Скованны Римом

- Не волнуйся, - сказала Вилланель. - Я вытащу нас отсюда. Ева все еще пребывала в шоке от убийства Рэймонда, когда их арестовала местная полиция. Ее требование позвонить в Британское посольство они проигнорировали. Да она же из МИ-6, черт возьми. У нее не было лицензии на убийство, но она не сомневалась, что Кэролин смогла бы выбить разрешение в порядке исключения. - Неужели? - язвительно фыркнула Ева. - Потому что нас закрыли на заднем сиденье полицейской машины за преступление, которое мы определенно совершили. - Которое ты определенно совершила, - поправила Вилланель. - Кроме того, ты ведь спасла мне жизнь. Это делает тебя героем. - Когда ты сказала им об этом, они не слишком обрадовались. По крайней мере, Ева надеялась, что именно это Вилланель и говорила им по-итальянски. Она вполне могла высмеять их усы. Вполне возможно, что она назвала их Марио и Луиджи. Ева не знала. Она не так уж много говорила по-итальянски. Вилланель пожала плечами. - По крайней мере, у них была пара наручников. - А то, что я прикована к тебе этими же наручниками, должно заставить меня чувствовать себя лучше в этой ситуации? - Мне от этого легче, - сказала Вилланель и улыбнулась ей. Что-то в этой улыбке заставило Еву вздрогнуть. Она почувствовала, как по коже побежали мурашки. Она не могла отвести взгляда от Вилланель. Вилланель вдруг подалась вперед и свободной рукой схватила Еву за горло. Ева попыталась закричать, но Вилланель держала слишком крепко. У нее совсем не было воздуха. От рук толку не было, одна была зажата под ней, другую сжимала Вилланель. Она пыталась извиваться, брыкаться, но Вилланель зажала ей колени и придавила своим весом. - Помогите, - попыталась закричать Ева. – На помощь! - Знаешь, - прошептала Вилланель ей прямо в ухо, - это заводит. Тебя возбуждает? Я начинаю возбуждаться. - Да пошла...ты, - прохрипела Ева. Полицейские, наконец, заметили их борьбу и начали что-то кричать, съезжая на обочину дороги. Ева размышляла, успеют ли они остановиться до того, как Вилланель полностью перекроет ей доступ кислорода в мозг, или же ей суждено умереть в этом древнем Фиате. Или же она просто впадет в кому, а Кэролин приедет, вздохнет и скажет, что она ведь предупреждала Еву… Теперь крики, казалось, были уже совсем близко. Давление на горло Евы ослабло - исчезло полностью - и затем она услышала выстрел. Сразу за ним раздался еще один выстрел. - Я же говорила, - сказала Вилланель. Она потянула наручники, которые сковывали их вместе. - Пошли, нам надо уходить, пока никто не появился. Полицейские лежали на земле возле машины в растекающейся луже крови. А в левой руке Вилланель… - Это что, пистолет?? - Нет, волшебная палочка, - Вилланель снова потянула за наручники. - Как давно у тебя пистолет? - спросила Ева, когда Вилланель вытащила ее из машины и она, спотыкаясь, прошла мимо трупов. Она хватала ртом воздух, пытаясь скорее восполнить перекрытый ранее кислород. - Он был у тебя, когда ты дралась с Рэймондом? - Да, - сказала Вилланель, и, увидев свирепый взгляд Евы, тут же добавила: - Вот только не надо так смотреть. Он застрял у меня в штанах, я не могла вытащить его незаметно. - Чушь собачья, - фыркнула Ева. – Если бы он там застрял, я и сама бы это заметила. Вилланель рассмеялась, изображая глубокое удивление. - Ты смотрела на мою задницу, Ева? Какая наглость! Ева была так зла, что с удовольствием столкнула бы ее в придорожную канаву, если бы не наручники. - Ты могла убить его в любой момент… - Прошу, - сказала Вилланель, - дай мне повод усомниться в себе. К тому же, нам действительно надо торопиться, пока кто-то еще не решил нас арестовать. - Никуда я с тобой не пойду! - Еще как пойдешь, - сказала Вилланель. - Либо ты идешь со мной сейчас и подальше отсюда, либо отправляешься вместе со мной в тюрьму за убийство Рэймонда и двух полицейских. Это твой ша-- Ева прижала ее к боку машины. Она не убивала полицейских. Она убила Рэймонда только для того, чтобы спасти жизнь Вилланель, но оказалось, что та не нуждалась в спасении. Ева держала Вилланель за горло, смотрела ей прямо в глаза и не понимала почему. Почему она готова была убить, чтобы спасти Вилланель? Вилланель была психопаткой. Она была монстром. Ее же предупреждали. И, несмотря на это, когда глаза Вилланель расширились, а дыхание стало прерывистым, она вспомнила, как ее охватил чистый ужас при мысли, что Вилланель может находиться в опасности, и как схватила нож для вскрытия конвертов и ворвалась в просторную комнату, где оказалась в опасной ситуации с опасным мужчиной и еще более опасной женщиной. Ева неосознанно отпустила шею Вилланель и тут же упрекнула себя за это: у Вилланель все еще был пистолет. И все же она не выстрелила из него. Вернее, не выстрелила в Еву. В нескольких футах от нее в луже крови все еще остывали два трупа. Вилланель глубоко вздохнула и убрала пистолет. – Вот и хорошо. Но тебя это определенно заводит. *** Они подошли к маленькому обветшалому офисному зданию в нескольких кварталах от Виа Коллатина. Вилланель ввела код