Глава 6. Делясь своим теплом
6 октября 2019 г., 13:32
Гадаем на будущее! Гадаем на будущее! Не проходите мимо! Для всех, кто слишком доволен своей жизнью… Слова зазывал с Ратушной площади Астрограда.
Быстро приведя себя в порядок, я вышла во внешний двор Змиулана. Тут сходились все маршруты учеников и всегда было шумно. На меня бросали косые взгляды, а некоторые ребята даже пытались завязать разговор. Но я отделывалась односложными ответами и коротким «до встречи». Во всей этой слившейся толпе не просто отыскать нужного человека, особенно, захоти он спрятаться. Но тот, кто мне нужен, скрываться не станет. Напротив, сам захочет увидеть меня и залить в душу проповеди отверженных. Я села на лавочку рядом со стеной, где мы общались несколько дней назад, и стала ждать. Мимо проносились темные мантии учеников, спешащих с занятий. Их лица были бледнее и настороженнее обычного. Но это и ясно. Думаю, каждый успел поставить себя на место Геллы и спросить: если сейчас исчезла она, то почему следующим не быть мне. Наконец, показался беловолосый Драгоций. Он шел в компании мальчишек, что было для него не свойственно. Я пошла им наперерез, собираясь с мыслями и разглядывая спутников Примаро. Ими оказались Дир и Эртур, все входили в самый старший круг. — О, героиня, собравшая все сплетни замка, — окликнул меня Дир, стоило нам поравняться. Его тон не был ни злым, ни язвительным, но мне он не понравился. — Ты к нам? Примаро мягко улыбнулся, чем слегка удивил меня. — Думаю, только ко мне. Тебе, наконец, стали понятны мои слова, верно? — Нет, все еще нет, — медленно произнесла я, — ведь чтобы понять их — надо проститься с рассудком. А я пока дорожу им. Дир и Эртур с интересом взглянули на меня. — Примаро, кажется, ты нажил себе опасного врага. На твоем месте я бы уже сбежал в другую параллель, — Эртур сам усмехнулся своей шутке. — Пойдем, — устало вздохнув, Примаро поманил в сторону злосчастной скамейки. В наши спины посыпались смешки. Драгоций задумчиво разглядывал меня все время, пока мы шли, а потом довольно улыбнулся. — Ну вот, я же говорил, что скоро у тебя будет много здравых мыслей в голове. — Нет, ты говорил не так, и эти мысли совсем не радостные, — ставлю стрелу, что Примаро в курсе всего того, что произошло. Этот прохвост вечно узнает обо всем раньше других, а потом ходит с задумчивой миной. — Скажи, ты уже подумала, чего ради покинула родную параллель. Чтобы убиться в этой, видимо. Благо, родословная способствует. — Нет, но я подумала о другом. Ты мерзавец, Примаро. Ты сказал, что мне самое место в маровом Драголисе, как будто знал, что должно произойти. Говорить будущее намного легче, нежели отвечать за него, не так ли? — все слова вылетели на одном дыхании. Редко мне приходилось орать на кого-либо. Но это оказалось на удивление приятным делом. — Всегда забываю, как сложно давать людям советы и спасать их от несчастий. Они так часто путают смысл в угоду своих желаний. Если так хочешь добиться правды, то знай: я видел другое будущее. И оно было многим лучше итогового, — Драгоций устало прикрыл глаза. А мне захотелось отмотать время и заново прослушать его слова. Как он мог видеть другое будущее? Почему оно не стало верным? — Зачем вообще все это было? Все эти вопросы, намеки, загадки… Почему ты просто не мог предупредить о грозящей опасности. Тогда бы все было по-другому. — Ты не понимаешь, видеть будущее это не то же самое, что читать книгу. Я не хочу лишать, кого бы то ни было свободы выбора и творить своими руками его судьбу. Этим в нашем замке и так есть, кому заняться. — И что мне теперь делать? У меня была и свобода и выбор, но я ошиблась. — Нет, в судьбе нельзя ошибиться. А что тебе делать… жить дальше и помнить о случившемся. Поверь, ты сама себя не знаешь, — Примаро открыто улыбнулся, и мрачная корка чуть осыпалась с меня. Эта улыбка оказалась на удивление ободряющей. — Так говоришь, как будто тебе что-то известно обо мне… — Тебя зовут Вельга, ты тут четыре года и до сих пор путаешься, когда идешь из птичника в столовую. Но может, в тебе кроется что-то еще, — задумчиво закончил он. — Если это найдется, дам тебе знать, — он не хотел мне дурного, во всяком случае, в это очень хотелось верить, — прости, что обвиняла тебя. А теперь мне, пожалуй, пора. — Пустое, давно уже привык. И ты еще могла бы успеть к одному человеку. Мне кажется, вам есть, о чем поговорить. Я сразу поняла, о ком шла речь, и согласна кивнула. Мне действительно хотелось увидеть Рэта и убедиться, что с ним все нормально. Но сейчас он томился в самой мрачной и страшной части замка, где не жалуют посетителей. Хотя Захарра навещала Фэша во время его заключений, и никто не ловил ее. И другие поговаривали, что пробраться в подземелье не так уж и сложно. Да и хуже наказания мне все равно не светит, так почему бы и не попытаться? Я забежала к себе в комнату, где все еще догорал камин и пахло корицей. Еще час до общего отбоя, после которого по коридорам лучше не ходить. Если ты не дежурный и не любитель поработать метлой, конечно. Время, что же я творю, никогда ведь не нарушала правила. Даже на спор с Захаррой. У меня в руках появилась