Преграда на пути к жизни - Избранность

Матеря все, на чем свет стоит и, улепетывая от лестницы с какими-то жуткими угрозами вроде «Я все маме расскажу, ты, плебей несчастный», мальчишка умчался подальше от чокнутого. Ещё немного посмеиваясь, Гарри облокотился о перила, задумчиво провожая взглядом ещё одного из рода богатейших и умнейших. Правда, умнейшие они лишь со слов таких же родителей, да купленных учителей, но кого это, в конечном счете, волнует? А ведь Поттер не сделал ничего предрассудительного, просто… Чуть качнувшись на ступеньке, он пожал плечами. Подумаешь, подложил шпаргалки. Мало ли. Вдруг, у светила науки в этот раз выходной? А вот то, что того спалил самый непокупаемый и строгий учитель, влепив отработки на месяц — вообще не его проблемы. — А нечего было таскать мои плюшки! — он фыркнул. С этими довольно вдохновляющими мыслями, Гарри спрыгнул по лестнице на пол и медленно пошел в класс, где как раз в красках обсуждали то, как Брендон избежал смерти в лапах великого и ужасного Поттера. — А потом он как зарычит и посмотрит на милого Брендончика!.. — вдохновенно рассказывала девочка с высокими хвостиками, имени которой мальчик даже не знал. Откуда пошла байка, что Гарри способен на такие чудовищные пытки, он понятия не имел, но постоянно выслушивал очередную сказку о своей супер силе и прочей фигне, не относящейся к действительности. На самом деле, зеленоглазый никогда и никого не избивал. Так уничтожительно обращаться с опущенными он даже никогда не думал. Благо, в его арсенале способностей имелось самое важное — мозг. И именно им тот всегда пользовался, изничтожая любую мысль о мести на свой счет. Смысл одного удара в лицо, если можно разрушить пусть и не всю жизнь врага, но хотя бы ее часть? — Ребят, простите, но сегодня на обед у меня нежное мясо младенцев! Девочки в ужасе вздрогнули, парочка младшеклассниц взвигнула и почти все, кто был в классе, спешно сели за парты, игнорируя довольного мальчика. Гарри обвел взглядом каждого, цокнул языком и, собрав сумку, свалил к черту из рассадника будущих змей. Спектакль закончился, можно было и на покой. А то он уже устал выслушивать визги девочек и смотреть на тех, кто в скором времени изъявит желание ударить Поттера и потом отхватить от «непобедимого лидера». Да, часть детей считала его олицетворением добродетели и даже старшеклассники немного уважали его. Пусть и не все и далеко не каждый, но… Семя раздора и хаоса уже было кинуто в благодатную почву. Подростки вечно дерутся за место в обществе и младшая школа для трудных подростков — далеко не исключение. Посмотрев в окно, и недовольно нахмурившись, мальчик быстро спустился по лестнице, мельком слушая возмущения учительницы естесствознания, которая выговаривала одному из хулиганов… Блаженно улыбнувшись и погрев уши не за свой счет, Гарри резко распахнул двери и вдохнув свежего воздуха, обратил внимание на то, что заставило его поторопиться. У ворот уже ждали… Мрачный мужчина, последний раз затянувшись и выкинув окурок, в повелительном жесте заставил Поттера подойти ближе. Тот повиновался, вставая точно под сканерами-глазами, что пытались прожечь дырки на лице мальчишки. Благо, безуспешно. Мистер Уайт отметил две ссадины на щеке Поттера и вздохнул, засовывая руки в карманы. — Итак, боец. Что на этот раз такого произошло, из-за чего ты опять сбежал из дома? Гарри закатил глаза, усаживаясь в распахнутую перед ним машину. — А то вы не знаете, сэр. Мэттью выносит мозг почище всех психологов вместе взятых. Вы вообще не думали отправить любимого сынишку куда-нибудь в псих-колледж? Он же въедливый и упертый как стадо баранов! — на последнем он аж всплеснул руками, а потом, поправив очки, обвиняющие ткнул в мужчину, — вырастили, конечно, мозгоправа под стать вам, сэр! Мужчина хмыкнул, хлопнул дверью и пристегнулся, выруливая с территории школы. — Рассказывай. Гарри сверкнул глазами и недовольно надулся, отворачиваясь к окну. И так уже на протяжении двух лет…

