Вернусь с рассветом

Вы знаете, как приятно просыпаться утром под пение птиц и приятной нежности ветерка, что зашёл тебя разбудить. А знаете, насколько хочется убить всё и вся под крик: -РЯДОВОЙ ПОДЪЁМ! РОДИНА ЗОВЁТ! – Я вот теперь узнала. И скажу честно, это отвратительно! Эта редкостная бесчувственная скотина, что носит неестественный цвет волос, разбудил меня ни свет, ни заря. Да ещё с такой широкой улыбкой, что захотелось нагадить ему так, что забыл такой способ для пробуждения спящих. Перепуганная таким криком прямо в ухо, я вскочила и стала оглядываться. Напоровшись именно на эту невинную улыбку, мне ничего не оставалось сделать, как запустить в этого гада подушку с криком: «СКОТИНА!» Только опять промашка. Вместо крика, на который должна была сбежать вся больница, послышался только жалобный «пуф», и то от подушки, которая пролетела мимо цели. -Люсь? А это у вас семейное? То Люс кидает в меня подушку, теперь ты…– Переводя взгляд с мягкого снаряда на меня, неожиданно спросил розоволосый. Как же его имя-то… Шницель? Скотина? Зануда? Не это из другой оперы… Может Ницуи? Нет, не то… Вспоминая его имя, девушка склонила голову на бок и представляла, что идёт ассоциацией с этим парнем. Его неестественный цвет волос, похожий на закат солнца. Серые глаза, словно утренней туман в хвойном лесу. Детский характер и улыбка. Настолько широкая, словно ребёнок радуется летнему солнцу. Летнему? Лето… точно! Нацу! Вспомнив, наконец, имя гостя, девушка потянулась за ближайшей бумагой и ручкой. Видя, что блондинка что-то начала писать, Драгнил старший любопытно вытянул шею, надеясь с такого расстояния узнать ответ на ранее заданный им вопрос. Но каково же было его удивление, когда скомканная бумажка с типичным «Да» или «Нет» оказалась типичной скомканной бумажкой с нетипичным: «НАЦУ! ТЫ БЕСЧУВСТВЕННАЯ СКОТИНА!» Шокированный таким положением, парень в упор смотрел на недовольное лицо Люси, пытающейся взглядом сделать в нем несколько тысяч мелких дырочек. -Я ведь и обидеться могу! – Теперь очередь удивляться пришла Люси. Занимательное занятие было бесцеремонно прервано. Сейчас девушка вглядывалась в слегка обидевшееся выражение лица одноклассника её брата. Пару минут, и Люси старается подавить смешки, прикрываясь ладонью. Нет, действительно. На это «Чудо» невозможно обижаться вечно, проклинать – да. Но не обижаться, ведь стоит ему скорчить обиженную моську, как каждая девушка готова его простить и ещё извиниться. Жаль, что такой фокус не проходит с парнями и учителями, если бы проходил, то Драгнилы бы стали владыками мира только благодаря Нацу. Приподнявшись на локтях, девушка попыталась приподнять спинку кровати. Но упрямая ручка никак не хотела поддавататься. Найти-то её, девушка нашла, но вот повернуть ей никак не удавалось. До тех пор, пока теплая, слегка загорелая широкая ладонь не легка поверх её бледненькой изящной ладошки и не помогла выполнить поставленную задачу. Проклиная свою беспомощность, девушка виновато кивнула головой, извиняясь и благодаря за помощь. А он улыбнулся. Просто улыбнулся своей широченной улыбкой, а-ля «360 градусов не предел», и плюхнулся на рядом стоящий стул. -Тебе тут медсестра еду принесла, пока ты спала. Наверное, уже всё остыло. – Проговорил гость, беря в руки тарелку с бульоном. Зачерпывая немного, парень протянул её Хартфилии. Пустые карие глаза расширились от такой наглой заботы. Оторвав ещё один листок из блокнота, Близ быстро настрочила на нём что-то и сунула его парню прямо перед носом. «Я Не На Столько Беспомощна!» - Дунув на листок, парень продолжил «кормёжку», проигнорировав бумажку. Тем самым удивив блондинку ещё сильней. -Я не говорил, что ты беспомощна. Я просто сказал, что пора кушать. – Протягивая гласную «У», Нацу продолжил протягивать ложку. А Люси всё больше смущалась и отворачивалась, но Драгнил был не меньше упрямым и настырным. В итоге кареглазая сдалась и всё ещё краснея, принимала заботу Нацу под его сюсюканье. «Господи, как стыдно-то! Братик, где ты?» - звала Близ младшего брата, глотая очередную ложку бульона. -Ну, вот и всё! Молодец! – С широкой улыбкой проболтал незваный гость и потрепал волосы блондинки, откладывая пустую тарелку. Чем за такие действия заслужил ещё один испепеляющий, но слегка благодарный взгляд. -«Что ты тут забыл?» -Я проведать тебя пришёл. – Потрепав свои непослушные иглы, ответил парень. Задать следующий вопрос, девушка не успела, так как в коридоре послышались чьи-то торопливые шаги и громкое нецензурное ругательство. Дверь с громким звуком риском слететь со своего места отворилась и парочке показалась перекошенная от злобы копия больной. Завидя, что розоволосая бестия сидит рядом с его сестрой, гневный вулкан закипел ещё сильнее, разбрасывая свои яростные частички в разные стороны, но целясь всего в одну цель. Скрипнув зубами и скрывая взгляд под челкой, Люс всё же удосужился повторить ранее заданный вопрос. -Драгнил…мать твою. Ты что тут забыл? -Я Люську пришёл