безопасности, провела Еву вверх по лестнице, на пятом этаже еще раз ввела код безопасности на двери офиса и они вошли внутрь. - Что это за место? - спросила Ева. Всю дорогу она упрямо молчала. Вилланель настояла на том, что они должны идти, держась за руки, чтобы не вызывать лишних подозрений, и была очень довольна, что Ева не сопротивлялась. Адреналин от драк иссяк где-то на полпути, и теперь все, что Еве хотелось, это заснуть на потрепанном кожаном диване в офисе. – О нем Двенадцать не знают, надеюсь? - Расслабься, - сказала Вилланель. Она рывком открыла ящик стола. - Я не доверяю твоему боссу, поэтому у меня был человек, который сделал здесь тайник. - Она оценивающе посмотрела на Еву. - У меня только один паспорт, но мой знакомый может сделать и тебе, примерно через неделю. - Она навела телефон на Еву и сфотографировала ее. - Знаешь, тебе правда следует больше улыбаться. -Я убью тебя, - сказала Ева. Вилланель улыбнулась, так что на щеках появились милые ямочки, затем склонила голову набок, высунув язык и полузакрыв глаза. Ева почувствовала приступ паники, черт бы ее побрал, но постаралась не выдать себя. – Тогда развлекайся, пытаясь потом тащить мой труп за руку, - сказала она и снова принялась одной рукой копаться в тайнике и вещах. - Кстати, у тебя случайно нет с собой отмычки? – саркастически спросила Ева. – Может, ты забрала ключи у копов, которых мы убили, или что-то в этом роде. - Я собиралась, - сказала Вилланель с надутым видом. - Но потом ты пыталась задушить меня, и я забыла об этом. Ева не слишком верила ей: как знать, возможно, Вилланель забрала ключ и прятала его в штанах, как и пистолет до этого. - А ты умеешь вскрывать замки? - Только на дверях, и для этого мне нужны обе руки. Уж прости. Кстати, ты не голодна? - А что? - Я найду для нас подходящее место, где мы сможем остановиться, пока не будет безопасно покинуть Италию, и нам понадобится еда. Я даже не успела позавтракать, а для обеда уже слишком поздно. Когда отчаливают МИ-6? - Что? - Ева задумалась. – Об этом никогда не знаешь заранее. Но я ослушалась Кэролин… - Ой, я тебя умоляю. У Евы создалось впечатление, что Вилланель привыкла к совершенно иной культуре поведения на работе, чем она сама. Но опять же, Двенадцать послали Рэймонда убить ее. Конечно, Вилланель убила его, пусть и не своими руками. - Знаешь, нормальные люди не имеют права убивать своих боссов за то, что им не нравятся их приказы, - заметила Ева. - Нормальные люди должны жить с последствиями своих действий. Вилланель пожала плечами. – Тем хуже для них. Я знаю, что это клише, но как ты относишься к пасте? - Ты все еще можешь думать об ужине? - Ну, да, - сказала Вилланель. Ева вскинула руку, и рука Вилланель тоже дернулась вверх. – Видимо, так просто от наручников нам не избавиться, - пробурчала Ева. - Придется потерпеть, - сказала Вилланель. - А пока – время ужина. Ева вздохнула и плюхнулась на диван, волоча за собой Вилланель. Она закрыла глаза. У нее болела голова. - Ладно, - сдалась она. - Паста. Что угодно. *** После ужина Ева, должно быть, ненадолго задремала. Когда она проснулась, то увидела, как Вилланель сидела рядом с ней и переодевалась. Ева уставилась на блондинку. У нее был какой-то странный секс по телефону с Вилланель, она пырнула ее ножом, Вилланель ее раздевала, но она еще никогда не видела Вилланель даже частично обнаженной. У нее были длинные, загорелые ноги, как у фотомодели. Вилланель медленно натягивала бордовые брюки левой рукой. Она каким-то образом умудрилась снять свой топ – видимо, материал топа был достаточно тонким, чтобы просунуть его сквозь наручники - и теперь была одета в бледно-розовый лифчик. На нем не было ни кружев, ни бантов – ничего лишнего. «Так вот какие лифчики носят киллеры», - подумала Ева. Хотя она предпочитала такой же стиль, только более скучных оттенков - белый и светло-бежевый. Пистолет лежал на столе, вне досягаемости Евы. - С пробуждением, - сказала Вилланель. - Так тебе тоже нравится смотреть? Извращенка. - Она продолжала натягивать брюки. -А тебе нравится устраивать шоу, - парировала Ева. – Извращенка. Вилланель одарила ее ослепительной улыбкой. - Готова к небольшой прогулке? - Гулять с тобой по Риму в наручниках, – иронично подытожила Ева. - Ты и правда думаешь, что их никто не заметит? - В прошлый раз же не заметили. Опустим рукава и будем надеяться на лучшее.