***

Гарри тихо сидел на стуле испытывая неимоверное желание поскорее исчезнуть с глаз долой «любимого» родственника. Дурсль-старший с ненавистью смотрел на племянника пока добродушная учительница всплеснув руками и поправив круглые очки на носу, объясняла, что же произошло в школе и из-за чего произошла драка… Прожигая взглядом стол, мальчик намеренно не смотрел в лицо злющего Вернона. Рассеянно проследил за вспорхнувшей бабочкой, что села на подоконник и аккуратно перелетев в форточку, скрылась в безоблачном небе. Поттер тоже так хотел. Скинуть оковы ненавистной семьи и свалить к черту. Но… Пока это было невозможно. Маленький, неспособный по закону действовать от своего имени и более того… Тут он запнулся о мысли и смущенно ткнул носом изношенного ботинка в диван — он еще не способен отвечать за свои поступки и имеет слишком мало жизненного опыта. Да и в принципе, в этом возрасте людей и за личность-то не считают. Так, бесплатное приложение к матерям и папашам. — Мистер Дурсль, я понимаю, как вам жаль вашего племянника, но и вы поймите, не стоит писать никаких заявлений на Дэниэля. Он хороший, благовоспитанный ребенок, а ваш мальчик, — тут она вскинула голову, угрожающе сверкнув глазами за стеклами очков, — испытывал терпение лучшего ученика нашей школы! Да, именно Дэн начал драку, но подумайте сами… Поттер закатил глаза. Слушать эту бесперебойную продажную училку он даже не собирался. Она так вывернет всю историю, что Дурслю на блюдечке принесут еще один повод наказать «обожаемого» родственничка. И откуда только такие змеи выползают? Их разве не надо сразу душить и давить, пока они не цапнули и не выплевали весь свой яд на других? Нет же… Понаберут черт знает кого, а потом еще думают — почему же в мире выросла преступность! В детях сразу закладывается неправильная схема воспитания и вуаля — вот вам наркоманы, пьяницы, убийцы. Последние мысли были настолько хаотичны и бессмысленны, что Поттер поперхнулся воздухом, недоуменно морща лоб. И как он только к этому смог прийти?.. Нет, допустим, школа влияет на психику, но чтобы вот так радикально? Нахмурившись, Гарри не сразу заметил, что дядя поднялся с места, улыбаясь настолько неискренне и натянуто, что этот спектакль казался больше комедией двух неудачников. Потому что и Алиса Вейт улыбалась, пожимая руку грузному мужчине. Да так слащаво и нежно, что скулы сводило. — Я вас понял, миссис Вейт. Дома я поговорю с племянником и он получит надлежащее наказание за подстрекательство к избиению, — пообещал Вернон, зловеще скалясь. — Конечно-конечно! И вы простите уж, мистер Дурсль, просто мистер Поттер дурно влияет на Дэниэля. Подумать только — спровоцировать драку! — она еще раз кинула недоуменный взгляд на мальчика. У которого, к сведению обоих взрослых — была сломана рука и на скуле наливался синяк. Но кого же это заботило в виду того, что богатенький мальчик едва ли не получил негативную строчку в будущей характеристике? Вернон, более не пожелав оставаться в кабинете дамочки, выволок мальчишку за шкирку и потащил в таком виде прочь из школы, бросая только в машине, хлопая дверцей. — Я предупреждал, мелкий ты гаденыш. Еще один прокол… — угрожающе рычал мужчина, плюясь и брызжа слюной. — Но я ничего не сделал! — обида, копившаяся на столь безразличных к нему родственников, прямо сквозила в каждом слове. Не понимали. Не хотели слышать и слушать. Оставались глухи к детским мольбам прислушаться. И от этого душило идиотское и тупое одиночество. До