1. Драко всегда был высокомерным.
« — Святая Моргана, Кассиопея ! – закатывает глаза блондинчик и хватает подругу за рукав мантии, оттаскивая от пуффендуйки. – Ты выше них! Тебе незачем общаться с такими, как они! Малфой брезгливо косится на черно-желтый факультет. — Но, Драко! – противится в очередной раз девчонка. – Они такие же, как… — Они не такие же, — рявкает Малфой, резко останавливаясь у входа в подземелья, и отпуская ткань ее мантии, – Они – грязнокровки! Они никогда не будут такими, как мы. Они не смогут быть такими, как мы. На них не лежит груз ответственности всего рода. Настоящий чародей никогда бы не стал дружить грязнокровкой! — в его глазах горит ледяное пламя. — Поняла? Бёрд обидно, потому что он прав.Вы – не они».
2. Драко всегда был самодовольным.
— Смотри! – говорит парень и рассекает палочкой воздух. – Орхидеус! Из его палочки в прямом смысле этого слова начинали расти веточки орхидеи с цветами. Они вырастали, как продолжение самой палочки в какой-то момент отпадая. Очень эффектное зрелище. — Малфой, это восхитительно! – радуется девочка, смотря на то, как растут всё новые и новые стебли. — Конечно, это восхитительно! – хмыкает Драко и улыбается. – Я бы даже сказал великолепно! — Да, — отвечает юная волшебница, озадаченно смотря на эту небольшую кучку цветов под его ногами. – Только… — Что? — хмурится блондин, смотря на свою палочку. — Как это остановить? — Я не знаю, — произносит юноша и несколько недоумённо смотрит на подругу. – В книге не было написано… Профессор Снейп бурчал так же долго, как и стоял аромат орхидей в гостиной Слизерин, — целую неделю...».3. Драко всегда был амбициозным.
« — Мы победим Гриффиндор! – чуть ли не рычит парень, взметая в воздух на метле. – Мы должны! Кассиопея отрывается от земли и летит за ним, не видя иного выхода. Сегодня последняя тренировка перед завтрашней игрой против Гриффиндора, именно поэтому аристократ так взвинчен. — Это всего лишь игра! – усмехается леди Бёрд, но натыкаясь на его предостерегающий, несколько злой, взгляд, нервно сглатывает и собирается уже улететь, но слова Драко не дают это сделать: — Это жизнь, — отрезает Малфой. – Если проиграешь тут, то проиграешь и там. Блондин смотрит выжидающе. Ждёт, что она с ним согласится. Волшебнице ничего не остается, кроме как кротко кивнуть и лететь к кольцам. А кубок они выиграли».4. Драко иногда нужно ставить на место, даже он сам знает об этом, хотя не признаётся.
"— Это было не смешно! – шипит Касси на друга, который в свою очередь лишь закатывает глаза и складывает руки на груди. – Переодеться в дементоров во время матча – это было подло и низко! — Всё равно ничего не получилось! – Драко слегка наклоняется к аристократке и специально прищуривается, выпендрёжник! – А чего это ты за Поттера начала заступаться? Неужели влюбилась? — Даже если и влюбилась, Малфой, — насмехается над ним девушка, зная, как болезненно он воспринимает темы связанные с Гарри. – Это не твоё дело! Блондин выравнивается, смотрит серьёзно, не моргает. — Не шути так, — его голос отдаёт сталью. — Не издевайся над горем чужих, — в ответ произносит она и уходит, скрываясь в спальне девочек».5. Драко восхищается своим отцом.