- Вилланель протиснула край блузки через обод наручника и, пыхтя и ворча, пыталась ее вытащить. Еве, вероятно, следовало бы отвернуться, но Вилланель в своих попытках выглядела так очаровательно, что Ева не могла не наблюдать за ней. - Будем снова держаться за руки. Никто ничего не скажет. Возможно, итальянские мужчины попытаются нас домогаться, но они сделали бы это с наручниками или без, а у тебя, похоже, проблемы с тем, что я убиваю людей. - Я не ... - начала Ева и осеклась. - Что «она не»? Не хотела держать Вилланель за руку? Или у нее нет проблем с тем, что Вилланель убивает людей? Черт. Выбора не было. Они походили на акул. Если не плыть дальше - умрешь. Если Ева не продолжит двигаться, она с головой уйдет в размышления и самокопание. Если Ева не продолжит двигаться, Вилланель сможет двигаться дальше без нее. Если Ева не продолжит двигаться, Вилланель может нанести удар. Ева вздрогнула. Это был бы настоящий вызов. И впервые с тех пор, как она вонзила топор в спину Рэймонда, она почувствовала себя живой. *** - За нами следят, - тихо сказала Вилланель. Ева посмотрела на их отражения в витринах магазинов, на автомобильные зеркала. - Никто за нами не следит, - возразила она. - Ты становишься параноиком. - Я становлюсь параноиком, - усмехнулась Вилланель, когда они завернули за угол. В МИ-6 Ева проходила курсы по слежке, и эти курсы оказались весьма полезными, когда ей пришлось столкнуться с Вилланель, но сейчас она не видела ничего подозрительного. Улицы была полупусты. Мимо то и дело проходили люди с телефонами в руках, парень курил в переулке, ребенок жевал шоколадный батончик. У Евы мелькнула мысль, что Вилланель сейчас протянет руку и схватит батончик, но она продолжала идти, крепко сжимая руку Евы. – Потом не приходи ко мне плакаться, когда нас убьют в кровати. - Кроватях, - поправила Ева. -Кровати,- Вилланель опустила взгляд на их сцепленные руки. – Ты полагала, что я ищу квартиру с двумя спальнями? И как, скажи на милость, мы будем спать? - Не знаю, - ответила Ева, - я подумала, что ты могла бы попросить принести нам болторез вместе с продуктами, которые заказала на ужин. Вилланель остановилась как вкопанная. Ее ногти впились в кожу Евы, а обод наручника больно врезался в запястье Евы, когда та неуверенно двинулась вперед. «Ха, - подумала Ева, глядя на лицо Вилланель. - Я на шаг впереди тебя. Тебе ведь не понравилось, что я об этом подумала, не так ли?» - Болторез не годится для наручников, - сказала, наконец, Вилланель. - Но это была отличная идея. Из тебя бы вышел отличный преступник. Она улыбнулась, когда Ева пристально посмотрела на нее. -И нас все еще никто не преследует, - сказала Ева, когда они вошли в вестибюль здания. В вестибюле сидел консьерж. Ева едва успела скрыть свое удивление, когда они направились прямо к нему. - Как думаешь, где нам достать ключ от квартиры?- спросила Вилланель, протягивая парню двадцать евро. Она сделала Еве знак взять ключ и схватила несколько тяжелых продуктовых пакетов. - Все в порядке, - сказала она с преувеличенным американским акцентом, когда Ева взглянула на нее, - я понесу. Лифт представлял собой одно из тех древних причудливых изобретений начала двадцатого века, с позолоченной решеткой и прочими странностями. Дверь лифта открылась, и оттуда вышла молодая пара, которая заметила наручники и замерла. Ева тоже застыла. Вилланель не растерялась и произнесла: - Все в порядке, у нас есть стоп-слово. Вы уж простите наши эксцентричные сексуальные наклонности… Молодая пара поспешила прочь. Вилланель хихикнула. - Стоп-слово?- язвительно спросила Ева. - Каждый раз работает. Никто не хочет слышать о чужих странных сексуальных вкусах. За исключением разве что стариков с извращенскими усами. Как у твоего муженька. - Никого не интересуют стоп-слова, - возразила Ева. Но она не собиралась защищать его усы. - Так-так.- Вилланель нажала кнопку четвертого этажа, и решетка со скрипом закрылась. - Он тоже извращенец? - Завали. - Или же нет. Он скучен в постели? Может, ты лежишь и думаешь об Англии? Ева толкнула Вилланель к стенке лифта с такой силой, что сама удивилась. Может, Нико и был скучен в постели, но она не помнила, чтобы делилась этим с Вилланель. В данном случае фразочка Вилланель в стиле "может, я и убиваю людей, но не лгу" точно бы не прокатила. Лифт звякнул. Вилланель улыбалась ей. - Если хочешь, останемся здесь. Двери закроются, и мы сможем спуститься вниз, - ее голос понизился до многозначительного шепота, - или опуститься до своих низменных инстинктов. Ева отодвинулась от нее так далеко, насколько было возможно в наручниках. При этом чуть не вывихнула плечо, и тут же подумала, что было бы, если бы у нее действительно была травма, а она прикована наручниками к Вилланель. Она даже представить себе не могла, что поедет в клинику или в травмпункт. Разве что им придется пойти к ветеринару. Квартира была уютной и просторной. В квартире была большая кухня, отделенная от гостиной баром. По-видимому, спальня находилась рядом с гостиной, а за ней ванная комната. Ева хотела принять ванну, но не знала, сможет ли находиться голой в маленьком пространстве с Вилланель. Ева либо трахнет ее, либо убьет, и она не была уверена, о каком из этих вариантов она пожалела бы утром. Ее размышления прервала Вилланель, которая встала у деревянного стола и начала доставать продукты. - Ты помяла помидоры, - с упреком сказала она Еве, как будто это было намного хуже того факта, что они сегодня убили четырех человек. Ее определенно нужно убить. -Зачем тебе сдались помидоры? -Я же говорила, - сказала Вилланель. Из пакета появились лук, чеснок, лапша, немного тимьяна и розмарина. - Хочу приготовить пасту на ужин. Ты вроде как не возражала. Кстати, не