Hello, 911

У Бакуго на языке наизусть вертелась фраза «911, что у вас случилось?». Он не был лучшим сотрудником колл-центра экстренных вызовов, но делал свою работу качественно — из искреннего желания помогать людям. По крайней мере, это он себе утверждал, устраиваясь на работу — ему пришлось пройти специальные курсы, чтобы уметь координировать человека в экстренной ситуации — первое время он едва сам держал себя в руках, но, приобретая опыт, учился держать свои эмоции в себе. Это была не та работа, где он мог позволять себе многого. Бакуго не думал, что ему будет легко — но он не предполагал, что некоторые ситуации будут доводить его до потери контроля над собой. Иногда он впадал в ярость, которую ему необходимо было глушить немедленно — ему было не дозволено вести себя как-либо эмоционально. Бакуго лишь со временем научился выдерживать границу самоконтроля — не раз ему приходилось отдавать звонок другому оператору в силу того, что он просто не знал, как ему поступить. Иногда ему попадались какие-то идиоты, которые путали, куда звонили, и ему приходилось с каменным лицом объяснять им, что они попали совершенно не туда. Порой это заканчивалось быстро, порой затягивалось на занудные объяснения, но был на его памяти случай, который буквально изменил его жизнь и заставил его относиться к таким звонкам по-другому. Это был обычный день — Бакуго принимал вызовы, направлял офицеров полиции, бригады спасателей или оказывал моральную поддержку звонящему — ничем не выделяющийся, стабильный рабочий день. Прощаясь с очередным клиентом, передавая информацию оператору справа от себя, он спокойно смотрел на несколько мониторов перед собой, подтверждая отправление бригад помощи. После это поправил наушники и стал ожидать звонка. Поступил вызов. Бакуго принял его, сразу расположив пальцы на клавиатуре по привычке, и в трубку спокойным голосом произнес: — 911, что у вас случилось? На том конце молчание пару недолгих секунд, глубокий шумный вдох. До жути знакомый голос поздоровался, и Бакуго замер — ощущение, словно что-то навязчиво начинает крутиться в голове. Воспоминания. Юноша на том конце диктует адрес и произносит серьезно: — Я бы хотел заказать пиццу на дом. Все еще не выйдя из ступора, Бакуго оказался выбит его последними словами. То, что Мидория, о котором он не помнил до сегодняшнего дня, звонил в экстренную службу, было само по себе неожиданно — в какой-то мере и пугающе, — а то, что переадресация направила его прямиком к Бакуго, было совершенно диким совпадением. Взяв себя в руки, блондин поправил микрофон и произнес спокойным голосом, стараясь не выдавать ни единой испытываемой эмоции: — Вы позвонили в 911. Это экстренная линия, — констатирует Бакуго, смотря на свой рабочий стол, ожидает ответа. Ему не совсем понятна происходящая ситуация, и это заставляет его хмурить брови в недоумении. Парень чувствует неловкость — он уже очень давно не разговаривал с Мидорией по телефону, и обращаться к нему на «вы» так непривычно, что вызывает отторжение одной только мыслью, не то, что словами. Совершенно не встает рядом с Деку это обращение, но у него нет возможности обращаться так, как удобно. — Могу я узнать как скоро доставят? — слышно с того конца, и Бакуго готов чуть ли не цыкнуть в трубку привычно — но вдруг вспоминает, что Мидория в эту минуту его клиент, не старый знакомый, не кто-то там еще — он клиент. Бакуго не имеет права общаться с ним фамильярно, но и говорить с ним как с незнакомцем претит. Блондин не вспоминал о нем достаточно долго, но сегодня Деку резко решил напомнить о себе в таком неожиданном и абсолютно странном ключе. — Вы понимаете, что звоните в 911? — Бакуго начал дергать ногой под столом из-за ощущения, что над ним насмехаются. Ему было непонятно, что происходило с Мидорией, который никогда ничем таким не выделялся. Он говорил серьезным голосом, и его эмоциональное состояние было неопределенным — не было слышно каких-либо сторонних эмоций, уж Бакуго-то знал его переходы и был уверен, что его состояние удовлетворительное. — Да, пепперони и барбекю, — быстро, уже несколько торопясь продолжил Мидория, и Бакуго замер. Он перестал бить ногой, перестал думать лишнее — теперь он был более сосредоточен на разговоре. Он вслушивался в фон, в дыхание Мидории, но не