***
В десять часов вечера счастливая Элла Аркадьевна поехала домой, оставив новую хозяйку квартиры наедине с домовым, о котором снова умолчала. Анастасия же устало опустилась на кровать и заснула, как только ее голова коснулась подушки. Домовой решил посидеть некоторое время в засаде, наблюдая за новой сожительницей.***
Девушка проснулась в девять часов утра и, немного полежав в удобной постели, пошла готовить завтрак, напевая себе под нос какую-то веселую песенку. Она положила на тарелку несколько румяных блинчиков и полила их малиновым вареньем. — Эй, а мне? Что за народ пошел, никакого уважения к хранителям домашнего очага, — досадующе сказал сам себе домовой. И принялся за свое любимое дело — пугать новоселов: он осторожно подошел к плите, рядом с которой все еще лежало несколько блинчиков. Домовой взял один из них и съел, отметив про себя, что девушка готовит не дурно, и задумавшись, что ее соседство может оказаться не так уж плохо. Ася, заметив исчезновение блина в воздухе, потерла глаза. Больше «галлюцинаций» не было и она продолжила трапезу. Следующим делом в списке было разобрать чемоданы, с чем девушка удачно справилась и начала поиск бригады, чтобы сделать более современный ремонт в квартире. Во время ремонта тоже была пара странностей — ремонтники долго не могли приклеить новые обои, так как кто-то отчаянно их срывал со стен, и еще долго не могли вынести холодильник из квартиры. Но Анастасия не была свидетелем данных странностей, поэтому не придала этим словам значения, списав все на усталость и загруженность работников бригады.***
Через месяц ремонт был закончен, Ася познакомилась со своими новыми соседями, а в квартиру уже заселились привезенные родителями кошка Мурка и золотая рыбка Мира в аквариуме. — Ну что? С новосельем нас! — обратилась к своим домашним питомцам девушка. — Отметим завтра, а то мне еще завтра идти подавать документы в университет искусства, лишь бы не опоздать. — Ну-ну, ремонт без моего согласия сделали, еще и верить в меня отказываются, удачное новоселье вам будет… И в вуз поступление! — ехидно сказал Бор и сверкнул глазами, хитро улыбнувшись.