хочешь сходить в туалет, прежде чем мы начнем готовить? «Мы», - прошептала Ева одними губами. Когда же она согласилась готовить? Когда она вообще соглашалась на все это? – Мне вот надо. На приличный соус уходит много времени. - Собираешься готовить соус сама? - спросила Ева, следуя за Вилланель. - Я думала, ты заказала его с доставкой. Ну, или соус в банке. Вилланель резко повернулась, и Ева увидела выражение ужаса на ее лице. – Соус в банке? Я не монстр. - Серьезно? Ты готова убивать людей за деньги, но не готова использовать соус для спагетти из банки. - Ага, - сказала Вилланель, стягивая с себя брюки и усаживаясь на унитаз. Ева не смотрела: она уже видела ноги Вилланель, и ей не хотелось смотреть. – Во-первых, у меня есть вкусовые рецепторы, а во-вторых, это - Италия. Свежие помидоры - это здорово. Было бы преступлением не использовать их. - Разумеется, - сказала Ева. Вилланель чуть потянула ее за руку, вытирая лицо. - Они тут прям-таки разорились на туалетную бумагу. Она мягкая до абсурда. Хочешь попробовать? -Может быть, когда придет моя очередь идти в ванную, - сказала Ева. -Теперь твоя очередь. -Пока не хочу. Она не ела со вчерашнего вечера, выпила только одну чашку поганого кофе. Только она об этом подумала, как в животе заурчало: она была очень голодна. И почему просто нельзя было добавить соус из банки? - Но мне надо помыть руки. Они теснились над раковиной в ванной. Мыло было светло-фиолетового цвета и ничем не пахло. Ева задалась вопросом, удастся ли вытащить руку из наручников, если хорошенько ее намылить, но безуспешно. Они вернулись обратно на кухню, и Ева по пути захватила один из стульев с прямой спинкой. -Я думала, ты захочешь помочь мне в готовке. Она действительно казалась разочарованной. Она не выглядела расстроенной, когда Ева чуть не задушила ее, или когда кричала на нее из-за пистолета и всех этих убийств. -Думаю, я только буду мешать. - Ева устроилась поудобнее, чтобы смотреть, как Вилланель готовит. Она не хотела говорить, что это походило на их совместное приготовление ужина с Нико. Кроме того, пусть Вилланель будет разочарована. Жизнь Евы шла под откос, а Вилланель хотела, чтобы Ева помогала ей в готовке? – К тому же я очень устала. - Держи, - Вилланель отломила ломоть хлеба и налила бокал вина. - У тебя, наверное, низкий уровень сахара в крови. Ты была очень зла от возбуждения в лифте. - Зла от голода, - поправила Ева. - Ну конечно. Хлеб был свежим, а вино - хорошим. Не таким крепким, как хотелось бы Еве, но она пила на пустой желудок. - Спасибо, - сказала она, почувствовав себя намного лучше. Она сильно натерла себе левое запястье от наручников и все еще мечтала о ванне. Съев немного хлеба и выпив вина, она чувствовала себя так, будто вернулась домой после долгого дня и, наконец, сняла туфли. - Не за что. Вилланель нарезала лук, затем потянулась за чесноком, обод наручника снова врезался в запястье Евы, пока она чистила зубчики. Еве пришлось податься к раковине, пока блондинка мыла травы, затем она принялась за помидоры. Ева сосредоточилась на еде и вине, стараясь не думать об умении Вилланель обращаться с ножом. Она старалась не думать о Билле. Боже, Билл. Она могла себе представить, что он сказал бы по этому поводу. После еще одного куска хлеба и бокала вина она встала, чтобы посмотреть на соус, который Вилланель поставила на плиту. (Вилланель материла хозяина квартиры за то, что у него не оказалось деревянных ложек. Ее ужасно расстраивали все эти досадные мелочи). Соус был красным и наваристым. Перед глазами Евы мелькнуло изуродованное тело Раймонда, и она изо всех сил попыталась удержать в себе вино и хлеб. Вилланель повернулась и посмотрела на нее. – Слушай, у моего приятеля есть список имен, можешь выбрать себе какое-нибудь для паспорта. - Она отложила ложку, порылась в кармане в поисках телефона, разблокировала его и протянула Еве. Ева пробежалась по списку. - Твой приятель в курсе, что не все выходцы Восточной Азии взаимозаменяемы, верно? - По-моему, он никогда не выходит из своего подвала. - Она снова помешала соус. - Помоги мне достать кастрюлю для лапши. Ева позволила оттащить себя к кухонным шкафам, где Вилланель опустилась на колени и принялась скептически осматривать посуду. Из того, что Ева помнила о квартирах Вилланель, сначала в Париже, а затем в Лондоне, у нее самой была не такая уж богатая коллекция кухонной утвари, однако блондинка решила ворчать из-за каждой мелочи, которая ее не устраивала, и поминать владельца квартиры «добрым» словом. Ева не обращала внимания на ворчание Вилланель и снова перечитала список. В списке было имя Йоко Оно. Ева не знала, добавили ли это имя в список в шутку или ей просто хотелось так думать: но лучше бы это было шуткой. - Что ж, - неохотно сказала Вилланель, вставая с кастрюлей в руке, - я не ненавижу его.- Ева выпрямилась и поплелась за ней к раковине. - Что думаешь об этих именах? -Они все отстойные.