Attention

Через год, когда мифический свет в окошке для меня стал недостижим, когда я отчаялась, я встретила Его. Того самого, Единственного и Неповторимого. Называйте, как нравится. Я встретила человека, рядом с которым была готова переступить через все на свете, ради которого я хотела измениться, доработать себя до конца. Его звали Дэвид. Молодой мужчина, решивший, что я не справлюсь с кофе-автоматом. Дело происходило в больнице, когда я ждала очередной томограммы. Он сказал, что уже видел меня. И что здесь лежит его сестра с переломом ноги. А я просто не понимала, что противоположный пол не может, ну вот совсем не может на меня смотреть. Дэвид протянул мне стаканчик латте, который я действительно не могла сама добыть из автомата. Сказал, что у меня чудные глаза. И что он скоро вернется, а то вдруг мне еще что-то понадобится. Это что, жалость была или я и здесь чего-то недопонимаю?! Мы виделись всего несколько раз, но я сама не заметила, как меня стало тянуть к нему. Необъяснимое чувство захлестывало меня каждый раз когда Дэвид уходил. Я не понимала, почему сразу становится одиноко, опускаются руки. Хочется уйти домой, закрыться в комнате и смотреть в окно. Мама сказала, что я влюбилась. Влюбилась? Я думала, что люди становятся счастливыми, когда влюбляются. А тут… Когда Айрин, сестру Дэвида, выписали, он нашел меня в кабинете врача и пригласил выпить кофе вместе. Мне стало немного страшно. Он мог заметить, что я не такая, как обычные девушки. Я так и не сказала ему о своей проблеме. Но его улыбка отмела все мои путанные отмазки. - Я не съем тебя! – пообещал он. Я потеряла голову. Знаете, как это бывает, когда ты полностью отчаиваешься в соревновании. И тут у тебя открывается второе дыхание. И ты двигаешься. С новой, еще большей силой. И ты приходишь к финишу первым, потому что где-то наверху решили, что ты достоин победы. Я сама не заметила, как мы оказались с ним в самом дальнем уголке Центрального Парка. Как он уже взял меня за руку и по телу разливалось будоражащее тепло. И я окончательно лишилась рассудка, когда он впервые поцеловал меня. Все в том де парке, мы сидели на скамейке и смотрели на зажигающиеся окна в домах. Тогда это и произошло. Казалось, мир померк. Осталось только тепло, воля к победе над всеми проблемами и Дэйв. Мама очень долго кричала, когда, спустя восемь месяцев после поцелуя я сообщила ей, что нашла того самого человека, с которым я хочу провести остаток жизни. Но страшно было не это. Она кричала, что я инвалид, что это просто невозможно, я обманываю ее. Что мне не дано жить нормально. Так бывает, когда ты окрылен новым достижением и хочешь подняться еще выше над прежним собой. А тебя хватают и бросают вниз, в грязь, говорят, что ты – никто. И никогда ничего не добьешься. И мама не понимала, что Дэйв все это время занимался со мной. Учил меня, как школьницу, забыв про работу и про все, чем он занимался до этого. Мы просиживали дни над книгами вместо походов по врачам, которые не лечили меня. Мама считала, что я – отработанный материал. Поэтому я не сказала ей, что за какие-то восемь месяцев я смогла восстановиться в университете. - Я уйду. Все равно уйду. - Нет! Я не отпущу тебя! – она вопила не хуже сирены. - Я совершеннолетняя и имею право жить там, где сама решу. От удивления и возмущения мама открыла рот. - Ты… ты не получишь ни копейки! - Я найду работу. Это был наш последний разговор. Я собрала вещи и переехала к Дэйву, который помог мне полностью восстановиться после травмы. Он не считал меня инвалидом. А мои неудачи он только помогал исправить. Когда я писала, у меня уже не дрожали руки. Я стала нормально читать. Но все, что я знала, пришлось выучить снова. Дэвид старательно подошел к этому. Его не смущало, что он пропускает работу. - Я не хочу, чтобы моя девушка считала себя какой-то не такой! – назидательно говорил он и брался тестировать мои знания. Когда я очнулась в больнице, я еще не могла и подумать, что так скоро моя жизнь изменится в наилучшую сторону. Я думала, я – ноль. Но я была способна на многое, как оказалось. Врачи говорили, что «может быть» мой мозг станет работать нормально. И он заработал. Без лекарств и анализов. Без гипноза психологов. Без всего. Только я и Дэвид.