Рубашки в клеточку - чулочки в сеточку

      Как же я боялся наступления этого злосчастного дня. Может мне всё ещё удастся смыться из города, пока он не пришёл? Только не сегодня. Не хочу его видеть. Он и в простые праздники дарил всякую дичь, а тут у него появился такой повод. Никогда не думал, что буду убиваться так по поводу своего собственного двадцатилетия!       Как бы я был счастлив, если бы мы с Тимуром просто сходили в кино или кафе.       Когда мы только начали встречаться, мне его фетиш показался очень забавным, но со временем, это начало меня сильно напрягать.       Я застёгиваю рюкзак, с твёрдым намерением пойти в клуб и набухаться в хламину, но уже слышу поворот ключа в замочной скважине. Приплыли, а точнее не уплыли. Швыряю несчастный рюкзак в угол комнаты, словно это он виноват в том, что я тряпка и не могу высказать свои претензии, своему же парню в лицо.       — Лёш? Ты где? — весело слышится из прихожей и спустя несколько секунд на пороге комнаты появился Тимур, в своёй неизменной клетчатой рубашке. Кажется, что кроме них он вообще ничего не носит. Весь шкаф ими забит, — Куда-то собираешься?       — Да вот, решил прогуляться, — по сути я не вру, ведь дорогу до клуба можно считать прогулкой.       — А я хотел приготовить тебе сюрприз, — грустно ухмыльнулся он, поднимая руку с большим бумажным пакетом, на котором был изображён логотип одного из самых крутых ресторанов нашего города, — Праздничный ужин, в честь твоего дня рождения.       Честно сказать такого я не ожидал. Это и впрямь был самый настоящий сюрприз. Мои губы невольно расползлись в улыбке.       — Тогда давай накрывать на стол? — предложил я, на что получил его довольную мордаху.       Всё таки, когда хочет, Тимур может быть очень милым. В такие моменты я готов простить все его придурошные идеи и мне кажется, что он в наглую этим пользуется.       На самом деле, с тех пор, как мы начали встречаться, в этой квартире стало тепло и уютно. Без Тимура, мне было очень одиноко. Геев в нашей стране не очень жалуют, а с ним я чувствую себя уверенней и защищенней.       Тимур как раз закончил выкладывать блюда из специальных контейнеров на тарелки и расставлять их на столе. Он действительно постарался, ведь здесь есть всё что я так сильно люблю. Бараньи отбивные, куриный пирог, салат из полевых цветов, говяжий рулет. Он даже не забыл, что на десерт я предпочитаю крем-брюле с карамелью и сливочным кремом. Просто слюнки текут от одного запаха этой еды.       Тимур открыл бутылку красного полусладкого вина (опять же, моё любимое) и разлил его по бокалам, после чего поднял свой вверх.       — За тебя, Лёша, за твой день рождения, — улыбнулся он.       Мы чокнулись бокалами и начали спокойно ужинать. Как же мне сейчас хорошо. Подумать только, что буквально десять минут назад, я чуть не сбежал от него в клуб! Из-за этого мне даже немного стыдно.       Ужин был действительно вкусным, мы говорили ни о чем и время пролетело очень быстро. Тимур поднялся со своего места, а я откинулся на спинку стула. Он обошёл меня, положил свои руки мне на плечи, затем медленно наклонился и томно прошептал в самое ухо.       — Ну что, может и мне перепадёт чего-нибудь сладенького?       Я с наслаждением улыбнулся, после чего повернул голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. В эти бесстыжие щенячьи глаза. Понимая к чему он клонит и подавляя внутреннюю усталость и небольшое раздражение, я всё же постарался ответить как можно непринуждённей.       — Конечно.       — Тогда иди в ванну и открой шкафчик, а я буду ждать тебя в спальне, — Тимур чмокнул меня в висок и бесшумной походкой покинул кухню.       