вместе, так и по отдельности. Лаухан понимал, что у них мало шансов на победу, осознавал, кому они бросили вызов, но его долг быть рядом с Шиу, следовать за ней, разделяя судьбу! Это не просто долг, но и его собственное желание. Если узор на коже Шиу наливался светом, то рисунок Теота набухал кровью, делая своего хозяина сильнее, быстрее, безжалостней, он чувствовал, что способен сражаться бесконечно. Их силы разительно отличались, но влияли друг на друга. Чем дольше они вместе, тем сильнее будут становиться! Никто не думал о том, как победить и возможно ли это, брат и сестра просто боролись за собственные жизни. Теот орудовал своей дубиной с шипами, снова и снова обрушивая ее на ослабленных иссушающим светом мертвецов. Он не знал жалости и усталости, защищал сестру, пока не способную в полную силу отбиваться от стражей. Не произнося ни слова, не секунды не мешкая, близнецы сражались вместе, поддерживая и помогая друг другу. Казалось, что, вдруг лишившись всяких ограничений, их силы росли и развивались, пытаясь наверстать упущенное время. Свет уже не просто пронзал воздух и моментально лишал все, чего касался влаги, он приобретал форму, становился то щитом, то клинком. А каждый удар Теота становился все мощней, он буквально вбивал мертвецов в каменный пол, заставляя тот дрожать и оставлять трещины. Самозабвенно сражаясь, они все больше отдавались ярости битвы, чувствовали, что и целая армия не способна их остановить. В этот миг их сердца бились в унисон, как единое цело, а связь между ними позволяла перенимать способности друг друга. Именно поэтому раны на теле воина мгновенно затягивались, а удары Шиу становились все резче и точнее, а ее движения позволяли уклоняться от любой атаки. Вот только поток мертвецов был неиссякаем. Они поднимались снова и снова, а взамен тех, кто обратился в пепел приходили новые. В конечном итоге они могли задавить их массой, ведь коридор колоколов соединял их с владениями бога смерти. Великий и безжалостный Пучах, взяв в руки костяное копье, направлялся к ним, дабы собственноручно принести жертву своей возлюбленной. Он был подобен неумолимой смерти, что настигнет каждого! Они с Мальшочи получат больше, чем рассчитывали, разделят силы близнецов и тем самым укрепят свой союз. Сила, исходящая от него, поражала и впечатляла, заставляла трепетать. Никто и ничто не ускользнет от Пучаха, все рано или поздно окажутся в его власти. Так зачем бороться? Зачем сопротивляться? Эти мысли набатом звучали в головах близнецов, заглушая все остальное.       — Тебе стоит принести жертву, — яростно заквакала маленькая ядовитая лягушка, все это время прятавшаяся в волосах своей юной подопечной. — Дай им то, что они желают! Заставь пожалеть обо всем.       Вот оно! Стоило лауналю дать подсказку, как Шиу сразу все поняла и теперь не сомневалась в том, что должна делать дальше! Не зря красные лягушки славились не только своей ядовитостью, но и хитростью, умением находить слабые места у любого живого существа. Даже богам следовало их опасаться! Кривая ухмылка исказила губы девушки, а маска будто навала излучать слабое свечение. Ее душа, кровь и плоть ядовиты и этот яд сильнее любого, что существует во всех мирах. Мальшочи и Пучах жаждут жертвы? Что ж, они ее получат! Вот только эта жертва не сделает их сильнее, а уничтожит! Теот сорвался с места, бросившись на перерез богу смерти. Он готов был все взять на себя, выиграть время для сестры. Воин не понимал для чего именно, но точно знал, что это необходимо для Шиу. Что бы она ни затевала, он поддержит ее, станет опорой и защитой, ведь лишь действуя вместе, они смогут вернуть свой мир, все то, что у них украли. Если кому-то они и могут доверять, так это друг другу! Они не просто родились в один день, они единое целое, разделенное не две части! Воин вложил в удар все свои силы, всю ярость, но этого оказалось недостаточно, Пучах даже не пошатнулся. Что ж, не вышло сейчас, можно и повторить. Теот не собирался останавливаться! Ведь сдаться равносильно смерти не только для него и сестры, но и всего Белого города.       Шиу бросилась к алтарю, она двигалась как никогда раньше быстро, перепрыгивая через тела, отталкивая стражей. Всего несколько метров отделяли ее от цели, и они стремительно сокращались. Плевать на справедливость и чужие планы, плевать на то, что ей даже жаль волшебницу, ставшую жертвой чужой жадности, для нее есть вещи более ценные! На ходу полоснув себя по руке обсидиановым ножом, Шиу буквально рухнула на алтарь.       — Тебе нужна наша кровь?! — злобно прошипела девушка, вонзая нож в свою ногу. Больно! Но это чувство казалось далеким и незначительным, она была способна его игнорировать. — Что ж, подавись ей!!!       Ядовитая кровь коснулась алтаря, тоненьким ручейком продолжала течь на холодный камень, отравляя не только алтарь, но и тех, кому предназначалась жертва. Алтарь был связан не только с каменным троном, на котором гордо восседала Мальшочи, но и с Пучахом! И в этот миг, каждый из них получал свою ядовитую жертву! Шиу полоснула себя по руке, чуть выше первого порез, а затем еще раз и еще. Она не жалела крови, не щадила себя, ведь противостоять этому ее оружию не смогут даже боги.