Часть 1
28 сентября 2019 г., 12:58
– Питер, – тон, которым Тони начал разговор, не понравился Паркеру с самого начала. Таким тоном ведут серьёзные разговоры, вроде: «Я тут подумал, ты мне надоел» или «Дело не в тебе, дело во мне». – Я хочу задать тебе один очень важный вопрос.
Питер развернулся к мужчине лицом и посмотрел на него непонимающим взглядом, нахмурив брови.
– Что случилось? – настороженно спросил он.
Старк шумно выдохнул и, нервно усмехнувшись, подошёл ближе к парню, опускаясь на колени перед его креслом и накрывая его пальцы своими ладонями.
– Всего-навсего один маленький вопросик. Ты выйдешь за меня?
– Что? – враз ослабшим голосом спросил парень, глядя Тони в глаза ошалевшим взглядом.
– Давай поженимся, Пит, – Тони поднес ладонь парня к губам, касаясь костяшек легким поцелуем. – Я хочу, чтобы ты переехал ко мне. Хочу, чтобы каждое утро я мог просыпаться и видеть лицо человека, с которым хочу провести остаток своей жизни. Хочу называть тебя своим мужем. Да, это эгоистично, но я хочу, чтобы все вокруг знали, что ты мой. Только мой.
Слушая слова мужчины, Питер мягко улыбнулся, высвобождая одну ладонь и кладя её на щеку Старка.
– Я, и так твой, Тони. Я принадлежу тебе ещё со слов «Хороший выстрел, карапуз». – Он усмехнулся, вспоминая, как он, совсем ещё ребёнок, стоял в маске Железного Человека на Старк Экспо много лет назад. – Ты завладел мной давным-давно. Сердцем, телом, разумом и душой. Ты знаешь, что я никогда в своей жизни не посмотрю в другую сторону.
Старк усмехнулся, целуя Питера в раскрытую ладонь.
– Это значит?..
– Конечно, да. Ты мог и не спрашивать, глупый.
***
Естественно, они рассказали о своих планах Мэй. Несмотря на то, что Питеру уже исполнился двадцать один год, её мнение и благословение были для парня необходимы. И хотя, она была одна из тех немногих людей, посвящённых в отношения Питера и Тони, и даже, в какой-то степени, одобряла их, новость о предстоящей свадьбе вогнала её в ступор. – То есть, как это вы женитесь? – она сидела на диване, скрестив руки на груди и хмурым взглядом взирала на парочку, мнущуюся напротив. – Нет, я не против, конечно. Я вижу, как ты, Старк, смотришь на него. Я знаю, что ты скорее себе ногу отгрызёшь, чем причинишь моему племяннику вред. Но свадьба… Тем более, что вы говорите в ближайшее время. Мы не успеем! Даже с твоими деньгами, Старк! Мэй стремительно поднялась на ноги, принимаясь выхаживать вдоль дивана, экспрессивно размахивая руками. – Нам нужно разослать приглашения, выбрать костюмы, заказать ресторан, устроить вам мальчишники, в конце концов! – Она всплеснула ладонями, останавливаясь и глядя на Тони. – Как это всё можно успеть за неделю? – Так, Мэй, успокойся, – Питер вышел из ступора и, подойдя к тёте, приобнял её за плечи, вновь усаживая на диван и опускаясь рядом. – Мы не хотим всего этого. Мы хотим тихо расписаться в мэрии. Никаких лишних гостей. Только ты, Пеппер, Хэппи, ЭмДжей и Нэд. Кольца нам тоже не нужны… – парень пожал плечами, поднимая взгляд на Тони, мысленно посылая ему крик о помощи. Тот отмер, подходя ближе и присаживаясь на корточки перед женщиной, вскинувшейся от слов племянника. – Тише, Мэй, – Старк улыбнулся ей уголком губ, – Питер прав. Мы не хотим в этот день видеть никого лишнего. Даже Мстителей не будет. Мы пока не хотим посвящать их в природу наших отношений. Мы просто тихо распишемся, сделаем татуировки и устроим небольшой семейный ужин в каком-нибудь уютном ресторанчике. Этого достаточно.***