- Йоко Оно было даже не самым худшим из них. – В принципе выбрала одно, которое можно использовать. - Какие мы привередливые, - Вилланель включила воду и посмотрела на свой телефон. - Мэри Ли? - Жизнь - всего лишь сон, - сказала Ева. Она попыталась улыбнуться, но не смогла. Сегодняшний день был настоящим кошмаром. Хьюго, истекающий кровью на полу отеля. Аарон Пил, смотрящий на нее поверх своих дизайнерских очков. Улыбка Вилланель, когда он приказал ей убить Еву. Глухой удар топора в спину Рэймонда. Полиция в луже крови. А теперь - спагетти. Они ели бок о бок за обеденным столом. Ева ни за что бы не призналась в этом, но паста была очень вкусной, и Ева была достаточно голодна, чтобы съесть их, ни разу не подумав о трупах. Она выпила еще один бокал вина. Они оставили посуду в раковине, вымыли руки и лица, тесно прижавшись друг к другу в ванной. Ева зевнула. – Мне бы хотелось принять душ, но, пожалуй, приму утром. - Конечно, - великодушно согласилась Вилланель, словно Ева была ее гостьей, а не прикованной к ней долбанными наручниками. - Туалетная бумага действительно мягкая, правда? - Да, мягкая, - ответила Ева, закатывая глаза. Кровать тоже была мягкой и большой, от нее исходил аромат сандалового дерева и цитрусовых. Ева сняла туфли, носки и, секунду поколебавшись, стянула брюки. Снимать все остальное казалось кропотливой работой. Она вытянулась на матрасе, и, закрыв глаза, тут же уснула. *** Когда они засыпали, каждая лежала на своей половине большой кровати, положив голову на свою подушку и укрывшись роскошным пуховым одеялом. Проснувшись, Ева поняла, что лежит на боку, ее левая рука прижата к груди, а на спине лежит теплая тяжесть. Одна из ног Вилланель лежала на ее бедре. Она посапывала, уткнувшись лицом в волосы Евы. Ева подумала, что это было мило. Ева подумала, что можно было бы без труда сломать Вилланель нос резким рывком головы назад. Ева также подумала, что ложиться спать в лифчике было большой ошибкой. Вилланель тоже вскоре проснулась. - Доброе утро, солнышко, - промурлыкала она в волосы Евы. - Хорошо спалось? -У меня все болит, - сказала Ева. Вчерашняя тренировка с топором не прошла бесследно. - Ты проснулась, чтобы принять душ? - Как обычно.- Вилланель скатилась с Евы и села, ее глаза блестели. Ева не была готова принять совместный душ с блондинкой. Она также не была готова слушать рассказы Вилланель о душевой кабинке и мыле ручной работы. Пока Ева ковыляла за Вилланель в ванную, она пыталась вспомнить, был ли кофе в сумках с покупками или нет. Господи, хоть бы там был кофе. В ванной Вилланель помогла Еве снять свитер и предложила помыть друг другу спину, когда Ева наконец-то сумела протиснуть свой лифчик через наручники. Ева звякнула наручниками. - Это может быть немного затруднительно. - Может, мне это и нравится, - тихо сказала Вилланель. -Ты просто невыносима, - сказала Ева, одной рукой намыливая волосы. Она закрыла глаза, чтобы не попал шампунь, а также чтобы не видеть, как Вилланель наблюдает за ней. Когда она в последний раз видела, что Вилланель так улыбается, кровь Раймонда была у нее на лице. В последний раз она чувствовала дыхание Вилланель так близко к коже, когда они были в лифте, она прижимала Вилланель к стене, и Вилланель всем своим видом показывала, что ей это нравится. Душевая кабина была большой, и хотя на их запястьях были наручники, блондинке не обязательно было стоять так близко. Можно предположить, что она просто хотела оказаться под напором воды, но они могли бы мыться по очереди или переключить режим душа. В эти предположения верилось слабо. Кэролин и Константин все время твердили о том, что Вилланель она наскучит, и она бросит ее как тех девушек, которые покидали квартиру Вилланель ранним утром. Но Вилланель явно не наскучило ее общество. И Еве определенно не было скучно с Вилланель. Она никогда не думала о том, что ей может быть с ней скучно. - И невероятна, - сказала Вилланель, почесывая нижнюю часть спины мочалкой. Она и правда была невероятна. Ева всегда надеялась хоть однажды напасть на след серийного убийцы-женщины, и нашла даже двоих. Призрак была такой спокойной, аккуратной, профессиональной и, честно говоря, скучной. У нее был определенный набор навыков, благодаря которому она могла позволить себе жизнь в Лондоне. Тут всё было просто и ясно. Конечно, Вилланель тоже утверждала, что относится к убийству как к работе, но Ева знала-знала по тому, как она убивала свои цели, - что это было для нее не просто работой. Призрак была профессионалом, но Вилланель была художником. И Ева не могла оторваться от её «творений». Она не хотела убивать Рэймонда, но должна была признать, что все это было очень умно. Ей это не нравилось, но... - Слушай, - сказала Вилланель, когда они одевались, - не хочешь пройтись по магазинам? Я тут подумала, нам бы не помешали лифчики без бретелек. - Пожалуй, - ответила Ева. Ей удалось снова надеть его, но косточки, казалось, погнулись еще больше и при каждом движении втыкались в ребра. – Но… -На самом деле мы не будем ничего мерить. Будем использовать зеркальце, как делают сексуально озабоченные чудаки, и смотреть в отражение. Это же забавно. Работает еще