скуления в ночи на кровати. До мерзких соленых капель на подушке… — Ты только что спровоцировал конфликт, дряной мальчишка! — Вернон остановился на светофоре и повернулся к мальчику, который сидел на заднем сиденье, — зря Петунья оставила тебя тогда, в детстве. Надо было придушить или кинуть в церковь. Там бы такое ничтожество кто-нибудь и подобрал бы. Почувствовав удовлетворение от всего сказанного и лица племянника, Дурсль довольный собой, тронулся в сторону дома, вдавливая педаль газа. Поттер рос в семье Дурслей шесть лет. И все сознательное время он видел злые лица родственников, которые его ненавидели. Поначалу, разумеется, следовали закономерные вопросы: зачем, почему, чем же он отличался от любимого ими Дадлика… Но ответ был всегда один и тот же — ты сын той помешанной. И все. Про отца он и вовсе ни разу не слышал. А через пару часов Гарри сидел в чулане, баюкая больную руку. Гипс отвалился, а частично его сорвал веселый пузатый Дадлик, который очень сильно хотел поиграть с кузеном. Точнее, в очередной раз доказать, что он ничуть не лучше родителей. И теперь мальчик захлебывался слезами от пронзавшей руку боли, потихоньку замерзая. В чулане не было никакого отопления, а зимой становилось холодно даже в отдаленных от камина комнатах, что уж говорить о каморке, не предназначенной для проживания? На целую неделю про него забыли. В миске ставили воду и какую-то кашу и просто щелкали на замок. Иногда заглядывал Дадли. Глупо похихикать, попрыгать на кровати, а, следовательно, и частично на Гарри. Петунья визжала, если он не справлялся со склизким комком каши и ругала, вычитывая из дневного рациона по стакану воды… Через месяц состояние ребенка ухудшилось. Февраль был таким холодным, что Поттер просто банально простыл, постоянно кашляя в подушку, чтобы Дурсли не услышали и не начали отчитывать или более того, ругать, на чем свет стоит. Через несколько дней он уже не мог держать ложку в пальцах левой руки, так как правая опухла, а потом и вовсе рухнул в обморок, бормоча что-то и страшно лихорадя. Петунья как обычно зашла в комнату и даже немного испугалась, заметив Поттера на полу у миски с ледяной кашей. А уж после того, как она почувствовала жар и дрожь во всем теле ребенка — миссис Дурсль, скрепя сердце, пошла за Верноном, чтобы вызвать машину скорой помощи. И Поттер еще две недели провалялся в больнице с тяжелейшим осложнением банального гриппа, перетекшего в пневмонию. Но было здесь и хорошее. Именно врачи забили тревогу, осматривая и изучая анамнез больного. Мальчика спрашивали о питании, а тот, в бреду объяснял что-то о воде и какой-то холодной каше. Потом медики начали выяснять жилищно-бытовые условия, при каких обстоятельствах тот заболел… А Гарри все рассказывал. С измученным лицом, под капельницей. С истощением и прочей гадостью болезни. И руку ему прооперировали, потому что кости срослись не так как надо. Заново ломали и ставили гипс. После сбора данных и молчаний Дурслей, один из врачей не выдержал и уведомил службу по контролю опеки о нарушении все мыслимых и немыслимых прав ребенка, находящегося под опекой у родственников. И вот этим уже был доволен сам Гарри. Не зря он так тщательно кашлял и делал измученный вид умирающего. Да и незаживший перелом с истощением помогли гораздо быстрее избавиться от невыносимых родственников. После выздоровления, пошло долгое разбирательство. Расспросили учителей, знакомых и всех, кто когда-либо контактировал с мальчиком и его родственниками. Петунья отмалчивалась, лишь изредка теребя сумочку, да прижимаясь к мужу. Вернон стоял на своем, что это всего лишь закаливание духа племянника. А чулан как наказание за жестокие провинности вроде избиение того несчастного Дэниэля. И все