Что есть любовь?

      Питер молча наблюдал за ремнём брюк, который медленно вытаскивали из петель. Он вцепился пальцами в край стола и испуганно посмотрел на мужчину, понимая всю свою безысходную ситуацию. Хотя больше всего его пугало не происходящее, а отсутствие желания как-либо предотвратить это всё. Ведь можно было закричать, ударить, убежать… но что бы было потом? Паркер осознавал большую вероятность того, что будет об этом жалеть. Впрочем, пока он размышлял о своём здравом смысле и скелетах в тёмном шкафу, Старк времени не терял. Кожаный ремень оказался обмотан вокруг чужих запястий, крепко их связывая между собой. Мужчина подхватил подростка за бёдра, усадил на стол и медленно расстегнул верхние пуговицы рубашки, не сводя глаз с лица. Ему будто нравилась эта растерянность вперемешку с недопониманием и едва уловимым желанием. Оставив рубашку распахнутой на груди, Тони вытащил шёлковый платок для очков и протёр им шею, дабы убрать весь тональный крем. Мальчишка только запрокинул свою голову и прикрыл глаза, сгибая пальцы руки, чтобы коснуться импровизированных наручников.       Отложив испачканный платок, Старк прижался к шее губами, оставляя рядом со старым засосом новый. Яркое розовое пятнышко выглядело более заметным и мужчина им даже залюбовался, решив уделить особое внимание. С учётом того, что шея, как бы банально это не звучало, была чувствительной зоной Питера, от ласк языком и лёгких укусов у него перед глазами потихоньку всё плыло. Он расслабил свои плечи и спину и прикусил нижнюю губу, в тихом стоне заламывая брови. Мужчина гулко зарычал, услышав тяжелое дыхание и стоны любовника. Край рубашки был выправлен из брюк, открывая доступ к животу, к которому пальцы незамедлительно коснулись и пробежались под выглядывающей дорожке волос. Старк оторвался от сладкой шеи только когда на ней расцвели четыре засоса, а возле ключиц красовались два отпечатка зубов от укуса. Паркер мелко подрагивал и смотрел на мужчину из-под опущенных ресниц, нетерпеливо ёрзая по столу и не зная куда деть свои ноги — колени то сходили вместе, то раздвигались в стороны.       — Надеюсь, в твоей светлой головушке не возникнет больше мыслей, которые меня разочаруют? — он подцепил пальцами его подбородок и приподнял голову. — Я тебя поимел раз. Поимею второй. И буду иметь дальше. И я сейчас не только про секс, малыш.       Тони подвинул мальчишку ближе к краю стола, чтобы с него было удобнее снять штаны и бельё. Член прижимался к животу, и на его головке блестела капля густой смазки. Хищно облизнувшись, мужчина расстегнул свою рубашку и избавился от нижней части одежды. Взгляд Питера скользнул по его телу, особенно зациклившись на вздымающейся груди и ниже на члене. Рука Старка плавно скользнула по собственному члену, потерев головку члена и издав за этим хриплый протяжный стон.       — Мистер Старк… Руки… — юноша захныкал и выпрямил руки вперёд.       — Нет, ты будешь так, — строго проговорил тот и снял Паркера со стола, развернув к себе спиной.       Звонкий шлепок раздался от столкновения ладони и ягодиц, Питер на это взвизгнул и прогнулся в спине. Он закрыл лежащий на столе журнал и уткнулся в него лбом, сжимая его твёрдую обложку пальцами.       — Отклячь зад, засранец! — прикрикнул Тони, а мальчишка незамедлительно исполнил его приказ.       Рука опускалась на ягодицы каждые секунды две, оставляя за собой колющие красные следы, ощущения можно было сравнивать с отходящей судорогой. Шлепки прекратились постепенно, на едва раздражённую кожу нанеслась прохладная смазка, которую Старк достал из ящика стола. Лубрикант лёг между ягодицами, смазывая сжимающееся колечко мышц, края которого тут же обхватили два пальца. Паркер широко раскрыл рот, хватая побольше воздуха и подаваясь вперёд.       — Тише глупыш, тише, орать тебе нельзя, — вторая рука Тони легла на затылок любовника, прижав голову того к поверхности стола. — Стонать будешь у меня дома, пока я, — его пальцы резко двинулись вглубь, раздвигая тугие мышцы, --… буду ебать тебя до потери сознания. То, что мне за двадцать, не значит, что я не хорош в постели.       — Я… я этого не… — юноша прокусил губу, кончиком языка шустро слизывая каплю крови.       — Я не давал тебе слова, гадёныш.       