Somebody to Love

Т.к. я впервые в жизни пишу подобное(слэш, постельная сцена), то прошу сильно не критиковать :з — Капитан? — повторил журналист. — Вы опять напились? — Не опять а снова, — прорычал Хэддок прижимая журналиста к стене. — Вам нельзя пить, капитан, — обреченно вздохнул Тинтин пытаясь отодвинуть капитана от себя. — И пустите же вы меня наконец! — Пущу, — пьяно ухмыльнулся капитан, — но после того, как ты кое — что сделаешь. — Сделаю? Чт... — но договорить Тинтин не успел, так как схватив журналиста за волосы и резким рывком опустил на колени. Все еще держа одной рукой Тинтина, Хэддок второй рукой кое — как расстегнул ремень на штанах, так же поступил и с ширинкой. — Тысяча чертей, что Вы себе позволяете?! — гневно шикнул на капитана журналист, на что тот только довольно улыбнувшись к ужасу Тинтина достал из трусов вставший член. — Отсосешь — отпущу. — Почему нельзя как — нибудь по другому? — Тинтин с отвращением уставился на вставший орган капитана. — Есть. Я тебя оттрахаю, — капитан провел рукой по щеке журналиста, будто любуясь им. В следующий миг произошло слишком много событий, что у Тинтина перед глазами аж замелькало. Рука. Член капитана. Рот. Уже в следующую секунду член капитана был глубоко во рту Тинтина, и сам журналист отчаянно пытался выплюнуть его изо рта и поскорее прополоскать горло. Тут Хэддок резко двинул бедрами, задевая горло и вызывая тошноту, но Тинтин был занят другим — по необыкновенным обстоятельствам встал и член журналиста. «Черт!» — пронеслось в голове журналиста быстро исчезая во мгле. Ум затуманивался, возбуждение прошло по всему телу оставляя приятную дрожь. Туго сжимая себя в паху, дабы не кончить прямо в штаны, Тинтин с каким — то невиданным для себя остервенением, время от времени свободной рукой сжимая яички Хэддока, сосал. Капитан в свою очередь все еще держа журналиста за волосы, утробно постанывая и про себя восхищаясь таким рвением юноши. Кончилось все слишком быстро — струя спермы резко ударила в горло, подталкивая Тинтина к разрядке и заставляя кончить прямо в штаны. Капитан довольно улыбнувшись потянул на себя журналиста, находящегося в полусознательном состоянии. — Я вижу, тебе понравилось? — Н — нет, — прохрипел Тинтин сконцентрировав взгляд на капитане. — А ты знаешь, что это еще не конец твоим приключениям на сегодняшний день? — Хэддок коварно улыбнулся рывком спуская штаны с юноши. — Что? — Тинтин попытался отодвинуться от мужчины и натянуть на талию штаны. — Это сюрприз, — выдохнул капитан прямо в ухо журналисту надвисая над ним. — К — какой... сюрприз? — от горячего дыхания капитана было слишком легко возбудиться, особенно когда член капитана находится слишком близко. Неосознанно, Тинтин потерся пахом о бедро капитана и тихо постанывая прикусил губу. — Вижу, ты понимаешь, что за сюрприз, — Хэддок коварно улыбаясь перевернул все еще постанывающего Тинтина на живот. Тот в свою очередь, опасливо посмотрел назад. — Не надо, капитан, — протянул он сжимая в руках простынь. — Что ж, будет больно, — сфокусировав взгляд на пятой точке журналиста, капитан резко вошел в юношу. ... Тинтин вскрикнул. Время остановилось. Ничего вокруг не существовало, кроме жгучей боли в пятой точке и желания убежать прочь, скрыться. Его трахал капитан Хэддок. Капитан. Глаза слезились, хотелось реветь как маленький ребенок. От боли. От стыда. Противно чувствовать как внутри тебя что — то движется. Движется что — то склизкое, противное. Но Тинтин не может сопротивляться. Ему это нравится. Похоже, капитан собирался войти полностью, тем самым разорвать анус юного журналиста. Стиснув зубы и чувствуя, что Хэддок начинает двигаться, Тинтин шмыгнув носом еще сильнее стиснул простыню. Черт, как же жжет. Жгущее ощущение постепенно превращалось в приятное покалывание. С каждым рывком юноша стонал все громче, а сам возбуждался все сильнее. Стонущий над ним Хэддок лишь прибавлял ощущений остроты и какого то блаженства. — Капитаааан... Сам Хэддок тем временем усадил журналиста себе на колени и покусывая мочку, вскоре повернул хрипло стонущего Тинтина к себе и впился в губы журналиста требовательным поцелуем. Постанывая в губы капитана, Тинтин обвил шею Хэддока руками, сильнее усаживаясь на член. Щетина на щеках капитана кололась, но журналисту было как то не до этого. Хэддок же в свою очередь проникнув языком в рот юноши, сжимал соски парня, временами крутя их, тем самым доставляя журналисту неземное удовольствие. — Я... сейчас... кончу, — прохрипел Хэддок учащая рывки внутри Тинтина, ставя его раком. Выгнув спину, журналист учащенно дыша хриплым шепотом пытался что — то произнести, но в этот миг мозг практически отрубился. Отрубился. Сделав последний рывок, Хэддок нагнувшись над Тинтином, кончил. Пару секунд спустя, учащенно дыша кончил и Тинтин. Липкая, белая сперма влилась внутрь журналиста, и тот поджав к себе ноги и обхватив колени руками, все еще постанывая с полуоткрытыми глазами лежал на... А собственно, на чем он лежал? Еле разлепив глаза, Тинтин дрожа всем телом сел, как оказалось, на кровати в комнате, в которой он и спал. Рядом сидел довольный капитан и попивал из бутылки коньяк. — А в следующий раз, я засуну в тебя вот эту бутылку, клянусь тысячей... — В следующий раз сверху буду я, — заявил журналист. — Ну — ну, посмотрим, — усмехнулся Хэддок допивая содержимое бутылки и повертев ее в руках, еще раз усмехнулся. — А не начать ли нам сейчас?..