лучше, если у тебя много лишних наличных. - Хорошо, - сказала Ева. Вилланель, на радость Евы, всё же купила кофе, и сделала его в одной из тех сверкающих от блеска кофе-машин, которые Ева иногда видела в магазинах и удивлялась ценнику. Она была почти уверена, что съем квартиры обходился недешево, но кофе здесь был действительно хорош. И в холодильнике были свежие сливки. Кроме кофе, никакого завтрака, ибо Вилланель считала, что жизнь слишком коротка, чтобы есть вчерашнюю выпечку. Что тут скажешь, подумала Ева. Если кто и знает, как коротка может быть жизнь, то это наемный убийца. Завтракали они в маленьком кафе, где заказали кофе и что-то подозрительно похожее на круассаны с сыром маскарпоне. Вилланель заказала банку клубничного джема и щедро намазала его на свой круассан. Ева старалась не думать о крови. - Ау, - Вилланель прервала ход ее мыслей и показала на телефон. На экране было фото бюстгальтера. Без бретелек. С кружевами. Пуш-ап. - Пепельная роза или спелая вишня? Ева подняла брови. – А разве в наличии нет цвета морской пены или полночного румянца? Она тоже могла играть в эту игру. К тому же это отвлекало от мыслей о клубничном джеме. Вилланель улыбнулась, на щеках заиграли ямочки. Экран телефона был достаточно большим, чтобы женщина за соседним столиком смогла разглядеть изображение на экране. Она уже минут пять осуждающе смотрела на наручники. - Нет. Зато есть трусики с прорезью, - лукаво подмигнула блондинка. Лицо женщины, пристально смотревшей на них, залилось таким румянцем, что Ева увидела это боковым зрением. Ева, хоть и не без труда, удержалась от смеха. Она не была заядлой поклонницей шоппинга, как Вилланель, но ее энтузиазм был заразителен. У нее был хороший вкус (по крайней мере, когда дело касалось одежды для Евы) и финансовые средства. Ева наблюдала за тем, как Вилланель выбирает одежду в интернет-каталоге, и вспомнила, как однажды консультант по брачно-семейным отношениям предложил ей и Нико проводить больше времени вместе, разделяя хобби друг друга. Они записались на кулинарные курсы, она ходила на его шахматные турниры, и это помогало, пока все не сошло на нет. (Ева не хотела сейчас думать о Нико. Ее дважды чуть не убили, арестовали, а он, вероятно, вернулся домой трахать мисс Фриззл. Все же думать так было не совсем справедливо. Настоящей Мисс Фриззл вряд ли понравилась бы миссионерская поза. Настоящая Мисс Фриззл наслаждалась бы новыми открытиями и попробовала бы каждую позу Камасутры.) Может быть, это был способ Вилланель поделиться своим хобби. Готовкой ужина, шоппингом. Возможно, даже убийством. В конце концов, Ева втянула ее в расследование дела Аарона Пила. И Вилланель это было по душе, даже до того, как она убила его. Может, поэтому она решила, что подтолкнуть Еву к убийству Раймонда значило разделить с ней хобби. Не жмись – поделись! Но как ей завести этот малоприятный разговор? На что Еве придется подписаться в следующий раз? Женщина дала себе обещание, что не ударит ножом Вилланель второй раз. Ева видела шрам, когда они принимали душ. И сожалела о содеянном. Лучше бы она этого не делала. Вилланель оторвала взгляд от лилового пиджака с золотыми эполетами и улыбнулась, как будто одного взгляда на Еву было достаточно, чтобы заставить ее улыбнуться. О нет, подумала Ева. Вилланель и правда собиралась купить этот пиджак. *** - За нами наблюдают, - снова сказала Вилланель, когда они возвращались с ланча в квартиру. - Конечно, наблюдают, - сказала Ева. Она посмотрела на стеклянную витрину магазина, но не увидела там никого, кто бы открыто пялился на них. – На тебе платок с узором из маленьких крылатых членов. Она не понимала, на кой черт Вилланель вообще купила его. Либо как-то отвлечься от наручников, либо просто имела пристрастие к одежде и пошлым шуткам. Вероятно, и то и другое. - И у меня в руках пакет из того же магазина… - Не втягивай меня в это, - буркнула Ева. - ...так что, если они захотят себе такой же, могут просто пойти туда. - Вилланель покачала головой. – Мне действительно кажется, что за нами следят. Ну вот опять. - Может, они считают, что тебе не стоит носить такой платок на публике. - А может, им пойти нахер, - сказала Вилланель. - Нет, за нами следят. -А я так не думаю. Может, кто-то и смотрит на нас как на странную парочку в одних наручниках, и на одной из них платок с хренами. Но не так, как тебе кажется. Не так, как Двенадцать, их наемники или итальянская полиция. Если бы МИ-6 следила за ними, Кэролин наверняка захотела бы узнать, где Вилланель купила такой платок. Вероятно, она и себе купила бы несколько. Вилланель вдруг резко остановилась. Ева как раз вовремя изменила направление движения, чтобы не врезаться в девушку. Она посмотрела в темные глаза Вилланель. - Ладно, - смиренно сказала Ева. Вилланель выслеживала ее в Берлине, возможно, в Лондоне, а Ева даже не подозревала об этом, так что, по всей видимости, блондинка знала, о чем говорит. Честно говоря, Ева устала спорить. – Если за нами следят, нам лучше сбить их со следа. А потом, прежде чем Вилланель