же, суд постановил изъять Поттера от родственников, лишить тех опекунства и заставить обоих пройти курс психологической помощи. И через три дня после окончания суда, Поттера доставили во временный центр сирот. А уж там началось… Полный осмотр, всевозможные проверки, всякие добродушные тетки с милыми улыбками, которые хотелось стащить с их лиц, словно восковые маски. Разумеется, такое отношение Гарри нравилось гораздо меньше, чем даже учителя в школе. Все просто прогнило насквозь, ароматизируя искусственным баллончиком счастья всю жизнь. И от этого становилось паршиво. Поттеру объяснили, что скоро его, возможно, заберет новая семья, но мальчик только неопределенно пожал плечами, для самого себя уже все решив. Новой семьи у него не будет никогда. Довольно. Наглотался сполна. А потом первый недо-друг, прямо воспылавший дружбой с тихим и нелюдимым персонажем центра. — Привет! Меня зовут Коллинз, но зови Кол. Смотрю, ты не особо ладишь с людьми, да, — он говорил без остановки. О каких-то кошках, куклах с бантиками, о бутербродах с молоком и частично, Поттер даже не понимал о чем еще. Не умолкая, показал на небольшую комнату с обшарпанными стенами. — Это того… Самые лучшие условия для проживания! В пятой вообще крысы, прикинь. А у нас только эти… Тараканы, да и то мистер Нейлон обещался прийти и истребить их всех! — Кол бурно жестикулировал, падая на кровать. — Ясно… Спасибо, — сухо ответил Поттер, не желая общаться со столь ярким и счастливым человеком. Возле Коллинза он чувствовал себя омерзительно. Словно бледной тенью, посреди яркого солнца, которое старалось осветить заплесневевший бренный мир. — Эй, не тушуйся ты! И не смотри, что я старше, мы подружимся! Тут вообще мало кто остается дольше месяца. У них этот… Есть специальный план, который надо выполнить — десять сирот в месяц в семью. Вот. Он забавно картавил и говорил с каким-то акцентом. Гарри тряхнул головой, впитывая информацию, которая, к слову, обрабатывалась с трудом. — Значит, здесь постоянно меняются дети? — Да! — Кол завертелся по кровати, счастливо улыбаясь, — мои, правда, уже три раза отказывались от меня. Говорят, что, такого как я сложно вынести дольше, чем на пару часов. Голова болит и все такое, — он ухмыльнулся, но Поттер сразу заметил, что Коллинза это задевало. Внешне он это никак не выказывал, но бормотание, печаль в глазах, и поникшие плечи ответили правдивее тысячи слов — Колу было плохо. Гарри со вздохом сел рядом, перебарывая внутренне нежелание доверять кому-либо. Да мало ли… В школе вон, его постоянно тыкали, пытались избить и тырили ручки, тетрадки. А тут вполне адекватный пацаненок. Правда, с переизбытком эмоций, но… Это почти тоже самое, что и проблема Поттера, только диаметрально противоположная. Самому Гарри было очень сложно разговаривать с людьми. Сказывалась жизнь у Дурслей и их отношение к нему. — Слушай, а расскажи мне о… И так прошел год. С Гарри постоянно случались казусы. Новая семья выставляла его с частотой раз в месяц-два, так как с этим «жутким, неуправляемым социофобом» просто невозможно было общаться! Даже самые стойкие держались максимум пару месяцев, и с радостью отдавали на руки давно неулыбающимся директорам центра, мальчика. Поттер относился ко всему со стоическим скептицизмом. Ну, да. Сложно… Но и он в большинстве случаев не был виноват в проблемах! Творилась какая-то непонятная чертовщина. Когда мальчик ощущал переизбыток внутренних противоречий — вспыхивали лампочки, исчезали кружки или тарелки. Какое-то из супер красивых пирожных могло ненароком влететь в счастливое лицо опекуна или более того, Поттер становился страшно рассеянным и ронял детей опекунов, а то и сам падал, расшибая себе нос или коленки. — Ох, черт! — Кол