Тяжело вздохнув, я направился в ванную, гадая какой же «сюрприз» будет ждать меня в этот раз. Прежде чем открыть шкафчик, висящий над стиральной машинкой, я сбрасываю с себя одежду и встаю под тёплые струи воды. После водных процедур, наскоро вытеревшись полотенцем, открываю злосчастную дверцу шкафчика и обнаруживаю там красиво упакованную коробку. Мда, и не заморачивается же каждый раз красиво упаковывать!       Разорвав подарочную бумагу и открыв крышку плотной коробки, вижу перед собой чёрный кружевной корсет с такими же трусиками. Это что-то новенькое, обычно Тимур «балует» меня разными платьями горничных, халатиками медсестёр и костюмами стюардесс.       Натягиваю на себя этот ужас для моих лёгких (очень трудно дышать, и как раньше девушки ходили в этом?). Корсет стягивает мою талию, доходя до сосков, но не прикрывая их. Замечаю, что в коробке ещё что-то лежит. Да, глаза меня, к сожалению, не подводят. Это действительно чёрные чулки в мелкую сетку.       Полностью обмундировавшись, открываю дверь ванной комнаты и меня тут же обдаёт холодный воздух квартиры. Всё тело вмиг покрывается мурашками, а зубы стали отстукивать сигнал SOS на азбуке Морзе. Ну уж нет! Это слишком холодно!       Оборачиваюсь и понимаю, что единственное полотенце, которым я только что вытерся уже достаточно мокрое и я просто заболею, если обмотаюсь им. Взгляд упал на висящую на крючке клетчатую рубашку Тимура. Не шерстяной свитер конечно, но вполне сойдёт, чтобы дойти до спальни.       Я иду по коридору и оставляю на полу влажные следы от своих ступней. Тимур уже ждет меня, сидя на кровати и копаясь в своём телефоне. Он словно почувствовал моё присутствие. Пару шагов с его стороны и меня вжимают в стену. Его зрачки расширились настолько, что почти закрывают радужку.       Тимур зарывается рукой в мои волосы и притягивает ближе, целуя так, словно хочет поглотить меня полностью. Обнимаю его за шею и почти висну на нём. Его поцелуи всегда дурманили меня, заставляя забыть о странных фетишах.       Мы валимся на кровать и я пытаюсь скинуть с себя его рубашку.       — Нет, — останавливает он меня, — Оставь, это возбуждает меня ещё сильнее.       Тимур прикусил мою ключицу, из-за чего с моих губ слетает протяжный стон. Он спускается поцелуями к моему соску и прихватывает его зубами, сразу же зализывая. Теперь меня трясёт отнюдь не от холода. Я раздвигаю ноги и обхватываю его талию, намекая, чего больше всего хочу сейчас.       Тимур плотоядно улыбается и сбрасывает мои ноги с себя. Большими пальцами, он поглаживает тазовые косточки, в то время как его язык очутился в ложбинке моего пупка. Мне кажется, что я плавлюсь, растворяюсь в этой нежности его прикосновений.       — Не тормози! — подгоняю я его, из-за того, что ощущаю скорую разрядку, хотя к моему члену, так ни разу не прикоснулись.       — Не торопись, — хмыкнул он в ответ, оттягивая резинку кружевных трусиков, выпуская мой твердый член наружу.       Он полуобхватил его рукой и провёл языком от основания до самой головки, слизывая выступившую каплю смазки. У меня перехватило дыхание и на миг потемнело в глазах.       — Какой же ты у меня нетерпеливый, — улыбнулся он, обеими руками гладя меня по ногам, от колен до крайней линии чулок, — Если бы ты себя сейчас видел со стороны, — я затыкаю его рот собственническим поцелуем и прерывая его, лишь для того, чтобы сорвать с него рубашку.       Пуговицы с громким стуком разлетелись по всей комнате, но мне абсолютно плевать на это. Меня дико бесит то, что вместо того чтобы приступить к крышесносному сексу, ему всегда нужно около двадцати минут прелюдий, для того чтобы налюбоваться мной.       Заставляю его повалиться на спину и седлаю его бедра. В глазах Тимура пляшут черти и в тоже время они словно блестят. Он нежно проводит руками по моим бокам, а я опираюсь ему на грудь.       