Эта улыбка принадлежит лишь мне

Ты жутко волнуешься. Сам не понимаешь, почему, ведь вы общались уже по фейстайму несколько раз. Ты с уверенностью можешь назвать Окси своим корешем, но ладони все равно потеют, а сердце быстро-быстро бьется, когда за спиной звучит знакомый голос со странным акцентом. Ты глубоко вздыхаешь, уговаривая себя успокоиться, и поворачиваешься, сразу выхватывая из толпы знакомую бритую голову. Дыхание почему-то перехватывает, а сердце делает странный ничем необъяснимый кульбит. Боже. Какой же он мелкий и тощий. Спорит с кем-то, на кого ты совсем не обращаешь внимания, загипнотизированный красивыми жилистыми руками. Ловишь себя на том, что пялиться так вообще-то не прилично и мысленно даёшь себе пинка под зад, потому что, серьёзно, какого черта, мужик?! Ты нормальный гетеросексуальный рэпер, что за дурацкая реакция на другого мужика?!! Ты пару минут убеждаешь себя, что вся эта муть просто волнение перед встречей с долгожданным оппонентом, головокружение от свалившейся на тебя популярности, которой ты обязан своему щуплому лысому визави. А желание защитить и накормить этого оксфордского дистрофика ты списываешь на обычную реакцию, потому что, вы, блядь, его вообще видели?! Наверняка каждый при одном только взгляде на тощую фигурку хочет навалить ему тарелку – как там у русских это блюдо? – точно, пельменей! И побольше, а то без слез же не взглянешь! Но все убеждения вылетают из твоей головы, когда Окси, прекращает спор и резко разворачивается, почти сразу встречаясь с тобой взглядом. Он улыбается и делает пару шагов к тебе, протягивая руку и здороваясь на русском, потому что эта ваша своеобразная традиция, зародившаяся ещё в фейстайме: – Привет! – Привет, – машинально отвечаешь ты, улыбаясь в ответ, находясь в каком-то вакууме, потому что, бля-я-ядь, эти глаза должны быть запрещены законом! Вживую это совсем не то, что на экране айфона. Бездонные голубые просто громадные колодцы гипнотизируют, затягивая в свой колдовской омут. Даже ебаные фото в инстаграме, где эти глазища крупным планом, не идут ни в какое сравнение с живым взглядом. Это фиаско, братан! Ты в полной жопе! Ты баттлился около сотни раз, а Окси всего пять; ты видел все его баттлы, но ты совершенно не знаешь, как, черт подери, читать свои раунды, находясь под прицелом непрерывного подавляющего взгляда этих прекрасных зенок, обрамлённых по-девчачьи длинными пушистыми ресницами. Рукопожатие разрывается, зрительный контакт тоже, а тебя все ещё продолжает потряхивать. Мирон что-то говорит на английском, и ты едва заметно встряхиваешь головой, чтобы не потерять смысл сказанного тебе. Быстро включаешься в разговор, но внутри все ещё бушует ураган, и ты всерьёз опасаешься, как бы не пришлось перед баттлом уединяться в сортире, чтобы – блядский пиздец! – подрочить на другого мужика. Вы общаетесь как старые приятели, почти не затрагивая тему баттла, ты следишь за каждым движением оппонента и больше не чувствуешь отторжения от гей-мыслей. Напротив, в голове все чаще мелькают картинки, как ты втрахиваешь это хрупкое тело в матрас, оставляешь на бледной коже бордово-красные отметины, как эти невероятные глаза темнеют от возбуждения, а стоны этим глубоким чуть хриплым голосом ласкают слух... Ты серьёзно не знаешь, почему вдруг эти мысли перестали тебя пугать и вызывать отвращение, почему осталась только эйфория от общения с этим человеком, и приятное предвкушение не только баттла, но и, возможно, чего-то большего. Вы общаетесь всего каких-то пять сраных минут, а ты уже успел стать пидором. Нет, скорее мироносексуалом. Надо после баттла предложить ему выпустить пособие: «Как сделать натурала геем за пять минут с помощью взгляда». И как только он до сих пор не заметил твоего горящего возбуждением взгляда, практически раздевающего и раскладывающего его прямо посреди этой толпы?.. Твои грезы прерывает рука, бережно сжавшая тощее плечо твоего собеседника. Чувак, с которым он недавно спорил, оказывается тем, кого ты вообще не ожидал тут увидеть. Гнойный высокий как ебаная башня – и это повод комплексовать. По крайней мере, ты чувствуешь себя неуютно. Не столько из-за роста этого каланчи, сколько из-за взгляда ярких льдисто-голубых глаз, который мимолётно бросает на тебя предыдущий соперник Окси, быстро переключая внимание на твое наваждение. Мирон, кстати, тут же забывает о том, что говорил, поворачиваясь к Славе, кажется? Высоченный пидор склоняется к мужику, с которым ты в своих мыслях уже занялся горячим страстным сексом, и что-то шепчет ему на ухо. При этом ты видишь его мерзкую, как тебе кажется, ухмылку – ну точно Гнойный, мать его! Тебя внезапно бесит одна только эта картина: к Мирону кто-то близко прижимается, блядь! К Мирону, который своим охуительным голосом и взмахом бесконечных ресниц, перестроил твой гетеросексуальный вектор!! Ты за несколько ебаных минут общения с этим неземным чуваком успел влюбиться и мысленно присвоить его себе, какого вообще хера этот долбоеб тут делает?! Почему он прижимается к Окси после того, как выиграл? Что он вообще в ЭлЭй забыл?!! А, что самое главное, почему Окси не отталкивает его? Почему, на его таких соблазнительных щечках расцветает румянец, когда он резко – наконец-то! – отстраняется от Гнойного? Мирон делает шаг назад, чуть толкая руками, нисколько не пошатнувшуюся от этих манипуляций тушу Славы, опускает взгляд в пол, розовея очаровательными щеками и хмуро сведя брови к переносице. Ты уже хочешь вмешаться, потому что, какого хуя?! Да, ваш баттл ещё впереди, но ты обещал и на ютубе и себе самому, что Окси тут никто не тронет. Даже будь это приехавший за ним трижды ебаный каланча-коммунист, или кто он там! Краем сознания ты, конечно, понимаешь, что, если бы Окси не хотел с ним общаться – хер бы этот долговязый к нему приблизился. Но тело охватывает такая необъяснимая ревнивая ярость: ты непроизвольно сжимаешь кулаки, готовый въебать Гнойному, если вдруг твоему хрупкому цветочку будет угрожать хоть малейшая опасность. Ты весь подбираешься, что не остаётся незамеченным. Слава бросает на тебя быстрый взгляд, который ты не успеваешь интерпретировать, и гаденько-самодовольно, будто бросая вызов, ухмыляется уже тебе, но это все длиться не больше пары-тройки секунд. Потому что в этот момент Окси оживает. Он резко вскидывает голову, встречаясь со своим бывшим оппонентом глазами и настолько тепло улыбается, что у тебя в груди образуется какой-то шар, сдавливающий грудную клетку будто тисками и мешающий нормально дышать. Блядь, только что ты воображал, что ТАКУЮ улыбку Мир дарит тебе и только, но.. Нет. Похоже, она совершенно особенная, потому что Окс тут же снова смущённо опускает глаза. Но, ненадолго. Через секунду он делает резкий рывок вперед, всем телом прижимаясь к Гнойному, и целует его в щеку, после чего, обращаясь к тебе, скомкано бормочет: – Увидимся на баттле. – И поспешно скрывается в толпе. У тебя перехватывает дыхание от шока. Что это сейчас произошло?! Ты с минуту ошарашенно пялишься туда, куда направилось твое наваждение, краем глаза замечая блаженную, совершенно довольную морду Гнойного, и на тебя накатывает понимание вместе с отрицанием собственных мыслей, перерастающим в осознание и ревность. Шар внутри звонко лопается, отдавая гулом в ушах, и как набатом один вопрос: «Почему этот уёбок?!» Он же мерзкий как дерьмо и.. И, блядь, не может такой человек всерьёз нравится Мирону настолько! Ты даже не считаешь, что эта каланча победил в их баттле, потому что, камон, как этот ущербный нескладный имбецил мог победить Окси?! Ты не понимаешь, потому что Окси нельзя победить! Потому что это Окси – удивительный, неповторимый, умный, красивый и самый лучший! Ты написал на него хороший текст, но, если что-то не так – ты уже продумал – можно будет извиниться, загладить свою вину. Ты нарисовал себе идеальный мир, где твой Мир – только твой Мир. Где он дарит только тебе эту свою особенную нежно-влюблённую улыбку. Где он стонет своим потрясающим голосом, возбужденным взглядом смотря только на тебя. Где он... – Не твой. – Внезапно врывается в сладостный поток твоих мыслей чужой гнусавый голос. Ты выныриваешь из грёз, фокусируясь на приблизившемся к тебе Славе. Тот смотрит цепко, серьёзно – от сценического похуизма и выебистости не остаётся следа. Перед тобой опасный мужик, хабаровский отбитый панк, способный задавить не только панчами, но и реально прописать в лицо. И даже готов на это прямо сейчас, судя по напряженным мышцам. Он, конечно, выше, но нескладный и дрищавый в какой-то степени, особенно по сравнению с тобой. Ты это понимаешь и даже позволяешь себе хищно оскалиться, напрягаясь, готовый бороться за Окси до последнего. А потом натыкаешься на его взгляд. Голубые глаза будто светятся. Не от света софитов, а именно внутренней силой или черт знает чем. Этот бой тебе не выиграть, потому что: – Эта улыбка принадлежит лишь мне, – гнусавит Гнойный с жутким акцентом, тут же резко отстраняясь, и направляясь за Окси. И ты стоишь как идиот, без возможности что-либо сделать. Понимаешь, что, даже победив в этом баттле, не сможешь заполучить Мирона. А, столкнувшись с Гнойным лицом к лицу, ты даже не уверен, что, состоись ваш баттл раньше, чем его проеб этому долговязому ублюдку, Мир подарил бы тебе эту невероятно-нежную улыбку. Потому что только от Гнойного Мирон согласен принять такую же в ответ.