« — Он достал нам билеты! – на его лице сияет восторг. – Мы будем сидеть в персональной ложе министра, представляешь? — Поздравляю! – мягко улыбается Бёрд, перелистывая страницу. – Хорошо провести тебе время на Чемпионате. — А ты? – спрашивает друг. — А что я? – черноволосая явно понимает, к чему он клонит, но почему-то делает вид, что она - глупая дурнушка. Да-да, кривая женская логика. — На Чемпионат идёшь? – он усмехается из лежачего положения тюленя, садится на пятую точку. – Я мог бы попросить отца, он бы и тебе достал билет в ложу Министра, пошли бы вместе. Девушка улыбается. Как никак приятно, когда Малфой заботиться о ней! — О, я нисколько не сомневаюсь в твоём отце, Драко, но я уже обещала бабушке, что приеду к ней, — Кассиопея делает паузу и шумно выдыхает. — А то она кричит о том, что если не приеду к ней, всё имущество перепишет на кота. Волшебница смеется с этого. Бабуля ей попалась, что надо. Именно за такие шутки, она её и обожала. Блондин как-то подозрительно молчит, но Бёрд не особо обращает на него внимание – уж очень интересная книга у этого Уорпла про вампиров, поэтому она даже не замечает, как парень подкрадывается к ней. В какой-то момент юноша резко вырывает книжку из ее рук и с противной ухмылкой на устах убегает. — Драко, верни! – кричит Кассиопея, рассерженно преследуя его. — Верну, - в ответ кричит парень, забегая в какую-то очередную комнату Малфой-Мэнора. – Когда пойдёшь домой, а до тех пор, удели внимание мне!».Ах, да, пункт 6 – «Драко не любит, когда на него не обращают внимания», тоже к этой истории относится.
7. Драко стеснительный в плане отношений.
« — Я не могу пригласить одну девушку на бал, — однажды говорит он, когда они идут на ЗОТИ. — Сам Драко Малфой не может пригласить девушку? – смеётся Кассиопея, пока он шикает и смотрит по сторонам (упаси, Василиск, кто-нибудь услышит!). — Я серьёзно! – психует он. – Я не могу! Слизеринка еле-еле сдерживает улыбку. Не хочет спугнуть парня. — Подходишь и прямо спрашиваешь — и всё! – волшебница невинно смотрит на него, пожимая плечами, мол, чего тут такого. — Вот просто спросить? – его голубые глаза широко открыты. Он… боится? – А если откажет? Сдержаться всё-таки не получается и девушка тихонько хихикает. — Ну, значит, не общайся с ней больше… Как раз в этот момент мимо проходит Теодор. Он останавливается напротив однокурсников и как-то задумчиво смотрит то на Бёрд , то на Малфоя. Хотя это его обычное состояние – смотреть задумчиво. — Кассиопея, — говорит он, почесав затылок, – Тебя уже кто-то пригласил на бал? – девушка отрицательно качает головой. - Может, мы тогда пойдём вместе? Черноволосая невольно улыбается. Теодор очень милый, когда не думает. — Почему бы и нет? – девушка радостно смотрит на ошалелого блондина, который, кажется, впал в транс. – Пойдём. — Чудесно, — отвечает Нотт и, вновь погружаясь в свои думы, уходит. Слизеринка поворачивается к другу, который выглядит подавленным и вообще каким-то недовольным. — Драко, не переживай, — она кладёт руку на его плечо. – Видишь, как Теодор легко это сделал? И ты её тоже пригласишь. — Не приглашу, — скептично произносит юноша. – Её уже пригласили, вот буквально перед носом увели. Блондин отворачивается и идёт на урок. — Что? – удивлённо хлопая ресницами, переспрашивает аристократка. – Драко!».8. Драко совершенно не разбирается в людях.
« — Мне она не нравится, — говорит девушка, глядя на розовую жабу, проходящую по коридору. — Брось, — фыркает Малфой. – Амбридж не так уж плоха, если не играть против неё, как это делают гриффиндорцы. — Она тебе нравится, только потому что и сама испытывает такую же неприязнь к Поттеру, как и ты! – почти, что рычит она на Драко, ее раздражает это его «слепота». – К тому же, кем она тебя там сделала? Инспектором дураков? — Дружины! – повышает голос Драко и встаёт на ноги, подходя к подруге. Он хмур. – Тебе что-то не нравится? Хочешь почувствовать себя таким же отребьем, как и Уизли? Кассиопея откровенно и тяжело вздыхает и смотрит на Драко, как на полного идиота, устало и безысходно. — Драко… — он кладёт палец ей на губы, заставляя замолчать. От этого прикосновения, тело, словно, пронзает электрический заряд. — Тш-ш… — он аккуратно отводит руку от ее губ и обнимает девушку, гладит по волосам. – Разве ты не видишь, что всё хорошо? Тёмный лорд возродился. Дамблдор в бегах. Всё становится на свои места. — Всё как-то неправильно… — вновь начинает она, но замолкает. — Всё хорошо, — говорит он и смотрит прямо в глаза, нет, прямо душу. – Ты же веришь мне? И Касси согласно кивает, потому что не верить ему не может».9. Драко пойдёт на всё, чтобы защитить близких.