Решение обзавестись татуировками вместо колец, на удивление, пришло в голову Старку. – Я не хочу скрывать свой статус. Я хочу, чтобы все знали, что гения, миллиардера, плейбоя и филантропа уже окольцевали, – смеялся он в губы Питера, сидя в кресле у мастера. Выбор типа татуировки тоже был весьма необычным. И Тони, и Питер сошлись на том, что не хотят, чтобы их «кольца» были слишком заметными, а потому оба согласились на каттинге. В этом случае проблемой была лишь быстрая регенерация Питера, которая бы просто не позволила шрамам от скальпеля задержаться надолго. Однако, просидев пару дней в лаборатории, они вывели формулу мази, позволявшей кожному покрову заживать, но не затягивать шрамы целиком. Мастер работал кропотливо. В его твёрдой руке лежал скальпель с миниатюрным лезвием, и он аккуратно вырезал на коже безымянного пальца левой руки Тони: “the last and only” – «последний и единственный», как напоминание о том, что именно тот образ жизни и привёл Старка к Питеру. К единственному человеку, которого он не хотел отпускать до конца своей жизни. Питер, в свою очередь, изменил в татуировке лишь одно слово, заменяя «последнего» «первым», указывая, что Тони Старк стал его первой и единственной любовью. Да, кто-то скажет, что 21 год – это слишком юный возраст для подобных заявлений, но узнав мужчину со всех его сторон, Питер понимал, что его чувства к нему никогда не изменятся и он никогда и ни за что не откажется от своих слов. По мнению Питера, день свадьбы настал слишком стремительно. Вроде бы только вчера он сказал заветное «да» на вопрос Тони, а уже сегодня, ему нужно будет зачитать свою клятву на глазах у самых близких людей. Судья уже был предупреждён о том, что на тайной свадьбе самого известного миллиардера страны не будет никаких колец, большого количества народа и, самое главное, никаких папарацци. Ожидая начала регистрации в комнате неподалёку от кабинета судьи, Питер мерял небольшое помещение шагами, нервно теребя запонки на манжетах белоснежной рубашки. Мэй, Нэд и ЭмДжей наблюдали за ним с лёгкими усмешками, не влезая в мысли парня. Они понимали, что сегодня его жизнь приобретает новый виток. Мэй украдкой вытерла платочком слезу из уголка глаза. Сегодня её мальчик, ребёнок, становится совсем взрослым. Завтра у него на руках будет паспорт, в котором его фамилия дополнится броским «Старк», он соберёт все свои вещи и переедет жить к своему мужу, оставив тёте пустую комнату, с обвешанными плакатами с Железным Человеком, стенами. Размышления прервал тихий стук в дверь. Пора. Шумно выдохнув, Питер широко улыбнулся своим друзьям и тёте, решительно выходя из комнаты.***
Кабинет судьи был просторным и светлым. Большой стол стоял практически в центре комнаты, за ним стояли высокие, до самого потолка, стеллажи, сверху донизу набитые разномастными книгами. Сам судья стоял у стола, о чём-то тихо переговариваясь с Тони. Запнувшись на мгновение, Питер позволил себе в очередной раз залюбоваться своим будущим мужем. Несмотря на приближающиеся пятьдесят, Старк выглядел сногсшибательно. Чёрный двубортный костюм-двойка сидел на нём, как влитой, шоколадного цвета волосы были небрежно зачёсаны назад, а на тонких губах, обрамлённых идеальной эспаньолкой играла легкая усмешка. Заметив Питера, мужчина улыбнулся шире, позволяя этой улыбке проникнуть в глаза, пустить солнечные лучики от внешних уголков. Питер подошёл ближе к нему. Его ладонь сразу же оказалась в плену сильных, чуть шершавых пальцев мужчины, невольно пробуждая воспоминания того, как эти пальцы ощущаются на нежной коже спины. Подавив вспыхнувшую волну возбуждения, Паркер обратил внимания на заговорившего судью. – В первую очередь я обязан спросить по обоюдному ли согласию проводится процедура заключения брака? – голос у судьи был сухим, хотя в глазах черти отплясывали джигу. С Тони Старком судья Гиллинг был знаком давно, в своё время тот нехило так помог ему, и сейчас Джонатан скромно мог называть себя товарищем миллиардера. Он увидел, как мужчина, закатив глаза, бросил на него хмурый взгляд. – Прошу прощения, Тони, ничего личного, всего