Вернусь с рассветом

Прошла долгая и мучительная неделя, а радость была в том, что это последняя неделя зимы. Прощай серое небо, от которого глаза слипаются. Прощай ненавистный тусклый солнечный свет и ледяной ветер, скребущийся по ночам в окна с помощью длинных скрюченных пальцев деревьев. Прощай пугающие ночные тени и свист всё того же озлобленного ветра. Прощай зима, но прощай всего на девять месяцев. Казалось бы всего 9, но это очень долго, ведь это целых три поры, что полны разнообразия и приключении… Приключений? О чем это речь? Будучи прикованной к инвалидному креслу, о приключениях можно только мечтать. Но и то мечта это уже несбыточная, а значит верить в неё нет смысла. Верно ведь? Подъехав к окну, молодая девушка, не прожившая даже пол своей жизни, уже была знакома с понятиями: «Ложь», «Разочарование», «Фальшь». Не раз она использовала их, как прикрытие от этого жестокого мира, полного такими же, как она. Но было одно главное различие между этими гордыми созданиями и ею, одинокой серой мышки, что не может встать на свои собственные ноги, и обязана передвигаться с помощью колёс. Разница была во взгляде. Она, некогда имевшая в себе яркую звезду в кофейном потоке её больших глаз мечтательницы, оставила себе только безразличие. А они, они глядели с жалостью, от которой выворачивало наизнанку. Ведь всем им было просто наплевать, кто она и почему такая молодая, а уже в каталке. Ей хотелось кричать на них, грубить, чтобы отвернулись и не глядели на неё. Ей хотелось послать всех подальше и спрятаться самой, утопая в лживой темноте счастья и одиночества. Всё было так, пока он не привёз её сюда. Пока она не стала ревновать его к глупой школе. Пока она сама не увидела тех, к кому приревновала. Возможно, она бы задумалась и исправилась, ведь они так стараются. Ведь они действительно хотят ей помочь, но, увы. Слишком поздно. Тьма настолько стала ей верным спутником, что видеть, как сияют их души она просто не в силах. Да не то, чтобы не в силах. Просто ей было плевать. Плевать на всё и вся, лишь бы оставили её в этой музыке тишины и спокойствия. Музыке полной фальши, что чарует и затягивает словно воронка. Что обманывает сладкими речами. Что дарит пустые подарки, а взамен забирает кусочки души и перестраивает их на свой лад, как мозаику складывает годовалый ребёнок. Вначале в рот, там запустит своих маленьких отравляющих существ, а потом на свет, чтобы повторить этот процесс с другой частичкой. Пустой взгляд был устремлён на улицу, где больные ребятишки встречали весну и провожали наскучившую зиму. Они веселились и улыбались, смеялись и играли. Порой завидуешь их беззаботной жизни, что только началась. Завидуешь тому, что они не знают всех тягот этого мира. Их счастье в незнании. Счастье в том, что они не знают, насколько порой бывает, жестока игра Судьбы и Случайности. Их счастье, что они не знают настоящую цену жизни. Карие глаза подняли свой взор на чистое небо, настолько голубое и бескрайнее, что не вериться, что за ним находиться тьма. Тьма, что наполнена маленькими россыпями сияния планет, звёзд, комет. Что воистину прекрасна и соблазнительна. Рядом с ней никак не может стоять та тьма, что покоиться в душах людей. И прекрасно, пусть она останется такой же невинной и загадочной. Пускай человек не тронет её, не осквернит своим необузданным желанием познания и жадностью…. Глубоко вздохнув, девушка вздрогнула от внезапной вибрации телефона на тумбочке. Посмотрев, как аппарат надрывается и мелкими шажочками тянется сообщить ей что-то интересное, девушка вновь оглянулась на улицу, уже погрязнув в совсем другие раздумья. Уже как неделю Люс не приходил к ней, а на сообщение отвечал невнятно и уклончиво. Так что разобрать, что он имеет в виду, было просто невозможно. Обидевшись на брата, Люси пыталась выяснить всё через Левиса, но и тот отвечал лишь словами: «Занят, Люси-чан!». Что уж говорить про Драгнила.