Толчки стали сильнее и быстрее, Питер извёлся на месте, переступая с ноги на ногу и сминая своей грудью какие-то бумаги. В полурасстегнутой рубашке было слишком жарко, но по всей видимости Старк не собирался её снимать, уж слишком он был увлечён задней частью тела, хорошо растрахивая дырку. С хлюпаньем смазки пальцы были вытащены, на ягодицы тут же опустился новый шлепок, а к анусу прижался напряженный член.       — Не стыдно, Паркер, отдаваться на учительском столе? — Тони прошептал на ухо. — Совсем как разные… девушки за хорошую оценку.       — Мистер Старк, прошу Вас, я не могу больше терпеть!       — Нетерпеливый сучонок, — с оскалом прошипел мужчина и толкнулся в растянутое отверстие.       Член плотно обхватили мышцы под протяжный звонкий стон мальчишки. Руки учителя крепко сжали его бёдра, а сам задвигался размашистыми глубокими толчками. Крики Питера заглушались ладонью, которая закрывала ему рот. Тело прошибло холодным потом, оно извивалось от каждого проникновения и судорожно сжималось внутри, желая оставить в себе член на лишнюю секунду. Сиплые стоны Старка чередовались с рычанием, он кусал юношескую шею возле воротника.       — Что ты чувствуешь, детка? Чувствуешь меня? — мужчина замедлил темп и с тяжелым дыханием плавно продолжил свои движения, дыханием горячим опаляя вспотевшую кожу.       — Д-да, чувствую так глубоко… Мистер Старк… папочка-а, — голова шла кругом от ярких ощущений, копящихся в паху.       — Твою мать, Паркер! — мужчина рыкнул и выпрямился в спине, хватаясь за ягодицы и вернувшись к прежнему ритму, в несколько резких толчков доводя себя до финиша. — Принимай… принимай мою сперму, детка. Боже-е…       Юноша кончил за минуту до своего любовника, он тихо заскулил и обмяк, прижимаясь щекой к столу и пуская слюнки на бумаги. Старк часто задышал, пытаясь выровнять своё дыхание. Под ритмичное сжатие мышц сперма тягучими каплями вытекала по внутренней стороне бёдер. Придя в нормальное состояние, Тони покинул тело мальчишки и, наклонившись, оставил поцелуй на пояснице.       — Так… что ты скажешь теперь, Мистер-я-получил-своё?       — Я Вас люблю, Мистер Старк…       — Это то, что я и хотел услышать. Думаю, теперь мы можем перейти на «ты».       — Мист… Тони.       — Да, малыш?       — Я не могу больше так стоять.       Старк глухо рассмеялся и помог юноше выпрямиться, убирая ремень с его рук и целуя натёртые запястья. Чего уж там, около сотни поцелуев опустились на тело любовника, помогая ему встать на ноги. Питеру только оставалось догадываться, что может произойти дальше, а самое главное: как об этом сообщить близким ему людям?       Впрочем, от Мишель и Нэда скрываться долго не пришлось. Точнее вообще не пришлось. Эти два сокола налетели на него как на свою добычу, увидев его «слегка» растрёпанный вид и сияющие глаза, к тому же его куриная походка выдавала его состояние. Питеру пришлось несладко, когда он пытался подобрать нужные слова для описания произошедшего. Больше всего ему было стыдно признать тот факт, что его возбуждала грубость Старка, от которой не хотелось убегать. Наверное этому послужили нежные и ласковые поцелуи в конце, ради которых Питер готов и больным в школу приходить.       — Это получается, что у вас школьный роман? — Джонс исподлобья посмотрела на алеющего друга и усмехнулась. — Что ж, посмотрим что из этого выйдет.       — Что путного может выйти, если я даже понятия не имею как это… встречаться? Сомневаюсь, что всё ограничивается сексом и мелкими разговорами ни о чём, — Паркер пожал плечами и грустно тыкнул ложкой в свой йогурт.       — Разговоры ни о чём, между прочим, порой бывают важны. А вот что де-елать, — девушка загадочно заулыбалась. Обычно, после такой улыбки не следовало ничего хорошего, ну или легального, но что могло пойти не так в этот раз?       «Что есть любовь?» — ответа Питер так и не нашёл в своей голове. Пока что для него любовь — это страх и желание быть ближе с любимым человеком. Это желание росло неумолимо быстро, за ним нельзя было угнаться, поймать, остановить. Хотя Паркер и не противился. Он смиренно высиживал каждый день уроки, всё было как и всегда: те же лица, те же подколки от Флэша, те же остроумные ответы М’Джей. Однако всё это теперь уходило на другой план, а на первый выдвигалась улыбка Старка, его глаза, голос. Питеру нравилось наблюдать за ним, когда тот ходил вдоль доски и растолковывал новую тему или читал стихотворения, но прятал свои глаза, как только их взгляды пересекались. Он краснел и мог натянуть на себя капюшон толстовки, попроситься выйти, а всё потому, что дыхание перехватывало от такого внимания. Сердце в груди билось как невольная птица в клетке и оно нуждалось, оно требовало любви! И после уроков оно её получало.       — Почему на уроках ты такой серьёзный?       — Потому что будучи пьяным, другим мне не быть. Тебе мороженое фисташковое или ванильное?       — Ванильное. То есть, ты пьёшь перед занятиями?       — Малыш, я пьян по жизни, — Тони взял два вафельных рожка, один из которых отдал юноше.       — Может… не надо так называть меня на людях? — немного засмущавшись, Питер зашаркал ногами по асфальту.       — А ты забей на их мнение! — с придыханием ответил Старк и улыбнулся широко, пнув гору опавших осенних листьев. — Кто они такие, чтобы судить тебя, меня, нас? В мире происходит сотни ситуаций, и наши с тобой отношения — меньшее, что должно их волновать. Аккуратнее, у тебя мороженое утекает!       Паркер вдруг вернулся из своих мыслей в реальность и рефлекторно поймал языком стекающую по рожку каплю мороженого. Мужчина на секунду зациклил своё внимание на этом действии, а после звонко рассмеялся и прижал подростка к своему боку, с довольной улыбкой продолжая свой путь по аллее парка.       И правда, какое дело этим жалким людишкам до них обоих? Пусть они все видят как выглядит счастье, и пусть завидуют, ведь не каждому суждено встретить свою… половинку.       Питер не до конца осознавал свои чувства к мужчине. Он говорил, что любит, но как понять, что это правда, если раньше и не любил? Некоторые говорят, что любовь — это когда в животе бабочки летают, сердце готово выпрыгнуть наружу, а в голове мысли путаются. Юноша был уверен, что у него есть второй и третий фактор, на счёт первого он уверен не был, а разрезать себе брюхо, чтобы проверить — такая себе идея. Вдруг у него просто сердечные приступы или ещё что? А он тут сидит и романтизирует свою болезнь в так называемую «любовь». В любом случае Питера всё устраивало. Особенно с тех пор, когда их прогулки стали чаще, а Тони наконец перестал говорить о своей работе и действительно начал рассказывать о себе.       — Хочешь сказать, у тебя аллергия на котов, а твой кузен специально запер тебя в комнате с тремя кошками?       — Да! — мужчина прихлопнул по кофейному столику и откинулся на спинку дивана. — Знаешь какая это была мука? Мне пришлось сидеть там около двадцати минут, пока не пришли старшие и не открыли дверь.       — Хорошие у тебя родственнички, и игры интересные, — тихо рассмеялся парень и поймал губами трубочку, большая часть короторой скрывалась в густом шоколадном милкшейке.       — Ей Богу, Питер, если ты ещё раз так сделаешь, то секс в туалете тебе обеспечен.       Паркер медленно поднял глаза, при этом не выпуская трубочку изо рта, и продолжал попивать свой коктейль, пока в голове всплывали картины прошлой недели. После горячего секса в кабинете, у парня жутко болел зад, поэтому он не подпускал Тони к себе, а если чувствовал его присутствие позади, сразу поворачивался лицом и не позволял даже лапать себя. Когда же боль сошла на нет, Старк, после недельного воздержания, затащил Питера в кладовку и трахнул его прямо там. Не сказать, что мальчишке не понравилось, но уж слишком трудно ему давалось сдерживать стоны, потому и зарёкся больше не предаваться плотским утехам в общественных местах. Но сейчас, сидя в кафе напротив своего мужчины, Паркер позабыл об этом обещании. В конце-концов, мучать, то есть, соблазнять Тони стало его любимым занятием.       — Папочка, ну как же так? А как же приличие?!       — Вот гадёныш, — это сладкое «папочка» действовало на мужчину похлеще всякого афродизиака. Он чувствовал себя школьником в такие моменты, но поделать ничего не мог. — Приличие? Может, мне на тебе ещё жениться?       — Ммм… я подумаю, — Питер слабо улыбнулся и подцепил краем трубочки пенку с верхушки своего бокала, тут же её облизав. — Я не брал твой член в рот.       Старк, пьющий кофе в момент этой фразы, подавился. Да так, что этот самый кофе полился из носа, что ещё больше рассмешило Паркера и он, схватившись за живот, расхохотался на весь полупустой зал.       — Ах, тебе весело? Ну, посмотрим как тебе будет весело завтра на уроке, первого спрошу, гада!       — Чувствую, придётся мне идти на пересдачу, Мистер Старк, — с улыбкой выдохнул юноша и прикрыл глаза, в голове у себя прочитывая строчки из глубин памяти:

«Что есть любовь? Безудержный угар, Безумный всплеск душевного томленья, И ревности сжигающий пожар, И страсти обоюдной наслажденья."