лишь формальности. Дождавшись положительного ответа от обоих брачующихся, хотя, он, действительно, не требовался: они смотрели друг на друга с шалыми полуулыбками, не замечая никого вокруг. – Как я понимаю, здесь нет тех, кто может выступить против этого брака, – лукаво посмотрев на гостей, Гиллинг усмехнулся. – В таком случае, предлагаю нашим будущим супругам обменяться свадебными клятвами. Тони, прошу. Повернувшись к Питеру, Старк взял обе его ладони в свои, чуть сжимая. Откашлявшись, он, глядя парню в глаза, начал говорить тихим голосом, посвящая свои слова только Паркеру, не заботясь о том, услышат их другие или нет: – Я встретил тебя в один из самых поганых эпизодов в своей жизни. Мой друг меня предал, команда раскололась, а я был совершенно один. Да, рядом была Пеппер, был Хэппи, Роуди, но они не могли заполнить ту бездну внутри меня, растущую день ото дня. А потом, бесцельно просматривая статьи в интернете, я наткнулся на заметку о тебе. Я не знаю, что меня сподвигло на то, чтобы втянуть тебя, пятнадцатилетнего пацана, в то противостояние. После Берлина, после того сражения, я хотел всё забыть. И вёл себя по отношению к тебе, как мудак. – Питер вскинулся, набирая воздух для протеста, но Тони осадил его взглядом, чуть качнув головой. – Я обещал тебе быть твоим наставником, а сам свалил, оставляя тебя один на один с твоими бедами. Знал бы ты, как я ненавидел себя, когда ты чуть не умер в том крушении, Пит. Я был чертовски зол на себя, на тебя, на Пятницу, на всех. Даже Пеппер попала под горячую руку. Я тогда пил. Много. А потом решил попытаться загладить свою вину. И созвал ту пресс-конференцию. Я пригласил тебя в команду, больше не желая отпускать от себя, а ты отказался. Вот так просто отказался от своей мечты. И тогда я начал смотреть на тебя иначе. Я перестал видеть в тебе несмышлёныша, карапуза, которого хочется обернуть в вату и спрятать в сейф, лишь бы ты не навредил себе. Я понял, что тебе нужно позволить набивать собственные шишки, что ты далеко не глуп, что ты намного сильнее меня. Мои слова не делают мне чести, но я влюбился в тебя пятнадцатилетнего. В твою по-детски наивную улыбку, но в такой по-взрослому мудрый ум. Я влюбился в твои солнечные глаза. И каждый раз, когда я чувствовал на себе твой взгляд мне становилось тепло. Я долго гнал от себя все эти мысли, я не мог позволить себе чувствовать всё это. Несмотря ни на что, ты был ребёнком. И мои чувства к тебе были неправильными. И я снова пил. Пил, куралесил, сидел в мастерской с утра до ночи, пытаясь заглушить, заштопать ту дыру внутри. Становилось легче только тогда, когда ты был рядом. Я навсегда запомню тот момент, когда ты впервые сказал, что любишь меня. Это было так давно, но эта картина всё ещё стоит у меня перед глазами, будто всё произошло только вчера. Помнишь, в тот день у тебя было крайне неудачное патрулирование? Ты влетел в моё окно с пулей в боку. Никогда не забуду ощущение твоей крови на руках, Пит. Тогда, находясь на грани того, чтобы провалиться в беспамятство, ты посмотрел на меня своими прекрасными солнечными глазами, помутневшими от боли, и тихо сказал, что ты меня любишь. Вот так просто. А на утро, придя в сознание, ты это повторил. Смущаясь, краснея, но повторил, глядя мне в глаза. И тогда я сдался. Будь, что будет, сказал я себе. Я устал бороться. Я устал бегать. Бегать от тебя, от самого себя. И я позволил тебе войти в мою жизнь. Проникнуть в неё так глубоко, что теперь, если тебя не станет, я не выживу. Ты пророс в меня, Питер Паркер. Ты – моя вторая, моя лучшая половина, и я буду не я, если когда-нибудь смогу тебя отпустить. Я люблю тебя шесть лет. И клянусь, что буду любить ещё три тысячи раз по столько же. Когда Старк договорил, Питер судорожно втянул воздух в лёгкие, быстро моргая, в