находил для себя каких-то явных отклонений от нормы. На фоне было тихо, Деку снова не подавал повода для беспокойства, и Бакуго свел брови в недоумении вновь. — Хорошо, молодой человек, — от такого обращения стало совсем кисло на языке. — У вас все в порядке? У вас экстренный случай? Стараясь сохранять ледяное спокойствие, Бакуго поднял глаза на строку со вписанным адресом. Вчитавшись, подумав, он понял одну мелочь и замер. «Адрес, который он продиктовал… «. — Да, — честное, искреннее признание, подбитое слышным лишь на секунду в голосе отчаянием — в дальнейшем Мидория больше не дает себе слабину, но одного этого момента Бакуго хватило, чтобы убедиться — этот звонок не просто ошибка. «Деку живет в другом месте.» Холодный пот выступает на спине от осознания. Бакуго чуть выравнивается в своем кресле, обращает взгляд на монитор, дающий информацию по ближайшим бригадам помощи и офицерам. В трубке было тихо, и теперь это молчание угнетало. — Поэтому вы не можете со мной поговорить? — Бакуго, по сути, уже знал ответ на свой вопрос — и поэтому он внимательно высматривал в обновляющейся таблице данные. — Да, — ответил Мидория почти сразу, и в его голосе не было слышно той ноты отчаяния, что он как-то выдавил до этого. Он сказал так, словно отрезал, и Бакуго, попутно набирая текст и отмечая необходимые бригады помощи, произнес: — Я понял, рядом с вами есть офицер, я вышлю помощь… — подтвердив вызов полиции и выслав ей адрес, Бакуго вновь сосредоточился на Мидории. — Вы можете остаться на линии со мной? Бакуго чувствовал, что и ему, и Мидории это было необходимо. Ему — чтобы знать, что его клиент в порядке, Деку — чтобы чувствовать поддержку. Каким бы он ни помнил Кацуки еще в студенческие годы, до их расставания. Кажется, не прошло и нескольких лет после того, как они не виделись — но на самом деле это было не так. У Бакуго тянуло в груди от какого-то ощущения тоски и вины — в студенческие годы они были друзьями, имели мало общего и по большей части считали друг друга соперниками — впрочем, ни один, ни второй не могли отрицать, что в какой-то момент это соперничество и обоюдная ненависть стали притягательными. Они едва сблизились, но быстро поняли — у них ничего не получится просто так, потому что Бакуго оставался агрессивным, а Мидория — терпеливым. После окончания университета их дороги разошлись — со временем стерлись номера из списка контактов, забылись мелочи, поблекли воспоминания — но фотографии сохранены на флешке где-то в пыльной коробке, поздравительные открытки и близкие сердцу подарки, которые на самом деле ничего собой не представляют, хранятся там же. Они, перестав друг друга видеть, со временем позабыли обо всем — может так бы и не вспоминали, но Бакуго втайне думал о том, чтобы один день дозвониться до Мидории — просто узнать, чем тот живет и черт с ним. — Нет, прости, у меня нет времени, — звонок заканчивается, и Бакуго в ступоре моргает глазами — в таком случае он не сможет узнать больше ничего о разрешении ситуации. Это застряло у него поперек горла — он завершил вызов, но не подтверждал то, что решил его — пока в памяти свежо было, парень бросился к органайзеру, вытащил ручку и стикер, снял колпачок в суматохе зубами и принялся размашисто быстро записывать — забыл цифры, но главное, что запомнил улицу. Он сразу отбросил идею обратного звонка — это могло создать опасную ситуацию, в которой Мидория мог пострадать. И как бы Бакуго не пытался думать обобщенно, как бы он не пытался объяснить себе, что ему следует думать о нем, как о клиенте в первую очередь, он просто не мог. Его настигали мысли о том, что могло происходить с ним в том месте — находился ли он там случайно или с какой-то целью, угрожали ли ему знакомые или произошло похищение — Бакуго не мог знать. Он даже не успел спросить ни слова — и от незнания хотелось лезть на стену. Прикрепив стикер на видное место, Бакуго завершил звонок. Ему было все еще не по себе — он надеялся, что полиция решит ситуацию на месте и что Деку не окажется под ударом, иначе он просто не найдет себе места. «Один звонок и у меня все нервы на пределе. За несколько лет — всего один его звонок все так же доводит меня до исступления». Весь остальной рабочий день Бакуго старался быть внимательным к своим клиентам — и все равно что-то