«Черноволосая настигает его прямо посреди пустого коридора, что бывает довольно редко в последнее время. — Что, чёрт тебя подери, Малфой, происходит? – кричит девушка на Драко, не выдерживая полгода тишины с его стороны. – Почему и где ты так часто пропадаешь? Зачем ты подложил проклятое ожерелье Кэти Белл? Он смотрит безэмоционально. Ничего не отвечает. Разворачивается и идёт дальше, как загипнотизированный. Слизеринка раздраженно выдыхает и бежит за ним, хватает за плечо и требовательно к себе разворачивает, а он, как тряпичная кукла, поддаётся. — Ты принял метку. Я знаю о твоём отце, — Кассиопея говорит тихо, потому что больше не может молчать, смотрит прямиком в родные глаза. – Пожалуйста, не молчи, Драко. В каком-то невиданном отчаянии, хватает его обеими руками за лицо. Он бледен. Невероятно бледен. А Малфой молчит, как немой, и смотрит, просто, смотрит. Это убивает. — Не молчи! – наконец-то взрывается она и трясёт его за плечи. Слёзы начинают катиться из глаз градом. – Драко! Кассиопея хочет уже отпустить его и уйти, оставить эту сломанную игрушку другим, как вдруг, он прислоняется своим лбом к ее и тихо произносит: «Пойдём!». Они заходят в каморку для швабр, которая оказывается не «каморкой для швабр». Как это объяснить непонятно… Но помещение большое, похоже на собор, который завалили хламом. — Это Выручай-Комната, — объясняет парень, видя её смятение. – Она появляется только тогда, когда кому-то нужна. — И зачем она тебе нужна? – задаёт волшебница вполне логичный вопрос, рассматривая пыльные вещи. — Прячу одну вещь, — уклоняется от прямого ответа юноша, но за подругой наблюдает. Между ними повисает тягучее молчание. Оно вроде бы и не неловкое, но и сказать друг другу что-то определённое они не могут. Девушка решает прервать игру в гляделки: — Покажи «её», — она кивает на руку парня, которую он засунул в карман. Он кривится, отворачивается, делает вид, что не услышал. Маленький мальчик. — Мне всё равно! – Бёрд подходит к нему, обнимает за плечи. – Слышишь? Мне всё равно! Он усмехается. Поворачивает голову к ней, но не смотрит. — Даже если я убью Дамблдора? — Даже если ты убьёшь Дамблдора, — всё же это правда… Он поворачивается к девушке всем телом, смотрит в глаза, пытается найти намёк на ложь, но его нет. — Тебе стоит держаться от меня подальше, — говорит он, а она невольно понимает, что он - тот самый луч, который надо удержать. – Он… Тёмный Лорд не отпустит мою семью, не отпустит тех, кто дорог, он будет мучить их до тех пор, пока они не умрут, если я не буду подчиняться. Касси закусывает губу до крови, об этом свидетельствует металлический вкус во рту, а ещё ей хочется кричать так, чтобы сорвать голос, чтобы связки не функционировали. Хочется задушить того-чье-имя-нельзя-называть. Хочется вернуть своего Драко. — Посмотри на меня, — тихо шепчет она, но он слышит, — Я похожа на человека, что бросит тебя? Малфой думает. Размышляет над ситуацией. Прикидывает какие-то варианты, а она видит как мысли носятся в этой светлой головушке. — Нет, — наконец молвит он и нежно прикасается своими губами к ее, будто спрашивал о разрешении. А девушка даже не шелохнулась. Так давно мечтала об этом поцелуе и… так затупила. Благо, Малфой не был ею, поэтому его рука уже мягко придерживала ее затылок, пропуская ее черные шелковистые волосы через пальцы, а