… Вот именно, нечего про него говорить. Нарочно он это или нет, но парень просто игнорировал любые попытки достучаться до его розовой макушки. За это, обида переросла от одного человека ко всему миру. И он вновь перестал быть красочен и притягателен, а вновь оказался отвратительным и нудным. Телефон жужжал и жужжал, лопая каждую нервную клеточку. Это бесило, но упрямство с обидой были явно сильней. И вместо того, чтобы хотя бы посмотреть имя нарушителя её тишины и покоя, девушка просидела на старом месте, редко искоса кидая взгляд на светящийся дисплей. Мысль о том, что о ней, наконец-то вспомнили, грела, но и охлаждала тем, что вспоминали о ней как-то долго. Да и злопамятность тоже гнула своё. Так что как ни крути, но Люси категорически отказывалась подъезжать к тумбочке с назойливым и упрямым абонентом на той стороне телефонной связи. Когда же сотовый, наконец, замолчал, блондинка облегчённо вздохнула и расслабилась. Но всего лишь на секунды. Топот, детский крик, возмущения медсестры, ласковые словечки, вздохи и дверь с грохотом улетает в сторону. -СЕСТРЁНКА! – Вся палата наполняется этим радостным и слегка хрипловатым голосочком. Синеволосый мальчишка, одетый в повседневную одежду, в прямом смысле налетел на удивленную кузину. Больничный халат сразу намок от обилия слёз и соплей. «Что ж, хоть кто-то может дать свободу эмоциям» - Маленькая мысль пронеслась в светлой головке, и хрупкая ладошка утонула в изобилии непослушных светло-синих волосах. Губы слегка дрогнули, поддаваясь навстречу нежности. Нет, она просто не могла показывать своё состояние при нём. При этом маленьком Счастье, что всегда светит своей широкой улыбкой и блещет странноватыми фразочками. Девушка продолжала гладить Хеппи, пока от этого занятия не прервал её ещё один «мальчишка», также прижавшийся к ней. -ЛЮСЯ! – И рыжая копна волос, уткнулась ей в лицо. Этот цвет она не спутает не с чем другим, Лев. Хоть кто-то помнит её… Успокоившись, кузен Хартфилии старшей стал поспешно что-то рассказывать, а Локки, похоже, хотел насладиться близостью с блондинкой. И как объевшийся сметаны кот благодарно трется об нос хозяина, также и парень терся об её щеку своей, заставляя её тем самым краснеть и изредка хихикать. Странно, но под конец испорченное настроение подняло планку выше рядом с отметкой «Радость». Даже на душе стало теплее, и прошлая обида показалось просто детским эгоизмом маленькой девчонки. Позволил себе обнять такого старого и надежного друга, девушка, наконец, обратила внимание на продолжающего размахивать руками мальчика. -…Люсь! Братец совсем не умеет готовить! Возвращайся скорее, я так соскучился по рыбке! – Ах, вот зачем он явился. Пожаловаться старшей и выклянчить своё любимое лакомство. Что ж… ему простительно, он ведь ещё ребёнок. Дотянувшись до блокнота с ручкой, девушка привычно стала выводить уже наскучившие её значки, которые носили название буквы: -«Я постараюсь, Хеппи. А что вы здесь делаете?» - Вместо малыша ответил рыжий, до сих пор стискивающий в объятьях подругу. -Меня Люс попросил выгулять детский сад, так как он мешает ему готовиться к экзаменам. -«Экзаменам?» -Ага. У нас пробные скоро, так как твой братец это услышал, так почти сразу превратился в батана. – Проворчал парень, отпуская блондинку из объятий и присаживаясь на угол кровати. А у Люси внутри больно кольнула иголочка, нанесённая рукой Совести. Но опуститься к ней, ей не дали маленькие ладошки, крепко вцепившиеся в рукав больничной рубахи и нервно дергая её. -«Чего?» -Пошли гулять!