Неприкасаемая

Виктория, нервно теребя спадающую на глаза прядь рыжих волос, испуганно смотрела на мужа. Как Глэм может быть так спокоен? Клянусь, за долгие годы их счастливого брака, она привыкла ко многому: к его семейным секретам, к странным друзьям и творческим привычкам. Но не к этому ледяному спокойствию. Почему Глэм просто не может, как любой нормальный мужик просто наорать на соседа или врезать подзатыльник Хэви? Почему? Даже сейчас, сидя в коридоре Психиатрической больницы, и ожидая, наверное, самого страшного исхода для их семьи, он просто улыбается, глядя в пустоту. — Глэм, не молчи, пожалуйста! Иначе, я с ума сойду. — Хм, забавно… — Протянул мужчина, — Мы ведь как раз в подходящей клинике. Виктория злобно сверкнула зелеными глазами, медленно выдохнула и закрыла лицо руками. Глэм Металл с интересом рассматривал успокаивающие мятные стены, смеющихся медсестер в белых коротких халатиках, таблички с непроизносимыми фамилиями докторов. Ничего не изменилось за эти двадцать лет, ничего не изменилось. Как вы уже поняли, он здесь не впервые. После неудачной попытки суицида, любящая семья юного Глэма, с облегчением поместила его в психбольницу на несколько месяцев. Тайно, разумеется, под другой фамилией, дабы не ронять статус семьи. Но сегодня, помощь была нужна не ему. — Помнишь, когда Ди было пять лет, он сделал для маленького Хэви снеговика на заднем дворе? — Неожиданно спросила Вики, — Снег в том году, то таял, то выпадал, а снеговик для Хэви всегда оставался на месте. Я только потом узнала, что Ди каждое утро лепил его заново. Каждое утро, всю зиму, Глэм… Вот если бы ты мог так его любить. Лицо мужчины на мгновение вздрогнуло, но он не проронил ни звука. Виктория с трудом встала, открыла запотевшее окно и поднесла к губам зажженную сигарету. Ожидание убивало. Дверь в один из плотно закрытых кабинетов открыла молодая белокурая женщина приятной полноты. Она бегло пробежалась глазами по коридору, и, не обращая внимания на сигаретный дым, понимающе спросила: — Вы — родители Ди Металла, верно? Виктория резким движением отбросила сигарету и приблизилась к блондинке, Глэм спокойно встал и кивнул. — Пройдемте со мной. — Вежливо пригласила она. Темный, душный кабинет врача был освещен тусклой оранжевой лампочкой. Белые стены, кушетка и громко тикающие часы почему-то наводили на Вики необъяснимую панику. Сам доктор — седой сутулый усатый старик — лениво листал страницы толстого медицинского журнала, не глядя на посетителей. Зловещее молчание продолжалось около трех минут. — Доктор Браун, — Сдержанно обратилась блондинка, — это родители мальчика, поступившего вчера утром. Старик нахмурился, поправил очки, и, не отрываясь от бумаг, равнодушно уточнил: — У которого диагностировали шизофрению? — Да, сэр… — Виновато буркнула блондинка. Вики страдальчески открыла рот, и резко зажмурилась, будто задыхаясь. Она с трудом устояла на ногах, крепко сжимая ледяную руку мужа. Виктория не может плакать при посторонних. Даже теперь. Сейчас она не могла и не хотела всматриваться в лицо Глэма, да и какой смысл? Рыжая женщина тяжело опустилась в кресло, закусывая до острой боли нижнюю губу. Блондинка осторожно присела рядом, протягивая Виктории стакан холодной воды. — Нет! Нет! Это не правда! Что за чушь вы несете?.. — Вскрикнула Вики, — Какая к чертям шизофрения?! Откуда?! — Женщина, успокойтесь. — Грубо отрезал врач, — Может быть много причин. Стресс, связанный с учебой, психологические травмы, наследственность, или же вы принимали во время беременности наркотики… — К-какие наркотики?.. Да я тебе сейчас этим стаканом… ! — Виктория была готова отстаивать свою правду до конца, железная хватка Глэма вовремя остановила её руку. — Не слишком ли поспешно Вы ставите такие серьезные диагнозы? — Холодно спросил он. — Нам жаль, мистер Металл. — Протянула блондинка, — Но, ваш мальчик очень болен. Такое случается в подростковом возрасте, даже очень часто. Это далеко не единичный случай. Вы в этом не виноваты, я думаю… В любом случае, всегда есть надежда на выздоровление. Лучшее, что мы с вами можем сделать для Ди, это назначить ему грамотное лечение, согласованное с истинными причинами болезни. — Мой сын здоров. — Отрезал Глэм. Блондинка опустила глаза, не глядя на потерянную Викторию, протянула руки к стопке с документами. — Не понимаю вашей уверенности, сэр. — Усмехнулся врач, что-то помечая в журнале, — Сейчас сойти с ума может каждый. Признаюсь, я и сам близок к этому. Вот послушайте заключение, его, помимо меня — старого дурака, подписали главврач и его зам. «Результаты первичного осмотра Ди Металла (шестнадцать лет): Вес ниже среднего, заторможенная мимика, запутанная речь, темные пятна под глазами. Симптомы: Нарушение сна, провалы в памяти, визуальные и слуховые галлюцинации, бред.» Виктория тяжело вздохнула, бездумно качая головой. Это не могло быть правдой, только не для её сына! — А это показания, написанные со слов Ди. — Блондинка осторожно протянула металлисту несколько исписанных черной ручкой листов. Глэм недоверчиво принял бумаги, ласково похлопал жену по плечу и спросил: — Когда нам дадут увидеться с сыном? — В данный момент это невозможно, Мистер Металл, так как мальчик не в лучшем душевном состоянии. Будьте уверены, его жизни ничего не угрожает! Вам следует ответить на несколько наших вопросов, а ближе к вечеру… Я думаю, вы встретитесь. Так же вопросы стоит задать вашему младшему сыну и школьным друзьям Ди. Они обещали приехать ближе к вечеру, сэр. — Глэм… А ты знал, что у нашего сына есть друзья? — Печально протянула Виктория. — Алло, Чес. Нужна помощь. Это срочно. — Протянул Глэм, стоя в коридоре, не сводя взгляда с плачущей жены. — У тебя проблемы, братишка? — Обещай, что не будешь ничего спрашивать. — Обещаю. — Дал слово хриплый голос, едва слышный с другого конца города. — Мы с Вики в психиатрической клинике, в той самой Чес. Возьми такси, забери ее и отправляйтесь к нам домой. Останься ночью у нас, у меня нехорошее предчувствие, да и за Хэви нужно следить. И еще… привези сюда пачку кофе, а лучше две.