чудорождение

      Кихён спокойно лежал на кровати, кушая мороженое, поглаживая свой округлый живот, смотря "Дом 2". Обычный вечер субботы, Чангюн ушёл в магазин, чтобы купить пивка для обзора нового антигрифер-шоу своего лучшего друга – Ли Чжухона. Зайдя в квартиру Им поставил пакет на пол, вешая свою куртку. Слыша, как Кихён босыми ногами бежит в хол, Гюн достаёт пирожные и протягивает в сторону коридора. Ещё пока что Ю с улыбкой забирает коробку и целует своего будущего мужа в щеку. Альфа прошёл в комнату и с наслаждением открыл первую банку "Белого Медведя", а если быть по-корейски "Беляш Сосало". Первый глоток пробуждает в Чангюне желание набухаться в корейские ебеня, но вовремя вспомнив, что у него омега на начале девятого месяца, а вызывать такси и петь им в трубку "Золотые купола..", Кихён уж точно не оценит. Сев за своё любимое кожаное кресло и раздевшись до гола, Гюн включает ютуб и наслаждается, приятно почухивая левое яйцо до определённого момента: Ки громким ором на всю хату позвал своего альфу. Гюн, махая своим хоботом, прибежал до омеги, которая держалась за живот. — Идиот, у меня схватки! Оно вылазит, оно мэйби бейби маленькая стерва...       Чангюн понял, что уже поздно. Взяв Кихёна на руки, Чангюн быстро вышел в подъезд всё ещё голый. Но, так как на улице всего-то четыре вечера, Им думал, что все ходят по улице и вообще он станет популярным, но Ю снял со своей левой лапы носок, понюхал и нацепил на половой орган альфы. Любовь.       Гюн закинул Ки в машину, а сам напялил на себя семейные труселя, которые ему завещал прадед, попутно накинув футболку. И как гонщик нелегальный поехал на всей скорости к роддому номер два. Кихён дышал, не дышал временем, старался боль другой болью перекрыть. Вспомнив, что у его любимой Мэйби вышел новый альбом, ну, в общем, понеслось.       Им, как гонщик нелегальный-профессиональный, едет на всей скорости, сбивая по пути собак, которых так любит его ребёнок в животике омеги. При чудесном сопровождении вокала Кихёна, Чангюн жмёт педаль газа, которая в итоге отлетает (жигули всё-таки советские). Им в панике рулит, понимая, что только что сбил своего краша – балтику девятку, и вновь слёзы на лице Гюна от столь великой потери. Очень аккуратно припарковавшись (жигули всё таки советские, беречь надо) Им берёт на руки ящик самогонки и бежит с ней в роддом. Кихён кое-как ковыляет, как бабушка-гимнастка-советская-всё-таки, и добегает до своего альфы, который уже успел отобрать у бомжа пятак серебряный, русский (советский как ни как). Отдав самое дорогое (точнее, ящик самогонки) Им положил на кушетку Кихёна, который, походу, высирал тентакли. Мистер врач по имени Минхёк, который своим психически нездоровым видом пугал семейку, принялся вытягивать из Кихёна нечто… — Мейби бейби, мейби бейби-бейби! — кричал из-за всех сил Ю. — Я за экзорцистом, — сказал помощник мистера доктора Минхёка по имени Жмыхмед.       Чангюн, как настоящий альфа, поддерживал омегу: заливал балтику тройку в глотку, а потом сам же и высасывал – самый мужественный поступок. И вот, Кихён издаёт протяжительный крик и, видимо, кончает, раз после этого свободно выдыхает всей грудью. Чангюн переводит взгляд на мистера доктора (советского всё-таки) и видит на его руках маленькую баночку девятки, которая орала по-младенчески. — Поздравляю видимо… — Промямлил Минхёк, подавая отцу закутанную баночку, — У вас Баночка.