невозмутимо пнул Гарри, толкая со своей кровати. За два года они подружились, и свой девятый день рождения отмечали вместе в ноябре под завывание радио. Пусть у одного праздник был в июле, а у другого вообще в январе… Они выбрали нейтральную дату и чисто вдвоем отмечали праздник, как было душе угодно. — Я говорил… — Поттер хрустел яблоком, удерживая свое тело на ветке дерева, — вообще неясно, как ты собирался признаться в симпатии Шейли, если она глухонемая. Причем ты влетел с таким криком и под музыку Шопена, что это как минимум показывает, что о ее проблеме ты и не знал. — Ай, заткнись, — Кол недовольно цокнул, посматривая на повзрослевшего друга. Каких-то два года, а из глаз Поттера, который и так не жаловал розовые детские очки, исчез любой намек на наивность или непосредственность. Зеленые глаза спокойно взирали вниз, с присущим Поттеру скептицизмом. Под деревом собралась толпа девчонок, что грозно выкрикивали оскорбления в сторону Кола. — Нет, ты посмотри. Столько девочек, и все говорят лишь о тебе, — саркастично присвистнул Гарри, щурясь на ярком солнце. Кол только закатил глаза. — Поттер, меня иногда прям берет желание тебя придушить… Ночью. В кровати. Не знаешь почему? — Скорее всего, это говорит твое внутреннее я о моей совершенности, — хмыкнул мальчик, кидая огрызок прямо в толпу девчонок, — а вообще, предлагаю тебе в следующий раз признаваться той, которая услышит, что ты просишь у нее, — и с этими словами под аккомпанемент матерящегося Коллинза, Гарри спрыгнул с дерева, собираясь прогуляться до ближайшего магазина. Но у ворот центра его остановил довольно странный мужчина. Взрослый то и дело оглядывался, сверяясь с чем-то по скомканному листу. Щурился, ругался сквозь зубы и словно таран шел на Центр. Гарри немного последил за неизвестным, пожал плечами и только сделал шаг в сторону своего корпуса, как его окликнули: — Эй, мальчик с каменной рожей! И так состоялось первое знакомство очаровательного (когда надо) мальчика по имени Гарри Поттер и известного, но странного с вредными привычками, Николаса Уайта. Который ровно через неделю оформил опеку над невыносимым зеленоглазым пацаном…

***

— Вы были ужасны как опекун, — буркнул Поттер. — Что? — Уайт отвлекся от своих мыслей, посмотрев на мальчика, — снова ударился в воспоминания? — М… — Гарри пожал плечами, отворачиваясь к окну. За хорошими воспоминаниями вылезли и те старые, уродливые и жуткие. Почти мгновенно Поттер услышал визг металла в ушах и поморщился от накатившего на мгновение ужаса. Но все быстро прошло. Машина въехала в Центр, и Поттер вылез из нее, окидывая взглядом то место, куда он постоянно ездит с опекуном. Так как управы на него до сих не было, а Мэттью имел колоссальный успех быть похороненным заживо, Николас решил возить ребенка с собой на занятие по реабилитации трудных подростков. И там Гарри очень много всего почерпнул, постепенно изменяясь не только внешне, но и характером. Чем больше сидишь на курсах терапии по психологии, тем отчетливее начинаешь понимать, что определенный контингент людей хочет от тебя определенной системы поведения. И именно этим поведением можно было управлять эмоциями людей, вытаскивать то, что нужно из недр души и вообще быть такой же сукой как и Уайт. Вот кто был гением капания на мозги. Мог сначала посочувствовать, а потом просто в пух и прах разнести все твои доводы. Играл на эмоциях, дергал за ниточки, словно тянул марионетку то за ногу, то за руку, успевая между этим еще и отчитать за небрежность и халатность в действиях. Мистер Уайт никогда не делал поблажек Гарри. Научив его выпускать злые эмоции, он, между тем, сам выводил Гарри на них. Постоянно тыча в несовершенство людей и одного пакостливого индивида по имени