- Улыбнувшись улыбкой, которой научил его Нацу, мальчишка прижался к руке кузины. Та же легко улыбнувшись, потрепала его волосы и согласно кивнула… Бледное лицо радостно встретил весенний ветер, звонкое таяние снега и греющее солнышко. Свежий воздух наполнил легкие, вытесняя всю больничную дурь, что накопилась внутри. Глубокий вздох, а затем и выдох, и всё ушло восвояси, оставив лишь неприятный осадок. От него и гнила душа, а вера постепенно умирала в отраве его ядовитого испарения. Но сейчас было совершенно плевать на это. Сердце радовалось, наблюдая, как синевласый кузен носится за птицами и смеётся, иногда что-то крича сестренке. Позади шел Лео, толкая вперёд её единственное средство передвижения. На минуту забыв о настоящем и погрузившись в воспоминания о прошлой жизни среди Зодиаков, девушка заставила себя написать вопрос, давно мучавший её после того, как она увидела Льва. -«Как остальные?» - Пробежав карамельными глазами по строчкам, парень тяжело вздохнул. Что-что, а скрывать правду, от дорого человека он точно не сможет. А если и сумеет соврать, то его обязательно раскусят. -Не знаю… После того как Карен умерла, мы разошлись в разные стороны. -«Карен умерла?!» -Да. После вашей, а точнее твоей выходки, мы поняли, что всё это время являемся послушными марионетками. Конечно, нам это не понравилось, и мы устроили бунт… -«А дальше?» -Дальше, все разошлись. Кроме Владыки, он предпочёл остаться в кабаке. Сказал, что мы вернемся, чтобы окончательно покончить с прошлым. -«Вернемся? Что это значит?» -Сам не знаю. Хотелось бы понять. -«Понятно,… а где Овен? Она не с тобой?» - От этого вопроса, Локки побледнел и отвернулся, прикусив губу. Видимо вспомнив что-то неприятное. Напоминания о девушке, которую он не смог защитить и позволил забрать её прямо у него из рук, причиняли невыносимую боль. Заметив это на лице у друга, девушка положила прохладную ладонь на руку друга и стала её поглаживать. Волнение в печальных глазах, немного отрезвило его. И натянуто улыбнувшись, он уверил, что всё в порядке, а на вопрос так и не ответил… Ещё немного погуляв по территории больницы, лечащий врач Люси, потребовал, чтобы та немедленно вернулась в свою палату. Нечего делать, пришлось вернуться. Переложив девушку на койку, парень вышел, оставив родственников наедине. Чмокнув сестру в щеку, Хеппи избавился от книжки, выданной ему Фридом, как наказание за плохое поведение, и убежал следом за рыжим. Оставшись наедине со сказкой, девушка не удержалась и взяла её в руки, чтобы прочесть. «Красная шапочка», банальная детская история, но она была лишена возможности ознакомится с ней в детстве. Но так как выпал удобный случай, то почему бы им не воспользоваться? Пару минут ей хватило, чтобы дойти до конца и со злостью закинуть книжку на тумбочку. Люси была поражена, что её бедному кузену задали прочесть именно эту сказку. Ведь она ничему не учит и тем более конец не очень то и хороший. Смерть волка ей определённо не понравилась. И чтобы исправить данную ошибку и не мучить бедные нервы негодованиям, девушка быстро застрочила в блокноте. Но на этот раз свою историю, со своим концом. «Не все истории кончаются счастливым концом. А если и так случается, то там будет обязательно присутствовать чья-то смерть. Везде должен быть злодей, что умирает в конце, дабы новый рассвет подвёл итоги. И вновь загнанная тема, добро побеждает зло. Будь то Ведьма, что коварная и страшна или наоборот прекрасна, или волшебник, жаждущий власти и величия, или даже простой зверек, что по натуре осквернён пером писателя. Всех их ждёт один конец. А ведь всё началось с самого начала. Не написав бы оскверняющие слова или не изменив сердце злодея, возможно и не только бы сам герой остался жив и счастлив, как остальные. Возможно, бы и сама сказка стала бы другой. Возможно, то же самое стало бы и в жизни»