навестить. Разве нельзя? – Строя себя дурачком выпалил Нацу. -Почему ты не дождался меня и умчался вперёд? -Так это ты медлил! -Я не медлил! Ты сбежал с урока, гадёныш! -Разве? А я думал, что Макао всех опять отпустит и уйдёт бухать с Гадалкой… - Похоже, такой ответ удовлетворил Люса и успокоил его гнев. Теперь парень был более благосклонен к мирной беседе, чем к лишению наследников в семье Драгнил. -Ну, в принципе так оно и было. Но всё равно, ты убежал, как только прозвенел звонок с урока Фрида. Не похоже на тебя. Не найдя что ответить, парень снова запустил ладонь в свои волосы и фирменная улыбочка закрасовалась на его лице. И вы хотите, что бы после такого на него кто-то злился? Нет уж, повесьте или отправьте на эшафот. Но на него долго злиться точно невозможно! Проверено на близнецах Хартфилиях. Дальше. А что дальше? Дальше мирная беседа двух парней, на обычные левые темы. Изредка они обращались к Близ, но та ничего не отвечала и была погружена в собственные мысли. Слегка наклонив голову, блондинка приложила согнутый указательный палец к губам, подпирая большим подбородок. Словно что-то прикидывая на взгляд и спрашивая саму себя. И этот вопрос был явно связан с Драгнилом старшим. Странным факто было то, что девушка не сводила своих пустых печальных глаз с нарушителя её сна. Какао с молоком внимательно изучали парня, исследуя каждый миллиметр его лица, а он, кажется, не замечал этого и продолжал широко улыбаться, изредка лохматя свои иглы на голове… «Интересно, а они действительно такие колючие, как кажутся. Или нет? Интересно…» - Сама не зная, что делая, худенькая ручка неуверенно потянулась вперёд. Остановившись буквально в миллиметре от его волос, Люси закусила губу, боясь уколоться и вновь почувствовать боль. После вчерашнего она стала ещё больше бояться этого слова, нежели самого ощущения. Нет, почувствовать боль было не таким уж и страшным, ведь она проходила не через такие муки, как просто уколоться иглой. Но само слово «Боль» вызывало в ней непреодолимое чувство паники и страха. Но любопытство тот ещё жирный червяк. Глубоко вздохнув, девушка преодолела последнее расстояния и коснулась кончиком пальцев одной из розовых иголок, совершенно не замечая, что парни притихли и наблюдают за её действиями. Если Люс не скрывал свое удивление, то Нацу и подавно. Особенно тогда, когда прохладная ладонь запуталась у него в волосах. Блондинка сильно удивилась, когда вместо жесткой колкости, почувствовала податливую мягкость. И ей она понравилась. Ощущать, как этот беспорядок подчиняется твоей ладони, нежно ее, щекоча и передавая в подарок настроению свою капельку яркого цвета. Приятно было ощущать, как неуверенная ладошка с каждым разом всё смелее дарит покой. Смиряя его буйный огонь внутри. Ласково и бережно, как заботливая мать. Нежно и неуверенно, как в первый поцелуй. Ощущать это было равносильно тому, как гладишь длинношерстого кота, что покоится у тебя на коленях, согревая их. Или голой ступней наступаешь на зелёный ковёр, шуршащий из-за маленького дуновения ветерка. И сама ладонь, находясь в этих джунглях закатного цвета, согревалась, как от радостного пламени в прохладную ночь у реки. И казалось, что время остановилось, чтобы дать им продлить этот миг. Что бы они могли отдаться течению этой теплой речушки, что протекает рядом с ними. Возможно, она исполняла роль мостика, что соединял их в это время, а возможно и наоборот. Но им было всё равно. Сейчас, главное было просто отдаться наслаждению и покою, что воцарился возле этих двоим. И забыт утренний инцидент, словно произошёл 100 лет назад. И забыта обида за неприятное слово. И забыт стыд. Остались лишь нежность и забота, любопытство и удивление, покой и тепло. И ещё всё та же материнская любовь. Хотя нет,… это было больше началом зарождения нечто большего. «И всё-таки они мягкие…» Ход первый сделан. Всего одна сторона потерпела потери за этот ход, а вторая, победно улыбаясь, принялась наводить цель на другое судно. Удивительно, но «Безразличие», что поставлено было почти в середине, вышло первым из игры. Двухпалубный корабль был потоплен, а на его место поставили Любопытство. И темные тучи, обволакивающие звездное небо карих глаз, испугались. Испугались и отступили всего одну звезду. Маленькую, слабенькую, обманчиво тусклую, но самую неудержимую. «Любопытство»- возможно ещё один человеческий порок. Возможно, из-за него и случаются почти все беды. Но без него никак. Риск, азарт, адреналин и неукротимое желание убежать под заразный смех от погони, почувствовав на губах сладкий привкус веселья. Ради этого стоит впустить в ход Любопытство в свой разум. Чтобы он, опьянев, пошел в пляс вместе с ним. Вечно неугомонная и необузданная, она веселиться во всех желаниях, он сводит с ума и завлекает своей красотою. Любопытство, серое дитя. Вроде и беды все от неё, но и жизнь ярка и цветная только с ней. Только с ней ты можешь узнать все тайны и убежать от погони, держа за руку того кто тебе дорог.»