сам он всё сильнее впивался поцелуем в ее губы. Оттаяв, Кассиопея обняла его рукой за шею и поцеловала в ответ, вложив в поцелуй все свое желание и страх потерять его. Рука соскользнула под его рубашку, исследуя крепкие мускулы и гладкую кожу. Волшебница наслаждалась прикосновениями. Второй же рукой начала расстегивать его, как всегда, белоснежную рубашку. Услышав треск, она поняла, что пару из пуговиц просто оторвала. Ну и ладно. Его руки медленно, но верно спускались вниз. Он бесцеремонно задрал подол юбки, обнажая ее ягодицы. Ладони Драко обхватили ягодицы, нежно провели по контурам кружевного белья, и опустились на бедра. Его рука скользнула вверх по обнаженному бедру, а кожу словно обожгло. Девушка с шумом втянула воздух, пока он мастерски отодвинул край трусиков, походу полностью стаскивая их. Его пальцы двигаются неторопливо, то поглаживая, то приостанавливаясь, то продвигаясь дальше. Он ловит губами ее стон и впивается жестким поцелуем. Изголодались. Оба. Ноги так дрожат, что она просто боится упасть. Разрывать поцелуй им не хотелось, но угроза набить шишку была сильнее. Кассиопея как-то судорожно вдохнула, наполняя легкие кислородом, и посмотрела на него. И едва их взгляды встретились, она увидела его потемневшие, полные желания, глаза, раскрасневшиеся от страсти щеки и покусанные ею губы. Надо быть аккуратней. — Уверена? – спрашивает он. « — Нет!», — думает она, но это его сбивчивое, горячее дыхание касающееся виска и ладони, которые по-прежнему нежно сжимают ее ягодицы. Низ живота требовательно ноет. Похоть. — Нет, не уверенна, — шепчет девушка и аккуратно кусает его за мочку уха. — Но я этого хочу. Он выпускает ее на несколько секунд, снимая рубашку. Она же немедля начала стягивать свой джемпер. — Надеюсь, на этой свалке есть кровать? – Берд глядит куда угодно, лишь бы не на его стояк. Святая Моргана, и это она его так возбудила? — Найдём, — усмехается Малфой, и Касси видит опять того мальчишку с которым была знакома много лет».10. Драко может и не поможет напрямую Поттеру, но мешать - точно не будет.
« — Драко, там шрамоголовый! — говорит Крэбб, и Бёрд замирает, глядя на парня. Его лицо каменное, будто вырезанное из мрамора. – Убьём его! — Это… — начинает говорить она, но рука блондина вовремя сжимает ее, как будто прося замолчать. — Не трогайте его! – уверенно произносит Малфой так, что ни у кого не остаётся сомнений побежать за Поттером. — Тёмный Лорд сам хочет убить Поттера. Кассиопея ухмыляется, думая, как он сейчас похож на профессора Снейпа».11. Драко очень заботливый.
«Женщина тяжело выдыхает, идя по Косой Аллее и придерживая живот. Этот маленький комок в животе опять пинается. — Ты в порядке? – нависает над ней Малфой, обнимая за плечи. – Началось? — Я… — не успевает она и вымолвить слово, как он начинает щебетать: — Срочно домой, а потом в больницу! – строго произносит он, поправляя мантию своей жены и толкая в сторону каминов. - Нужно срочно отправить сову мадам Гвинетт, чтобы она… — Драко! – повышает голос волшебница, чтобы он наконец-то закончил тараторить. – Ты бедную целительницу пять раз вызывал только за эту неделю! Твоя дочь просто толкается! Угомонись! — Ты слишком несерьёзна… — вздыхает парень, проводя рукой по своим блондинистым волосам. — Я тебя обожаю, дорогой! – хихикает чертовка, исчезая в лавке сладостей».