Гарри. Мальчик изучал… Терялся в вечных махинациях людских чувств, утопая во лжи, ненависти и цинизме. А потом будто перемкнуло. После памятного вечера под Рождество, все эмоции схлынули, а вот то, что так тщательно пытался задавить Уайт в Поттере — вылезло и проросло словно сорняк. — Снова проблемные дети? — Почти. В этот раз взрослый, — ответил мужчина, спешно просматривая историю некоего Томаса Нолана, — избил троих, дошло до реанимации у двоих, был в колонии для несовершеннолетних. — Бывает, — без особого интереса пожал плечами Гарри, наблюдая за еще одной машиной, затонированной со всех сторон. Уайт вздохнул и переодевшись в белоснежный халат, двинулся на встречу новому пациенту. — Чтобы через полтора часа был здесь, ясно? — Уже знаешь, что я уйду? — Вижу по твоим бесстыжим глазам, — парировал мужчину, напоследок взлохматив черные патлы мальчишки и закрыв дверь прямо пред его носом. — Видит… Поттер откинул голову вверх, ощущая вибрацию стену около себя. Эту странную особенность своего тела он уже не замечал, но раньше шокировано наблюдал, как при мощных всплесках эмоций что-то взрывалось или вот так вот — вибрировало или сияло. Объяснений подобному бреду Поттер так и не нашел и в свои почти одиннадцать считал, что это просто аномальная зона. Или что-то негативное… Бой Инь и Янь, к примеру. Отлепившись от вертикальной поверхности, он по привычке прошел к лестнице, поднялся на один пролет и умостился на окне, смотря на пушистые шапки деревьев. Лучший друг, который был единственным человеком, которому он мог доверять, умер, перед этим разбив жизни Поттера на осколки. И пусть прошло уж достаточно времени после трагедии… И все равно… Немного больно. Рука заныла, и Поттер отлепился от созерцания прекрасной погоды. Он потер ее, проговорив в пустоту: — Уже все закончилось, так почему же так… Пусто?

***

— Профессор Дамблдор, я сама могу поговорить с опекунами мальчика, — Минерва смотрела на спокойного директора школы, не веря в сказанное. — Минерва, дорогая. Я знаю что вы очень компетентны как профессор, но я уже сказал, что за Гарри Поттером пойдет именно он. — Но почему? Вы не объяснили, почему за столь важным для магического сообщества мальчиком, отправляют Хагрида! А как же то, что опекуны не волшебники? Не опасно ли… — женщина не смогла продолжить, заметив осуждающий взгляд Альбуса. Она запнулась на полуслове, неловко дергая остроконечную шляпу. — Если бы что-то случилось, я бы доверил Хагриду свою жизнь. Возражения? — Никаких, сэр. Я могу идти? Не вижу смысла в моем пребывании в этом кабинете, — ядовито произнес Снейп, до этого молча стоявший рядом с МакГонагалл. Женщина грозно посмотрела на Северуса, но ничего не сказала, прекрасно зная сложный характер профессора зельеварения. — Разумеется, Северус. Надеюсь, вы не будете из обиды к отцу мальчика строить козни, — Дамблдор улыбнулся, помешивая чай, — а пока мир не узнал, что Мальчик-Который-Выжил скоро будет в магическом мире, а Пророк не растрезвонил это на всю Англию, стоит все же поспешить и дать знать Гарри, что он далеко не так прост, как хотел бы… — Директор, но зачем вы специально делали так, чтобы его не взяла ни одна семья? — волшебница не понимала, почему Альбус вечно подстраивал небольшие несчастные случаи, дабы ребенка снова и снова отдавали в приют. — Минерва, дорогая… Так было правильно. Для общего блага, конечно. С теми людьми он бы не смог справиться с той тяжестью, что будет возложена на его хрупкие плечи. — И все же, я бы никогда не использовала мальчика в таких мерзких целях, — сухо произнесла Минерва, удаляясь из кабинета следом за Снейпом. — Если бы мы что-то могли изменить… — пробормотал мужчина в пустоту, поглядывая на яркий портрет в центре комнаты.