It's just the two of us

      *POV третье лицо*       Прошло уже две недели с тех пор, как Крис начала заниматься немецким с Катрин. Из-за жесткого учебного графика им двоим иногда приходилось встречаться в выходные. Кристина особенно полюбила те субботние вечера, когда она приезжала к своей преподавательнице по философии, а та заботливо кормила ее ужином, во время которого они обе могли позволить себе разговаривать на самые разные темы, начиная от раннего детства, заканчивая личными отношениями со своими вторыми половинками. Поначалу Крис немного стеснялась строгой миниатюрной блондинки, но со временем это самое стеснение постепенно улетучивалось, и на смену ему приходило здоровое уважение, иногда даже смешанное с долей какого-то восхищения, которое Крис даже сама себе не могла объяснить. Вот и в этот самый день они с Катрин сидели на кухне, намазывали на хрустящие тосты свежий гуакамоле, шутили и смеялись, а рядом с ними бегал маленький светловолосый мальчик со вздернутым носиком и голубыми глазами, очень похожий на Катрин.       *Конец POV*       – Артур, прошу тебя, будь аккуратнее! – крикнула преподавательница мальчугану, носящемуся по гостиной со скоростью света.       – Он у вас такой активный, – подметила я, потрепав подбежавшего ко мне ребенка за густую копну светлых, как рожь, волос.       – Да уж, это у него от меня, – усмехнулась Катрин, обнимая своего трехлетнего сына и легонько прикасаясь губами к его лбу.       – Кстати, как тебе ужин? – осведомилась девушка, – Я сегодня не очень-то и старалась, если честно – Генрих обещал заехать к вечеру, из-за этого я весь божий день на нервах!       *POV третье лицо*       Преподавательница встала со стула и с тяжелым вздохом плюхнулась на диван, положив голову на его спинку и уставившись в потолок. Генрих – бывший муж Катрин, с которым они видятся пару раз в неделю из-за общего сына. Если Артура некому отвезти в детский сад или же нужно срочно с ним посидеть – Катрин звонит Генриху, который бросает все свои дела и моментально приезжает ради того, чтоб увидеться со своим единственным ребенком. Бывший муж Катрин – начальник охраны канцлера Германии. Пять лет назад, когда они поженились, Катрин только-только уехала из России. Хрупкая, казалось бы, беззащитная русская девушка познакомилась со своим будущим мужем на Университетском корпоративе. Катрин в те времена училась в магистратуре Мюнхенского Университета Философии. Тогда еще недавно окнчивший Военную Академию, Генрих Шиллер пришел в Университет к своему брату, который в тот самый год окончил магистратуру. Галантный, красивый, уступчивый и немного странный в плане шуток европеец – именно таким он понравился будущей преподавательнице Мюнхенского Технического университета. На протяжении всего вечера он пытался ухаживать за Катей, скромной девочкой, еле-еле говорящей на ломанном английском из-за волнения.       – Катя, поедем со мной, – парень взял за руку смущавшуюся блондинку, – я покажу тебе вечерний Мюнхен.       Глаза девушки заблестели, но она очень стеснялась ответить согласием на предложение такого видного красавца, у которого, должно быть, и без нее хватает девушек и развлечений. Катя напряженно сглотнула и робко помотала головой, но глаза по-прежнему блестели и смотрели на обходительного немца, а щеки придательски полыхали, словно их присыпали красным перцем. Генрих улыбнулся и отвел блондинку в сторону.       – Если тебе не понравится – ты сможешь уйти в любое время. Катя осторожно кивнула головой, как будто осмелев, но не до конца. Парень повел ее к выходу и усадил в роскошный черный мерседес.       – Погнали! – крикнул Генрих водителю, и тот плавно покатил по широкой улице, усыпанной огнями многоэтажек и проезжающих мимо машин.       С этого момента началась одна из самых счастливых и, одновременно, самых несчастных историй в жизни Катрин, о которой она будет вспоминать не один десяток раз на протяжении всей ее жизни.       