Драбблы от Pomfry

«В ночной подсветке Готэм даже не похожа на помойную яму», — размышляет Дэмиан, сидя на краю крыши Уэйн-тауэр и болтая ногами. Совсем не похожа. Свет огней сглаживает шероховатости, маскирует все угрозы, которые таит в себе ночь, прячет людей, которые хотят лишь одного — выжить. Готэм ослепляет тех, кому посчастливилось жить в ней с комфортом. «Точнее, — поправляет сам себя Дэмиан, пока ветер ерошит ему волосы и сдувает плащ набок, — она ослепляет лишь тех, кто настолько глуп, чтобы позволить ей это». Касс приближается к нему танцующей походкой, ступая так же неслышно, как и он сам, и грациозно опускается рядом. Они оба смотрят на то богом забытое место, которое поклялись охранять сегодня ночью, и Дэмиан подумывает о том, чтобы пойти выслеживать уличных грабителей, но когда он собирается встать, старшая сестра удерживает его за запястье. Он смотрит на неё с недоумением — что такое? А она кивком указывает на Джейсона и Тима, которые переругиваются, не отрываясь от патрулирования. Дэмиан фыркает, глядя на них. Так и тянет пнуть их обоих в лицо, чтобы прекратили. Но сегодня ночью он не в настроении. Касс постукивает пальцем по его затылку, и Дэмиан вновь оборачивается к ней, а она быстро, на секретном языке жестов, который знают лишь высшие ассасины Лиги Убийц, показывает: «Хочу поболтать». Стараясь не улыбнуться, Дэмиан знаками отвечает: «О чём?» — а Касс, просияв, беззвучно шевелит губами: «О наших учителях в Лиге». Она умеет разговаривать — она просто не любит это делать, и тут Дэмиан может её понять, потому что в Лиге тебя учат распознавать, что говорит человек, лишь взглянув на него мельком. Это одна из вещей, по которым он скучает в те редкие моменты, когда ему хочется вернуться в пустыню. Конечно, с Касс никто не сравнится, но и Дэмиан не растерял своих навыков, и это одна из причин, почему ему нравится общаться с ней. Касс улыбается и кивает, а Дэмиан стучит кулаком по бедру — раз, другой. Касс пересаживается, чтобы поджать ноги по-турецки, повернувшись к Дэмиану лицом. Он повторяет за ней. «Итак», — начинает он, и они не останавливаются до самого восхода, пока братья не начинают их искать. У них обоих бока болят от смеха, губы устали от широких улыбок и гримас неодобрения, а на щеках подсыхают дорожки от слёз. Дэмиан не думает, что можно проводить ночи лучше.