попытке прогнать непрошенные слёзы. Он нежно улыбнулся Тони, кладя ладонь на его щёку, поглаживая скулу большим пальцем. – Питер, Ваша очередь, – Джонатан, прервал этот момент, хотя, видит Бог, ему этого не хотелось. Паркер кивнул на слова судьи и заговорил, не отрывая взгляда от Тони. – Сколько я себя помню, Железный Человек был моим кумиром. Мне было пять, когда мы встретились впервые. Ты тогда спас меня, похвалив за выстрел, которого я даже не делал. На меня, мальчишку в пластиковом шлеме Железного Человека обратил внимание настоящий герой! Я был вне себя от счастья. По дороге домой я уговорил Мэй и дядю Бэна зайти в ближайший магазин, где они купили мне первую фигурку Железного Человека. С каждым месяцем моя коллекция росла, пополнялась плакатами, новыми фигурками, игрушками. Когда я стал старше, я начал собирать любую крупицу информации о тебе. Тебе, как герое, и тебе, как человеке. Я впитывал всё, как губка, и пускай, в силу возраста я многого не понимал, но мне было всё равно. Я хотел знать о тебе всё. А потом случилась экскурсия, укус, появление способностей и меня закружило в этом водовороте. Я сам стал героем. Я равнялся на тебя. Я всегда хотел быть как ты. Чёрт, да я инженерией и механикой увлёкся из-за тебя! Ты помог мне найти моё призвание. Ты, сам того не ведая, определил вектор моей жизни. Когда я увидел тебя, сидящим на диване в нашей квартире… Я не знаю, как я не сошёл с ума. Ведь вот оно! Вот она мечта! Мой кумир, герой здесь, рядом. Он знает, кто я. Мне этого было достаточно. Знаешь, я бы, наверное, и не понял, что мои чувства к тебе переросли ту детскую фанатичность, если бы в какой-то день в школе Нэд не сказал, что, рассказывая о тебе, я звучу как влюблённая девчонка. – Питер хохотнул, бросив быстрый взгляд на потупившегося друга. – С того момента я начал переосмысливать всё, что так или иначе было связано с тобой. Я понял, что влюблён в тебя, когда мне исполнилось пятнадцать. Мы только вернулись из Берлина, только-только разобрались со Стервятником, а тут мне как обухом по голове. Я никогда не думал, что это может быть взаимно. Ведь, в конце концов, я ещё ребёнок. Карапуз, как ты до сих пор любишь меня называть. Но иногда, работая с тобой в мастерской, я нет-нет, да ловил на себе твои взгляды. Долгие, тёплые, от которых мурашки вдоль позвоночника. Я не позволял себе надеяться. Пока однажды, в семнадцать, не проснулся в твоей постели с едва затянувшимся шрамом. Я помнил свои слова. И тогда мне было всё равно, оттолкнёшь ты меня или нет, я просто больше не мог держать это в себе. Это чувство, выросшее из подростковой влюблённости в нечто серьёзное, наполняло меня изнутри. Мне казалось, что я был похож на бурлящий вулкан, – один подземный толчок, и лава выплеснется наружу. Того чувства было так много, что я задыхался. Каждый раз, когда я хотел признаться, но не делал этого, внутри собирался новый сгусток, переполнявший уже и так заполненную чашу. Я знал, что творилось в твоей голове. Знал, что мысли о том, что я могу перегореть, перестать, уйти посещали тебя слишком часто. Думаю, они до сих пор иногда наведываются. Но, спешу огорчить, мистер Старк. Вам не отделаться от меня ещё лет сто, как минимум. Клянусь, что я с тобой навсегда. Первый и единственный, помнишь? Твоё имя вырезано у меня на сердце, Тони. Старк лишь крепче сжал пальцы Питера своими, переплетая их, и молча улыбнулся. – Кхм, – судья Гиллинг ненавидел себя сейчас, но ему было необходимо провести процедуру до конца. – Полагаю, после таких клятв никто не усомниться в ваших ответах, господа. Но я обязан спросить. Итак, Энтони Эдвард Старк, согласен ли ты взять в законные мужья Питера Бенджамина Паркера, быть с ним в богатстве и бедности, болезни и здравии, горе и радости, пока смерть не разлучит