ИНОГДА ПЛОХАЯ ПАМЯТЬ К СЧАСТЬЮ...

Мэри Маргарет успокаивающе улыбнулась Регине: — Ты только не избавляйся от этого стола. Он такой большой и довольно старый, а в те времена, когда производили такие столы, владельцы просили мастеров оборудовать тайники, потайные ящички. Когда-нибудь я этим антиквариатом займусь. Проверю. Регина, склонив голову набок, задумчиво разглядывала массивный и страшно дорогой образец старинной офисной мебели, который когда-то привлёк её внимание — Регина, тогда была меньше месяца, как мэр Сторибрука, заглянула в маленький магазинчик антикварной мебели в Бостоне и… : — А почему не прямо сейчас? Белоснежка вздохнула — как объяснить? — Я не могу сказать почему, но необходимо немного обождать… — Тем более, что в ближайшее время мне будет не до того, — Регина расплывается в улыбке. — Ты?! — Ещё не точно. Завтра иду к Вэйлу на обследование. Только молчок — я ещё не говорила Грэму. — Замётано. Девочку назвали Лилиан. — Ты теперь будешь старшим братом, малыш, — улыбается Регина. Малышка ворочается у неё на руках с закрытыми глазками. Генри старается даже не дышать — его сестрёнка совсем крохотная и такая смешная. Грэм тает от нежности. — Постарайся не обижать сестрёнку. Ты был такой же маленький, когда только появился на свет. — Она такая маленькая… — шепчет Генри. — И хорошая. Не буду. Регина тихо смеётся. Лилиан открывает сонные глазки и тихо хнычет. Грэм торопливо выводит сына из палаты матери. Мэри Маргарет родила сына. Всего через два месяца после Регины. — Как назовёшь? — спросила Регина. Она и Мэри Маргарет сидели в парке с своими младшими. Дэвид и Грэм присматривали за Эммой и Генри. — Леопольд. Регина поморщилась: — Это не слишком… высокопарно? Есть имена попроще. А это подходит для кота. Толстого и вальяжного, который даже мышей не ловит. Только кушает и спит. Мэри Маргарет хихикнула. Потом изобразила серьёзное выражение на лице: — Это королевское имя. — Не обижайся. Мэри Маргарет улыбается — Леопольд открыл глаза: — Я не обижаюсь. Вторую свою дочь Регина назвала Евой. Регину с коляской окружала пёстрая стайка малышни — Генри, Эмма, Лилиан, Леопольд. Все, затаив дыхание, с интересом разглядывали спящую трёхмесячную Еву. Мэри Маргарет смотрела на эту сцену через окно кафе. — Чем дальше, тем ЭТА Регина всё меньше похожа на НАШУ Регину. На Злую Королеву. Муж, трое детей… — Ты так хочешь возвращения НАШЕЙ Регины? — насмешливо фыркает Бабуля. — Совсем этого не жажду, но когда Проклятие падёт… — Тогда и будем думать, — хмурится вдова Лукас. — Мне эта Регина по душе, а возвращение Её Величества в строй меня совсем не обрадует. Голд с Белль и Гидеоном. Бабуля только вздыхает — обзаведясь наследником, даже Тёмный стал походить на человека. — Странно как то… — Мэри Маргарет тоже смотрит на эту троицу. Голд снимает в знак приветствия шляпу, Регина сердито, без улыбки, смотрит на старого лавочника и местного олигарха, холодно и церемонно поздоровалась. Но Голду море по колено. Гидеон подбегает к Регине — тоже хочет посмотреть на маленькую Еву. — Бэйби-бум, — констатирует Руби. — Дурдом. — И когда ты, юная леди, порадуешь меня? — интересуется Бабуля у внучки. — Как только — так сразу, — недовольно кривится Руби. Снежка помалкивает — она случайно застала Руби и Мулан рядом с задней дверью кафе. У Бланшар потом долго горели щёки от увиденного. Вдове Лукас ещё долго не увидеть правнуков…