Простушка.

POV Nina – Слава богу, – прошептала я, зная, что последует дальше. Он потянулся за презервативом, лежавшим на ночном столике. – В общем, и мне твое присутствие здесь приятно, – с самодовольной ухмылкой заметил он. – Теперь же позволь развеять все твои сомнения по поводу моей сексуальной ориентации. И мои мысли снова растворились в облаках. Одного отрицать было нельзя: все вышло из-под контроля. И однажды в пятницу на уроке испанского я четко осознала: что-то явно не так. Учительница раздавала старые задания с проставленными оценками и болтала что-то о какой-то книге, которую только что дочитала, совершенно не отдавая себе отчет в том, что ее никто не слушал. А потом остановилась у моей парты и улыбнулась во весь рот слегка глуповатой улыбкой, как бабушка, гордящаяся своим внуком. – Вы написали замечательный доклад, – шепотом проговорила она. – Какой интересный взгляд на персонажа! Вы с сеньором Перидой отлично сработались. – С этими словами она протянула мне светло-коричневую папку и похлопала меня по плечу. Я открыла папку, не до конца понимая, о чем речь. Внутри лежал доклад, который я сразу узнала. Авторы Нина Симонети и Гастон Перида. В верхнем левом углу учительница проставила оценку ярко-красными чернилами: 98 баллов. Из ста. Я невольно улыбнулась, увидев наш доклад. Неужели прошло всего полтора месяца с тех пор, как мы написали его в комнате Гастона? С тех пор, как впервые переспали? А мне казалось, будто это было десять лет назад. Нет, даже тысячу лет. Я взглянула на него – он сидел в противоположном конце класса – и улыбка тут же сошла с моего лица. Он разговаривал с какой-то девкой. Точнее, не просто разговаривал. Разговор – всего лишь вибрация голосовых связок, а между ними происходило нечто большее. Его ладонь лежала у нее на колене. Ее щеки раскраснелись. Он улыбался ей своей милой самоуверенной улыбочкой. Да нет же! Своей отвратительной улыбочкой. С каких это пор его самодовольство начало казаться мне милым? И что это за странный укол в животе я сейчас почувствовала? Когда она начала теребить свою цепочку – явный признак флирта, – я отвернулась. Вот шлюха. Я встряхнулась. Я была удивлена и немного обеспокоена. Что со мной такое? Она вовсе не шлюха. Глупенькая чирлидерша – это да, заместитель капитана команды стройняшек, но Луна никогда и слова дурного о ней не говорила. И она просто разговаривала с симпатичным парнем, вот и все. Все мы это делали хоть раз. Да и у Гастона не было девчонки. И не было обязательств. Передо мной, например. О боже, подумала я, осознав, что это был за укол. Я же ревную! Нет, серьезно, ревную! Ах, черт! Тогда я решила, что, наверное, заболела. У меня наверняка была температура, или ПМС, или еще какое-нибудь заболевание, от которого помутился рассудок. Потому что это просто невозможно, чтобы я ревновала бабника Гастона за то, что он кокетничал с другой девчонкой. Ведь в этом вся его натура! Если бы Гастон Перида перестал заигрывать с наивными бедняжками, наступил бы конец света. Так с какой стати я ревную? Это просто смешно. А значит, я заболела. Иначе и быть не могло. – Нина, с тобой все в порядке? – спросила Луна. – Ты какая-то хмурая. Злишься на кого, что ли? – Все нормально, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Ну ладно, – ответила Луна. Господи, она такая же наивная – прямо как моя мама! – Слушай, Нина, мне кажется, тебе надо поговорить с Амбар. Она какая-то расстроенная, и вам двоим не мешало бы пообщаться с глазу на глаз. Может, сегодня? После уроков? – Да… как скажешь. – Но я ее не слушала. Я придумывала способы изувечить хорошенькое личико той новой шлюхи Гастона. ПМС. Точно ПМС, особо тяжелый случай. Как только прозвенел звонок, я вылетела из класса. Стоило мне еще раз услышать глупое хихиканье этой шлюхи – <<ах, Гастон, я так рада, что ты обратил на меня внимание!>> – и я бы просто застрелилась. Ну и что, что она худая, как мой мизинчик, а буфера у нее с баскетбольные мячи? Спорим, коэффициент интеллекта у нее не выше двадцати семи баллов! Хватит, велела я себе. Она не сделала тебе ничего плохого. У тебя нет права так о ней думать… даже если она идиотка.