успела что-то сказать, Ева прижала ее к стене. Сумки ударились о стену, и прежде чем Вилланель успела отпустить их и освободить руки, Ева поцеловала ее. Поцелуй был удивительным. Вилланель довольно быстро разгадала план действий и подыграла ей. Ева вынуждена была признать, что целуется она потрясающе. Ева прижималась к ней всем телом, как в лифте, и Вилланель закинула ногу на бедро Евы, как этим утром, только теперь сделала это намеренно. Она издала тихий стон, когда Ева слегка укусила ее за шею. Ева знала этот стон, она слышала его в наушнике, когда Вилланель ублажала себя в номере отеля, а Ева пошла и оседлала Хьюго. У Евы мелькнула безумная мысль о том, чтобы довести Вилланель до оргазма прямо здесь, на улицах Рима. Она все еще прижимала телом Вилланель к стене, расстегивая ширинку на ее брюках и желая показать Вилланель, каково это - быть в ее власти… Позади нее послышались чьи-то шаги. Какой-то мужчина присвистнул и сказал что-то на итальянском. Вероятно, что-то сексистское. Ева прижалась бедрами к Вилланель, как будто ей было наплевать, что он или кто-то другой сказал бы или подумал. Вилланель тяжело дышала. Шаги быстро удалялись. - Ну что? - сказала Ева, отступая назад. – Тебе удалось рассмотреть, кто за нами следит? Вилланель моргнула, глядя на нее, и, чуть пошатываясь, отошла от стены, поднимая свои сумки. - Ты - чудовище, - сказала она Еве, на ее лице проступили пятна румянца. *** Когда они вернулись и сели за обеденный стол, Вилланель продолжала в упор смотреть на Еву. Даже после того, как ее пырнули ножом, она была не так зла, как сейчас. - Знаешь, - сказала Вилланель, когда скрепка, которой Ева пыталась взломать замок, выскользнула у нее из рук и заскользила по столу, - если ты так сильно хочешь уйти от меня, то всегда можешь отрубить себе руку. - Или могу отрубить твою, - раздраженно сказала Ева. Она взяла другую скрепку для бумаг. Если и дальше так пойдет, придется заказывать еще пачку. По крайней мере, консьерж не будет косо смотреть на них, как в прошлый раз, когда передавал белье. Вилланель немного помолчала, а затем сказала: - Было бы проблематично заниматься моей работой только одной рукой. Она смотрела на нее так же, как тогда, когда они лежали вместе в постели, как после того, как Ева уронила топор и отшатнулась от трупа Рэймонда. - Знаю. Я полагала, что ты захочешь снять наручники, вместо того, чтобы... - Мне нравится быть прикованной к тебе наручниками, - сказала Вилланель. Ева выждала паузу, на случай если та разразится смехом и будет злорадствовать, что Ева поверит ей, как тогда с таблетками. - Я же говорила тебе. Мне нравится прикасаться к тебе. Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне. - О. Ты про то, что случилось днем? - Да, про это, - усмехнулась Вилланель. Она скрестила руки на груди и исподлобья взглянула на женщину. - Разве ты не знала? Ева положила скрепку на стол, и та звякнула. А потом скрепка звякнула еще больше, каким-то образом отскочив со стола и упав на пол. Вилланель даже не пошевелилась, чтобы поднять ее. -Это то, чего ты хочешь?- спросила Ева. - Нет, - сказала Вилланель, - я хочу, чтобы ты отрубила мне руку… Ева не дала ей договорить, накрыв ее губы своими. *** Ева проснулась рано утром. Ей было хорошо. Она все еще чувствовала некоторую усталость, вину, боль (и не только там, где наручник натер ей запястье), - но в целом, ей было хорошо. Она перевернулась на большой кровати, чтобы спросить Вилланель, не хочет ли она снова заняться сексом, принять душ и перекусить. Но только Ева сделала движение, она поняла, что не чувствует знакомого прикосновения к ее руке. Другой обод наручника был пуст и бряцал на ее левой руке. Вилланель ушла. Ева осмотрела квартиру, но не обнаружила никаких признаков Вилланель, никаких следов борьбы или того, что кто-то забрал Вилланель. В противном случае Ева наверняка бы что-то услышала. Оставалось только принять тот факт, что Вилланель взломала замок от наручников. Она оставила Еву после того, как получила от нее то, что хотела. Это было не очень приятное чувство. Ева была на кухне, когда услышала шаги в коридоре. Она схватила нож со стола и быстро вернулась обратно в спальню. Теперь она поняла, что «полиция», арестовавшая их, на самом деле не была полицией, ибо в настоящей патрульной машине не оказалось бы только одной пары наручников. Независимо от того, что местное подразделение наверняка отправило ориентировку на розыск двух иностранок - она спрячется за дверью, и когда войдут Двенадцать - а они войдут, она бросится на них, зарежет и сбежит. Но тут Ева услышала, как открылась дверь квартиры, и поняла, что это Вилланель. Вряд ли наемник Двенадцати идет на задание, напевая попсовую песню. Ева подавила стон и забралась в постель, сжимая рукоятку ножа в правой руке. Хотя она твердо решила больше не ранить Вилланель ножом, безопасность лишней не будет. Она закрыла глаза и притворилась спящей. Вилланель на цыпочках вошла в спальню. Она медленно опустилась рядом с Евой и очень осторожно попыталась просунуть руку обратно в