упускал, несколько раз задавал одни и те же вопросы, впрочем, звонящие за стрессом не замечали этого, от того отвечали, отводя душу и ужас. Он чувствовал, что сегодня как-то иначе шла работа — он быстрее разрешал сложные ситуации и отправлял помощь, словно это как-то помогало ему избавиться от волнения, что занимало его душу не меньше тех, кто звонил ему. Если бы он не запомнил тот адрес, он бы вряд ли узнал о том, чем все закончилось. Лично приехать туда было слишком опрометчиво — сейчас это не имело никакой пользы. Бакуго запросил справку в архиве по этому звонку — и узнал, что после его отправления полиции туда же был вызван наряд скорой помощи. Это заставило Бакуго понервничать — он узнал адрес больницы, куда были доставлены пострадавшие, и спустя некоторое время после звонка, собравшись физически и морально, он отправился туда, взяв отгул на работе. Он понимал, что ему просто необходимо узнать конец этой истории, увидеть Мидорию, чтобы дальше жить спокойно и не думать о нем и произошедшем по ночам. На стойке информации его уведомили, что состоянию здоровья Мидории ничего не угрожает, и это сразу помогло Бакуго выдохнуть целую атмосферу. Его пустили в палату только деликатно спросив, не является ли он лицом, что может отрицательно повлиять на эмоциональное состояние пациента. Парень, недолго подумав, ответил: — Я был его оператором в колл-центре в тот день. Я просто хочу посмотреть на него, ладно? Мидория выглядел потрепанным. Он поднял голову и улыбнулся, увидев Бакуго, даже его взгляд немного просиял. Зеленые волосы были сбитые, лежали неровной охапкой кудрей, на лице было несколько ссадин и синяков. Деку выглядел бледным и замученным, синяки подчеркивали его чуть красные глаза — он устало склонял голову, но не переставал улыбаться и смотреть на Бакуго, осматривал его, подмечая, наверно, что в нем изменилось, а что нет. Блондин, в свою очередь, немного растерянно смотрел на его руки — обе были в гипсе. Деку, похоже, так и не занимался никакими упражнениями — был совершенно худой и не выглядел человеком, который хотя бы иногда заглядывал в спортзал, оттого и отпор дать не смог — жутко было представить, какую боль он вынес. — Привет, Каччан. Я рад, что ты пришел. Бакуго сел на скамью у стены и расстегнул куртку. Он ничего не мог ответить, ничего не мог сказать — все застряло в горле, стало сухо и волнительно до ужаса. Бакуго не знал как ему обратиться — он словно забыл все тренинги и курсы по ведению диалога, и просто кивнул, все еще смотря на его руки. Деку замер, затем проследил его взгляд и хмыкнул. — Заживут. Мне их сломали, когда узнали, куда я звонил, — Бакуго уставился на Деку. В мыслях не было его об этом спрашивать, как и о том, что случилось — это было совершенно бестактно. Главное, что Мидория был жив, и парень не уставал прокручивать это в своей голове, чтобы успокоить себя. Впоследствии Бакуго узнал, что Мидории угрожали. Деку не знал почему, но ему угрожали долгое время анонимно — а потом аноним, который, оказывается, завидовал его успеху на должности, нашел его адрес и даже заставил сдаться в заложники, угрожая причинить вред родным и друзьям. Мидория, обладая огромным самопожертвованием, сдался сам, и едва выторговал этот звонок — якобы заказать пиццу. Он понимал, что ему могло не повезти, понимал, что оператор мог не понять его — ему просто оставалось пытаться играть диалог так, словно он действительно заказывал пиццу. — Чудо, что в колл-центре именно ты принял мой звонок, — радостно отмечал Мидория потом, когда уже немного оправился и проводил время в больнице с чуть более позитивным настроем. Бакуго навещал его так часто, как мог — с работы отгулов много не давали, но все же через не могу он и вечером тащился в больницу — просто чтобы провести время с Деку. В тот день, когда Мидорию наконец выписали, Бакуго обнял его на улице перед входом в больницу и сказал: — В следующий раз сюда ты попадешь только через мой труп. Я серьезно. Мидория засмеялся, но в его глазах встали слезы. Бакуго пообещал себе стать внимательнее и следить за Деку, чтобы ему больше никогда не приходилось звонить в колл-центр экстренных ситуаций и просить помощи. Бакуго был рад, что сегодня мог обнять его — это значило, что он все делает правильно и его старания имеют смысл.