пара наэференных с кухни бутербродов (вряд ли его кто-то покормит), они тут же отправились в часолист. Почти перед самым отбоем я распахнула окно, впуская ночную прохладу. Повеяло зверобоем и пижмой, а еще едва уловимо пахла мята — все эти травы росли в безлюдном садике под моим окном. Я настолько сроднилась с ним, что мечтала сделать личным уголком, чтобы навечно сохранить эту молчаливую свежесть. За спиной развернулась пара серебристых крыльев, выталкивая меня из комнаты. Я неслышно опустилась среди зарослей и кустов, становясь невидимой. Дорога до подземелья была не очень длинной, но надо было пройти через внутренний двор, на которой выходили окна главной башни. А там свернуть на крайнюю аллею, засаженную высокими кипарисами, дойти до теплиц и взлететь в арочную галерею, находящуюся на высоте второго этажа. После чего уже долго спускаться вниз, под землю. Внутренний двор затих, только двое мальчишек все еще пытались остановить время колышущемуся ирису. Но и они вскоре собрали вещи, убегая в натопленные комнаты. Я крадучись припала к стене и пошла, бросая опасливые взгляды на горящие окна. Вот бы все нашли себе занятие на этот вечер. Наконец, надо мной зашелестели колоны кипарисов. Тут стало капельку спокойнее. Я быстро пересекла аллею и добралась до открытой галереи. Пара взмахов крыльев и мои ноги опустились на гладкие доски. Теперь осталось совсем немного. Но последние шаги зачастую требуют больше всего сил. Время, что он обо мне подумает… Кем надо быть, чтобы тащиться к парню ночью, да еще и сидящему за решеткой. Привет, милый, ты тут приуныл слегка. Я вот бутерброд принесла, давай поболтаем? Лестница в подземелье сворачивалась тугой спиралью вокруг толстого каменного столба. Ее ступени были сточены по краям от времени, впитав каждый шаг, оставленный на них. Теперь им предстояло запомнить и меня, спускающуюся в полной темноте и держащуюся за холодные выступы стены. Запахло сыростью и затхлым воздухом. Ото всюду под кожу пробирался холод подземелья. Я была здесь пару раз и провела в общей сложности не больше шести часов, но каждый из них длился многим дольше. Я ступила на плитки и все же вызвала огонек на стреле, всматриваясь в пустые камеры. За спиной слабо шелестели крылья, готовые накрыть меня при малейшей опасности. — Вельга? — окрикнул меня Рэт, прислонившись к решетке одной из камер. Его волосы разлохматились и забавно торчали. Он щурился на свет, сонно моргая. Такой растрепанный и растерянный Драгоций очень не вязался со своим привычным насмешливо-надменным видом. Меня наполнило изнутри тепло, похожее на вязаный плед зимним вечером. — Ну здравствуй, — я опустилась рядом с ним, вытягивая вперед ноги. — Огонь погаси, недотепа. Тебя же засекут, — Драгоций беззлобно усмехнулся, а я радостно послушалась. Теперь мы сидели в десятке сантиметров друг от друга, видя лишь силуэты. Надо о чем-то спросить. Думай, Вельга. — И надолго ты здесь? — Не знаю, может неделя, может дня три, — Рэт безразлично пожал плечами, а потом сам задал вопрос. — О чем вы говорили с Астрагором? Я не видела, но чувствовала его прямой взгляд. Нет, нет, он не должен знать. Верность семье — негласный четвертый закон времени для нас. Мара, но я же еще никого не предавала в отличие от отца. — Что буду ему должна, — Драгоций замер, а потом чужое лицо оказалось прямо напротив моего. Даже в полной темноте в его глазах тлел отблеск страха, но не была понятна причина, вызвавшая его. — Это плохо, он никогда не заключает такие сделки, если не знает, что можно взять с человека. — Надеюсь, взять с меня можно немного, — задать бы тебе тот же вопрос, но вдруг ты ответишь. — И не страшно тебе бродить по замку… ночью? Сейчас же ночь, — Рэт дождался моего кивка, — а ночью все послушные ученицы спят. Есть вещи намного страшнее этого, теперь-то я знаю. — Ты говоришь о послушании, сидя по ту сторону решетки. Может, мне захотелось пожелать тебе крепкого сна, — мара, что я несу. Он усмехнулся, блеснув жемчугом зубов. — Крепкий сон… Не самое лучшее пожелание для старшего ученика, — проклятье, мои щеки обожгло, — лучше поговорим немного. Тишина этого места угнетает. — Ты голодный? Я тебе еду принесла. Время, кажется, он сейчас действительно удивился. — Я крысу недавно съел, так что не голодный. И мне Захарра кое-что рассказала пару дней назад. У тебя скоро экзамен и, кажется, намечается очередной провал, — в его голосе заплескалось веселье, так несвойственное этому месту, — я мог бы поднатаскать тебя. Но только заниматься будем по моим конспектам. Он сам предложил это… Сам захотел провести время вместе. В моей голове не осталось ни Астрагора, ни озера, ни Геллы… И я даже радовалась, что мрак надежно скрывает мое лицо. — Рэт, мне кажется, скоро всем будет плевать на эти экзамены… И ни один экзамен не смог бы помочь мне прошлой ночью. Я очень хочу научиться боевым эферам. Он прикрыл глаза и кивнул, как будто что-то решая для себя. — И ты научишься. Да так, что сама уделаешь Феликса. Эта ночь принадлежала нам, и, воспоминания о ней всегда будут вызывать улыбку, несмотря на предшествующие обстоятельства. Ведь мы впервые показали друг другу себя самих.