пустой наручник. Ева резко повернулась и ткнула ножом в кровать в нескольких сантиметрах от пальцев Вилланель. Вилланель отпрянула. - Что за хрень? - Нет, - сказала Ева, вынимая нож. Она попятилась к двери спальни и щелкнула выключателем. – Это я собиралась спросить, что за хрень тут происходит. Ты просто сваливаешь посреди ночи и… о боже, это что, кровь? - Нет,- мрачно ответила Вилланель, скрестив руки на забрызганной кровью рубашке. - Это кетчуп. Мне безумно хотелось съесть Биг-Мак и картошку фри. Это была кровь. Вся рубашка забрызгана кровью. - А что с твоей рукой? - спросила Ева. Запястье блондинки выглядело как-то странно и болезненно. Должно быть, ей было чертовски больно, и Еве захотелось взять ее за руку, чтобы Вилланель не было так больно. - Я вывихнула большой палец, чтобы вытащить его из наручников. - И что ты намеревалась сейчас сделать – вправить его и засунуть обратно в наручники? Пожалуйста, убери руку, я правда не могу на нее смотреть... зачем ты сделала это? Вилланель сунула правую руку под мышку. - Я же говорила, что за нами был хвост. Мне надо было разобраться с этим без твоего участия, потому что тебе не нравится убивать.- И теперь она казалась очень угрюмой. - Это проблема для тебя – то, что я не хочу убивать людей? - Нет, - сказала Вилланель, растягивая гласную. Да. - Ты сказала, что хочешь узнать, каково это, но потом убрала Рэймонда, который честно заслуживал быть убитым, и тебе это не понравилось. Так что я решила: «Ладно, плевать, можем развлекаться, занимаясь другими вещами». Так значит, убийство всё-таки было связано с разделением хобби. Ева была одновременно довольна и подавлена тем, что оказалась права. - Ладно, - сказала она. – Я не говорю, что не ценю то, что ты не втягиваешь меня в очередное убийство, но какого хрена ты собиралась снова надеть наручники? - Ты ведь хотела этого, - сказала Вилланель. Ева была совершенно растеряна, должно быть, это было заметно. -Ты все время думаешь обо мне, помнишь? Тебе интересно, что я делаю? О чем я думаю? Каково это, когда я кого-то убиваю? Ты же сама говорила всё это! - Да, говорила, - сказала Ева. Вилланель слушала. – Но не проводила между нами никаких параллелей. Это было не просто разделением хобби. Вилланель была готова разделить с ней куда больше пары хобби, даже несмотря на то, что Ева пырнула ее ножом. Женщина была тронута. - Обычно Нико просто дарит мне дурацкие платки, - усмехнулась она. - Они вовсе не дурацкие, - возразила Вилланель. - Но он же никчемный муж. Ты должна бросить его и бежать со мной на Аляску. - Почему Аляска? - Еве хотелось оспорить остальную часть этого заявления, но странная специфика Аляски заставила ее отступить. - Кроме того, мне не нужно быть прикованной к тебе наручниками, чтобы проводить с тобой время. Мы вместе проводили время в Лондоне. - Мы работали, а ты сидела на моей шее, - сказала Вилланель. - И не в веселом смысле. Но все равно это было забавно. Ева не хотела признавать, но так оно и было. Кое-что из этого уже было. Совместный ужин, они наедине в квартире, секс - все это определенно было. Неужели она действительно готова перевернуть свою жизнь, потому что Вилланель была великолепна в постели? Но на самом деле, она круто повернула свою жизнь задолго до того, как узнала, какова Вилланель в постели. Ева вспомнила треснувшее стекло на автобусной остановке, желание разбить его вдребезги. Как это было необходимо в тот момент, какое потрясение она ощутила после, как будто проснулась от долгого сна. - Мы не будем никуда бежать, - сказала она Вилланель. – Тем более на Аляску. Кстати, ты так и не ответила, почему именно Аляска. - Потому что там холодно, глухо, кругом только медведи и больше ничего, а я знаю, каково это, - сказала Вилланель. – Можно рвануть в Канаду. Например, в Квебек! Жить в маленьком доме без отопления, чтобы каждую ночь согреваться в объятиях друг друга. Согласись, в этом определенно есть свои преимущества. - Вовсе нет.- Если бы она и Вилланель застряли в маленьком доме, они, вероятно, убили бы друг друга за неимением более интересных занятий. - А где ты будешь брать себе одежду, кофе и свежие помидоры? Где я буду принимать душ? Вилланель хлопнула в ладоши, как маленький ребенок. – Так значит, ты согласна сбежать со мной! Ева хотела сказать, что чувствует нарастающую головную боль, но, честно говоря, звучало все это не так уж плохо. - Я поеду с тобой в отпуск, - сказала она. -Куда-нибудь подальше от Рима, чтобы Двенадцать не смогли нас найти, но я не поеду в тундру или еще куда-то, где есть медведи. Выбери город. - Стокгольм, - слишком быстро ответила Вилланель. Когда они заняли свои места в поезде, Ева совсем не удивилась, увидев, как Вилланель достает один из глянцевых романов в стиле скандинавского нуара, пожирая глазами страницы. Ева знала реальную статистику убийств в Швеции, и улыбнулась про себя при мысли, что Вилланель ждет разочарование. Женщина заранее протянула руку и переплела свои пальцы с пальцами свободной руки Вилланель. Вилланель подняла глаза и улыбнулась в ответ.