Just One Guardian.

      Спустя 15 минут усиленного поедания охотницей разнообразных сэндвичей Ринурин отметила для себя, что той больше нравился мягкий хлеб, нежели поджаренный. Из начинки же та предпочитала мясные ломтики или сочные овощи. Призраки, паря в другом конце комнаты, говорили о чём-то своём. Варлок тоже решила не создавать гнетущую тишину: — Так… ты всё ещё не думала над именем? — пробудившаяся решила больше не тревожить разум охотницы расспросами о недавнем происшествии. — На самом деле, я задумывалась. Но вариантов у меня нет. — девушка ответила лишь после того, как проглотила остатки ещё одного сэндвича. — кстати, спасибо большое за угощение. Твои блюда бесподобны. — Не стоит благодарности. — Рин тоже откусила ощутимый кусок от очередного бутерброда. — а насчёт имени не затягивая, хотя, наверное, я не первая тебе это говорю. — Да. Несколько стражей уже упоминали об этом. — «Безымянная» собрала тарелки со стола и уложила их в раковину. — но все говорят об этом с такой простотой. Как можно с такой лёгкостью выбрать то, как тебя будут называть? — Кто-то просто безрассуден. Кому-то подсказывает окружение. А кто-то… находит информацию о себе. На самом деле стражам запрещено раскапывать информацию о своей прошлой жизни, но это никем особо не преследуется. Если не выходить за рамки. — пробудившаяся пожала плечами, доедая сэндвич. — Прошлое… брр… — охотница обхватила тело руками, немного вздрагивая от навеянных воспоминаниях о ночных кошмарах. — кстати, а где Ланцелот? — она попыталась сменить тему. — Опять закрылся у себя в комнате. Наверное, медитирует. — Ринурин закатила глаза. — А может дрыхнет уже. Нам бы тоже надо, если подумать. — Да, наверное. — «Безымянная» тут же зевнула, широко открыв рот. — Тогда вперёд. — варлок поднялась со стула и подошла к девушке. — спокойной ночи, гроза сэндвичей. — затем, слегка посмеявшись, она потрепала напарницу по волосам. — Но они правда очень вкусные! — охотница надула щёки. — сладких тебе снов. — теперь она почему-то покраснела.       Пробудившаяся плавным шагом переместилась к небольшой деревянной лестнице, после чего медленно поднялась по ней, скрываясь за дверью на втором этаже. Там же располагалась и комната «Безымянной». На первом этаже под ними находилась комната Ланцелота. Он настоял на том, что хочет оставаться ближе к земле. И, хоть экзо и были сделаны из невероятно лёгкого сплава, охотник считал, что его шаги будет слышно намного громче. Призраки декомпилировались, и девушка, погасив свет, тоже отправилась к себе в комнату.       В кровати было тепло и уютно, поэтому охотница даже не успела нагрузиться лишними мыслями перед тем, как отправиться в царство Морфея.       А вот во сне всё было не так гладко. На первый взгляд всё было спокойно. «Безымянная» была сама собой, облаченной в свою обычную боевую броню. Медленно, шаг за шагом, она перемещалась по какой-то пещере, окованной льдом. Призрака вызвать не получилось. Видимость тоже была низкой, а из-за очередного поворота начинал дуть сильный ветер, приносящий крупные хлопья снега, смешанного с крупицами льда. Попытки перемещаться по этому пути пресекались самой природой этого места. Буран усиливался, а делать каждый новый шаг было всё труднее. В конце концов, охотница, с усилием сделав новое движение, обратила внимание на то, что сама начинает покрываться коркой. Паника тут же охватила её тело, сковывая движения. Лёд, который появлялся на ней, был намного темнее льда из окружения и никак не хотел разбиваться.       Ещё пара минут, наполненных безуспешными попытками вырваться, и вот уже страж стояла посреди заснеженного ничего, полностью покрытая толстым слоем льда. Сердце колотилось, будто хотело взорваться. Глаза метались в разные стороны в попытках зацепиться хоть за что-то. А рассудок наполнялся тёмной дымкой. Как вдруг она ощутила в себе какую-то силу. Подобно тому, как ощущался Свет при воскрешении или вызове элементального оружия. Такое же яркое и сильное. Девушка напряглась, стараясь сконцентрировать и не упустить это чувство. Вдох. Выдох. Вдох. Хлопок. И ледяная тюрьма разламывается на мелкие кусочки, разлетающиеся во все стороны. Столь желанная свобода наконец в руках стража!       Так же резко сон обрывается. Охотница подскакивает с кровати, тяжело дыша и осматриваясь по сторонам. Тело испытывает те же ощущения, как и во сне — горит от обморожения. Она смотрит на свои руки, но не замечает ничего необычного. Снова схватившись за голову дрожащими руками, «Безымянная» спускается с кровати и, резким движением схватив подушку, спешно покидает комнату, дрожа от пронизывающего её тело холода. Холода, рвущегося из души.