вас? Продолжая смотреть своему без-пяти-минут-мужу в глаза, Тони кивнул: – Согласен. – Питер Бенджамин Паркер, согласен ли ты взять в законные мужья Энтони Эдварда Старка, быть с ним в богатстве и бедности, болезни и здравии, горе и радости, пока смерть не разлучит вас? Питер закивал, сильнее стискивая ладонь Тони своей. – Да! Боже, да, конечно, согласен! – В таком случае, – улыбнулся уголками губ Джонатан, – объявляю вас законными супругами. Жених, – заметив, как Тони, не дожидаясь отмашки, прильнул к губам Питера поцелуем, мужчина махнул рукой, – можете поцеловать жениха… Остальные формальности, вроде подписания бумаг как уже супругами, так и свидетелями, заняли не больше получаса. Когда довольные молодожёны и их гости вышли из мэрии, Мэй подскочила ближе, крепко обнимая сначала Питера, а потом Тони. – Я так за вас счастлива мои мальчики. И не смей мне тут глаза закатывать, Старк. Ты теперь член моей семьи, так что, будь добр, принимай это достойно. – Старк-Паркер, Мэй, – широко ухмыльнулся ей мужчина, крепко обнимая в ответ и оставляя лёгкий поцелуй на её щеке. – Тебе пора привыкать называть меня по новой фамилии. – Надеюсь, ты не решишь переименовывать компанию в Старк-Паркер Индастриз, – тихо рассмеялась Пеппер, подходя ближе и целуя в щёки сначала Тони, потом Питера, – боюсь, бюрократия нас поглотит. Поздравляю. Обняв Старка покрепче, она коснулась губами его уха: – Я так рада, что он появился в твоей жизни. Он делает тебя таким счастливым, каким я никогда бы не сумела. Береги его, Тони. И себя тоже. Отстранившись, она широко улыбнулась и отошла к Хэппи. Следом были шумные поздравления от Нэда и ЭмДжей. Лидс был в своём репертуаре: тараторил, не замолкая, крепко обнимал Питера и, чуть скромнее, Тони. ЭмДжей же пожелала Старку терпения и сил выдерживать такого «несносного придурка, как Паркер» ещё очень много лет. Празднование решили проводить в небольшом семейном ресторанчике на Манхэттене. Хозяева – семейная пара итальянцев, – всегда оберегали своих посетителей от лишних любопытных взглядов, а потому их детище было любимым местом для отдыха многих знаменитостей. Вывеска ресторана была неприметной, а внутри помещение выглядело как уютный загородный дом. Стены, обшитые темными деревянными панелями, мягкий свет из напольных и настольных ламп и тихая, непринуждённая мелодия, льющаяся из динамиков. Просидев дружной компанией до самого закрытия ресторана, все отправились по домам. Мэй напоследок оставила по смачному поцелую на щеках молодожёнов, села в вызванное такси и вместе с Нэдом и Мишель отправилась в Квинс. Хэппи, за весь вечер не выпивший ни капли алкоголя, вызвался отвезти Пеппер домой. Усевшись в такси со своим теперь-уже-мужем, Тони прижал его к себе, целуя в висок. – Я люблю тебя, Пит, – прошептал он, улыбаясь. Питеру не было нужды отвечать. Крепко обняв Старка в ответ, он устроил голову у него на плече, прикрывая глаза. Сегодняшний день был радостным, но тяжёлым, а потому, парня разморило. Он лишь отдалённо почувствовал, как машина мягко затормозила и как Тони подхватил его на руки, занося в башню.***
По мнению Старка, первое брачное утро настало слишком быстро. Шаловливые солнечные лучи, вырвавшись из плена тёмных штор, пробрались на его подушку, ехидно щекоча ресницы. Открыв глаза, он посмотрел на уютно сопящего рядом Питера и улыбнулся. Сегодня им предстоит небольшое путешествие на остров, принадлежащий Тони, на котором они проведут две прекрасных недели, не думая ни о чём, кроме друг друга. Вещи услужливо были собраны при помощи Мэй, Пеппер, и Пятницы, а Хэппи ещё вчера подготовил самолёт к вылету. Старк обхватил ладонью пальцы левой руки проснувшегося Питера, поднося их к губам и нежно целуя шрамы на безымянном пальце. – Подъём, мистер Паркер-Старк, нас ждут великие дела.