Прошло два года. Пара поженилась и переехала в большой дом на окраине Мюнхена, погружаясь во все прелести семейной жизни. Молодой муж очень гордился своей женой – ведь теперь она не Катя Вишневская, а фрау Катрин Шиллер, гражданка германии и будущая мать наследников всего состояния Шиллеров. Еще через год Катрин родила Генриху сына – такого долгожданного и красивого мальчугана. Сынишка был здоров и быстро развивался, а Катя и Генрих учили его сразу двум языкам – русскому и немецкому. Первый год жизни в статусе молодой семьи с маленьким ребенком прошел в заботе, понимании и гармонии – Генрих буквально пылинки сдувал с любимых жены и сына, и даже брал внеочередные отпуски на работе, когда Артур болел. Несмотря на то, что супруга находилась в декрете и 24 часа в сутки была рядом с сыном – Генрих считал необходимым условием быстрого выздоровления семейную любовь и заботу, которой они с женой так старались обеспечить их первенцу во всех проявлениях его жизни. Однако после того, как маленькому Артуру стукнуло два года, Генрих как будто бы отдалился от семьи. Сначала он перестал брать отпуски во время болезней сына или жены, аргументируя это тем, что они прекрасно справятся и без него – ведь он сейчас зарабатывает им на жизнь. Потом он стал приходить домой поздно вечером, когда Артур уже спал, а Катрин усердно заставляла себя не проваливаться в сон и дожидаться мужа. На все ее расспросы был только один ответ: "У меня серьезная работа – никогда не знаешь, с чем тебе придется иметь дело на этот раз. Катя, я зарабатываю нам на жизнь, я работаю, чтобы у нашего мальчика было все, что он только захочет". И действительно, Генрих очень много работал, и, казалось, настолько много, что стал забывать о своем подрастающем сыне. Да, он зарабатывал деньги для того, чтобы обеспечить Артура, но из-за этого практически перестал уделять ему всяческое внимание. Теперь, если Генрих приходил домой, а Катрин с сыном еще не спали – он лениво трепал копну светлых волос на голове мальчика и шел к себе в кабинет, где раскуривал сигары и пил виски. Шло время, и Катрин стала замечать еще кое-что.       Ранним весенним утром, когда солнце только-только поднималось из-за горизонта, расправляя свои сонные лучи, в дверь дома Шиллеров раздался звонок. Его оглушительная трель, как показалось Катрин, пронзила всю мирно спящую в воскресенье округу и все существо только что открывшей глаза молодой хозяйки дома. Потирая глаза, которые пару минут назад еще слеплял безмятежный сон, девушка спустилась на первый этаж и открыла дверь. Высокий и сильный мужчина, облокотившись о дверной косяк, стоял на пороге в расстегнутом пиджаке и в белой рубашке, воротничок которой был заляпан чем-то красным.       – Вот вам и явление Христа народу! – проговорил мужчина, обдав запахом сильного перегара стоявшую напротив Катрин.       – Да ты пьян, как дикий черт! – воскликнула девушка и, буквально взвалив на себя Генриха, поволокла его в гостиную и усадила на диван. – Как это понимать вообще? Что произошло?       – Мы с парнями немного выпили на корпоративе по случаю учреждения нового бизнеса, – муж очень старался изъясняться членораздельно, но, несмотря на все попытки, это было тщетно. – Радость моя, принеси мне минералочки…       – А что с воротником? – игнорируя просьбу, проворчала жена, – Почему он весь в какой-то краске?       – Да понимаешь, мы... – Генрих икнул, – Танцевали там, все дела, ну и одна коллега случайно вляпалась в меня своей помадой, точнее, я вляпался в нее, – мужчина схватился за голову, – Блин, башка раскалывается, Катя, да принеси ты мне наконец минералки! – он повысил голос и резко покраснел, – Что за допрос вообще, какого черта?!       – Не кричи на меня, – томно и строго произнесла Катрин, – минералка в холодильнике, сам возьмешь, – девушка посмотрела на мужа, и черты ее лица заметно изменились – острый носик задрался кверху, губы сжались в тонкую полоску, скулы заиграли под тонким слоем тонального крема, не смытого с вечера, – и не шуми мне тут! – шикнула она, – Ребенка разбудишь!       Генрих замолчал и вылупил глаза. Такой свою нежную и скромную Катеньку он еще не видел.       После этого случая все пошло, словно наперекосяк. Муж начал являться домой под утро, а затем – и вовсе пропадать на несколько дней. На все расспросы Катрин он отвечал только одно: "Работа, тяжелый график, новый бизнес, выпили с друзьями". Все перевернулось окончательно, когда Катрин, забрасывая в стиральную машину пиджак Генриха, обнаружила на полу выпавший из его внутреннего кармана женский прозрачный бюстгальтер. Ее сознание словно озарила молния. Она молча прошла мимо гостиной, где муж сидел перед телевизором, в комнату сына. Маленький Артур сидел на полу и смотрел на заводной паровозик, который, мигая своими огоньками, кружил по игрушечной железной дороге с характерным пыхтением.       – Ту-ту, мама, он делает "ту-ту"! – мальчик подбежал к Катрин и потянул ее за руку, – Давай играть, он еще умеет делать "чух-чух"!       Катрин прижала к себе сына, присела на корточки и погладила его светлую шевелюру.       – Сынок, сейчас мама соберет твои вещи, мы поедем на каникулы.       – А в садик? – уставился на нее своими большими голубыми глазками Артур, – А когда в садик?       – В садик завтра, а сегодня у нас с тобой выходной, так что бери свои самые любимые игрушки и собирайся, я сейчас все сложу.       – Ура! Выходной! – в восторге завизжал сын и побежал вниз по лестнице, – Папа, у нас выходной, ты поедешь с нами? Купишь мне машинку? А светящийся меч, как в кино? Купишь?       Катрин услышала звуки приближающихся шагов. Это был ее муж.       – Солнце, мы что, куда-то собираемся? – удивился мужчина, – Давай я скажу Джиму, он помоет машину, а Люси поможет тебе собрать Артура.       – Мы собираемся, да, – холодно произнесла Катрин, – мы с Артуром, без тебя.       – В смысле – без меня? – изобразил волнение Генрих, – А когда вы вернетесь?       – Мы не вернемся, – отвернулась Катрин, продолжая складывать в маленький чемодан сына его такие же маленькие брюки, носки, рубашки и кофточки, – знаешь, ты теперь можешь приводить сюда своих баб, мы не будем тебе мешать.       – Каких таких баб? – изумился муж, – Катя, Катенька, что произошло? Ты можешь мне объяснить?       – Вот таких, – Катрин достала из кармана прозрачный лифчик, – и не вздумай сказать, что ты купил его мне – он пахнет женскими духами, да и к тому же заляпан красными пятнами, хм, думаю, у нее неплохой вкус на вина. Уходи, Генрих. Дай мне спокойно собрать ребенка. Конечно, этой сценой все не обошлось, и Генрих много раз пытался остановить жену, а потом, когда она все же переехала с Артуром в маленькую съемную однушку, неоднократно пытался ее вернуть, посылая цветы, деньги и подарки для сына. Ему казалось, что она перебесится, одумается и вернется. Свою измену он не отрицал, но оправдывал себя всеми возможными способами.       – Ну да, изменил разок, ну с кем не бывает, – объяснял он по телефону своему давнему товарищу Ульриху, – да и потом, куда она от меня денется? У меня дом, деньги, работа. Она без меня никто! – кричал он в трубку.       – Слушай, остудись, – усмехнулся друг, – ты обидел женщину, которая родила тебе ребенка. Не лучше ли будет отпустить ее, или тебе обязательно мучать всех вокруг себя?       – Я не мучаю, я всего лишь говорю, что она должна быть со мной! – отчаянно пытался доказать Генрих.       – Слушай, дружище, – спокойно проговорил Ульрих, – хорошо, что меня сейчас нет рядом с тобой, иначе я бы тебе так в морду дал, что все эти дебильные мысли вмиг улетучились бы из твоей самовлюбленной башки. Никто тебе ничего не должен, но если захочешь разводиться через суд – Катрин по праву заберет у тебя половину имущества и долю в бизнесе. Будет такой скандал, что тебя вмиг попрут с работы, и закончишь ты, в лучшем случае, продавцом в магазине, потому что если начальство узнает о твоих загулах – мало точно не покажется.       – Но я же... Она же... – заметался Генрих, – нет, это сумасшедший дом какой-то!       – Закрой свой рот, пока не поздно, – отозвался Ульрих, – и миллион раз подумай своей головой, прежде чем принимать решения, которые могут разрушить жизнь не только твоей жене, но и сыну.       После этого телефонного разговора Генрих долго не мог прийти в себя. Он понимал, что Ульрих где-то может быть прав, но, с другой стороны, совсем не представлял себе, что Катрин хочет уйти от него и забрать с собой сына. Эта русская девчонка, приехавшая в Германию без гроша за душой, собирается отобрать у него маленького Шиллера – наследника всего того, над чем Генрих трудился не один год.       Спустя месяц мысленных метаний Генрих все же решил, что он даст Катрин развод, но при условии, что в любое время сможет навещать сына и будет регулярно присылать деньги на его банковский счет. Однако было еще одно условие, о котором не знала ни Катрин, ни юристы, ни даже Ульрих. Об этом знал только Генрих и человек, которого он для этого нанял. Это был частный детектив, Александр фон Рихард, в обязанности которого входила регулярная профессиональная слежка за всеми движениями Катрин, за каждым ее шагом и вдохом. Генрих не хотел отпускать свою бывшую жену даже после развода, поэтому ему нужно было знать о ней абсолютно все.       *Конец POV*