Подготавливать себя во время мытья в душе вошло у меня в привычку. Если бы это делал Тимур, то я на вряд ли бы продержался так долго. Вспоминая наш первый раз, когда во время его растяжки пальцами, я успел кончить три раза и свалиться без сил. До сих пор, помню его самодовольную рожу!       Прикрыв глаза, начинаю плавно насаживаться на его внушительное достоинство. На этот раз стонет он. Первый толчок и я понимаю, что чулки просто скользят по простыням, из-за чего я насаживаюсь на максимум. Проблема в том, что подниматься вверх очень затруднительно. Тимур это тоже понимает, поэтому в одно движение подминает меня под себя.       Мне не очень нравится миссионерская поза, потому что он всегда смотрит прямо мне в глаза. Кажется ему безумно это нравится и приносит большее наслаждение, нежели сам секс. А как иначе объяснить, что он толкается в меня слишком медленно. Когда я сам пытаюсь увеличить темп, Тимур просто придерживает мои бёдра. Ему кажется нравится меня мучить. Может это какая-то извращённая форма садизма? Просто не предусматривающая извращения.       — Ну быстрее, — хнычу я, чувствуя слёзы на своих глазах.       Это становится просто невыносимо. Он меня совсем не слушает и продолжает толкаться медленно и размеренно. Поэтому я решил взять ситуацию в свои руки, в прямом смысле этого слова. Тянусь к своему члену, чтобы хоть как-то довести себя до разрядки, но как только я касаюсь его, Тимур и вовсе останавливается, терпеливо смотря мне в глаза.       Опускаю свой член и вместо этого обнимаю его руками и скрещиваю свои ноги у него за спиной, ощущая сквозь ткань чулок, насколько горяча его спина.       — Тим, пожалуйста-пожалуйста, — в изнеможении, жалобно шепчу ему в ухо.       Он резко впивается в мои губы и начинает быстро проникать в меня. Мои стоны тонут в этом поцелуе, а из глаз всё же скатилась слёза удовольствия. От переполняющего кайфа, впиваюсь в его спину своими ногтями, из-за чего, я уверен, у него останутся царапины, которые ещё не скоро заживут.       Тимур сам опускает свою руку и обхватывает мой член, быстро надрачивая в такт своим толчкам. Как я и думал, на долго меня не хватило и я с оглушительным стоном (который сто пудово услышали все ближайшие соседи), кончил, пачкая этот чёрный и кружевной корсет, диву даваясь, каким чудом мне удалось не задохнуться во время этого часа.       Тимур вышел из меня, зная, что после того, как я кончаю, его движения приносят больше дискомфорта, чем приятного. Он вновь припал к моему многострадальному соску губами, одной рукой поглаживая моё колено, а второй доводя себя до финала.       Нам потребовалось пару минут, чтобы отдышаться.       — Лёш, ты у меня самый лучший, спасибо тебе.       — Было бы за что, — хмыкнул я, стягивая с себя все эти бабские штуки.       — Я же знаю, что ты не в восторге от моей наклонности, но всё равно терпишь.       В этот момент я как раз сбросил на пол все эти чёрные кружева, а потому замер, боясь пошевелиться. Но немного подумав, я повернулся к нему, после чего лег прямо на него и смотря прямо в глаза сказал.       — Может быть мне и действительно не нравится вся эта бабская хрень, но мне нравишься ты. Да и секс у нас бомбический. Мне кажется, что я даже начинаю привыкать к твоему фетишу, но раз мы об этом заговорили, то у меня условие.       — И какое же? — игриво улыбнулся Тимур, поглаживая меня по копчику.       — Давай раз через раз? Или тебя возбуждает только женское бельё и твои клетчатые рубашки? — едко ухмыльнулся я.       — Раз через раз, значит раз через раз, — ох, как мне не нравится его улыбка.       Тимур резко переворачивает меня, оставляя на моей шее засос. Чёрт, и на что я только что подписался? Бедная моя многострадальная задница, опять я нашёл для тебя приключений.