Нас больше чем один. Знакомство

Чтобы Тсунаёши не скучал во время незапланированного отдыха — ему нельзя было переживать эмоциональные и физические нагрузки пару дней — как раз вовремя появился И-Пин с ужасным знаниям японского, и киллер быстро нашёл репетитора. Тсунаёши отличный вариант. Вот только немного обломался: Савада, будучи боссом, выучил и его. С триадой связь поддерживать нужно, а чтобы они его уважали, знание языка — это минимум, который нужно иметь. Так что Тсуне не горячо и не холодно. А вот Нана был рад новому ребёнку. Ангел потом предложил помочь родителям завести ещё одного малыша, когда Тсунаёши не сможет уделять ему внимание. Он, конечно, не собирается оставлять родителя тут — главный дом куда лучше защищён, чем Намимори, что и было доказано в его прошлой жизни. Савада не привык наступать на одни и те же грабли, особенно чужие. Но это первый день незапланированного отпуска, на второй киллер предложил кое-что другое. — Зоопарк. — Реборн протягивает Тсуне, что только вышел из ванной, цветастую бумажку. Савада сонным взглядом — даже умывшись, он бодрее не стал — пробегается по ней, ещё не до конца понимая что к чему. — Пойдём туда расслабиться, всё-таки я не совсем уж садист. — Эм-м-м… спасибо? — Иди одеваться. Сегодня холодно, куртку накинь. — Репетитор взьерошил его спутанные после сна волосы. — Завтрак? — В кафе, — ответил он и развернул ученика в сторону лестницы, чуть подтолкнув в лопатки в её сторону. — Жду. Доковыляв до своей комнаты, Тсунаёши на автомате взял штаны со стула. — Кто-то что-то понял? — спросил он, глядя вперёд. «Свидание!» — пропел Ангел. «У кого о чём…» — угрюмо вздохнул Демон. «Хей! — возмутился Ан. — Свидание — это не пошлость!» «Да-да», — отмахнулся Дем. Тсуна чуть хихикнул, застегнул джинсы и стал выбирать верх, а для более точного выбора решил приоткрыть окно. Высунув руку, он чуть поежился от прохлады и остановился на чёрной рубашке с бежевым свитером без горла. — Куртку точно возьму, — решает он, вспомнив напутствие репетитора, и, беря расчёску в руки, начинает приводить волосы в порядок. «Может ещё носочки потеплее наденем?» — вставил слово Ангел. — Ограничимся шарфом. — Отмахнулся от предложения Тсуна, уже собирая небольшую сумку, не забыв положить в бумажник билет, что ему вручил Реборн. — Я готов? «Может накрасимся? Чёрным! — захихикал Ангел. — Я бы посмотрел на его лицо!» «Не хватало нам тут ещё сердечного приступа, — хмыкнул Демон. — Но идея хорошая.» — Ясно… — смиренно похлопал глазками Тсунаёши. — Значит точно готов. «Шокер взяли?! — вдруг запаниковал Ан, когда Савада коснулся дверной ручки. — Вдруг приставать будет!» «А нездоровая паранойя заразна?» — спокойным голосом спросил Демон. — Ну, мы же его извращённость ещё не подхватили, — пожал плечами Тсунаёши. «Я бы так не сказал…» Савада спустился вниз, чуть запнувшись, — никто не мог сказать, специально от это сделал или нет, даже он сам — Тсунаёши спустился вниз, где Реборн, будто галантный кавалер, помог ему надеть куртку. «Хм-м-м… — Ангел внутри многозначительно мычал, хмыкал и издавал другие задумчивые звуки, но отказывался отвечать Демону, который сгорал от любопытства. — Вы хоть и большие, но такие наивные цветочки.» «Я даже знать не хочу, что ты там себе напридумывал, Ан. Лучше так и храни эту тайну.» «Почему-то мне кажется, что нам это аукнется…» — поворчал Дем. «Ну не знаю, интуиция тревогу не бьёт.» «Зато жопа посылы даёт. » Ангел захихикал, понимая, как точен может быть Демон, сам того не подозревая. Кажется только он один из них троих более или менее понимает любовную тему, в то время как двое других пренебрежительно относились к его любви к бульварным романам. Ну и кто дурак после этого?

***

— Кстати, — Тсунаёши отложил ложечку, которой размешивал сахар в кофе, — а почему дома было так тихо? — Я предложил маман отвести Ламбо и И-Пин в торговый развлекательный центр, тот, что в центре, пусть дети развлекутся. А сам маман в это время хорошо пройдётся по магазинам с Бьянки, — пожал плечами Реборн, пробуя шоколадное пирожное, что посоветовал ему взять Тсуна. — И, знаешь, десерт оказался хорошим. Он не сладкий — горький. — Вот и слушай меня почаще, — Савада заговорщически ему подмигнул. — Я плохого не посоветую. И сандвичи, которые ты предложил, тоже были очень вкусными. Реборн хмыкнул. — Я всегда прав. Тсунаёши выгнул бровь и криво улыбнулся. — Даже когда ты решил, что проверить мою выносливость лично — это хорошая идея. — Не напоминай, — киллер чуть скривился. — Я тебя отделал тогда как котёнка, — фыркнул Тсунаёши. — Ничего, — репетитор приторно ему улыбнулся, — я отыграюсь на тренировке с холодным оружием. — Савада показушно надул щёки и скрестил руки на груди. — Она, кстати, должна была быть вчера по плану, но будет на следующей неделе. Готовься. Ещё тебя будет ждать лаз на гору: мне интересно, на какую высоту ты сможешь подняться, при условии, что эта гора впитывает Пламя. — Хочешь улучшить мой контроль? — Тсуна склонил голову набок. — Он вроде у меня неплох, — пожал он плечами. — Но и не совершенен. Ты немного нестабилен. Как по мне, это должно помочь, я в своё время добился так звание лучшего киллера. Почему бы и моему ученику не стать Боссом наравне с Примо? А может даже лучше. — Эм-м-м, — Тсуна опустил глаза, чуть смутившись, — не думаю, что превзойду. Всё же Первый — это Первый, а Десятый — это Десятый. Главное, чтобы альянс долго не брыкался. Реборн понимающе кивнул. — Ты случайно не принадлежишь ни к какому клану якудз? Слишком уж ты всё хорошо и здраво воспринимаешь, Савада, да и навыки твои… — он щёлкнул пальцами. — Нет, — спокойно покачал головой Тсунаёши и отпил ещё немного кофе. — Я просто флегматик и немного меланхолик. А навыки… ну, если честно… — Тсуна постарался, чтобы его скулы порозовели, он поддался чуть вперёд и тихо продолжил говорить: — Тут, к югу от центра, ближе к спальному району, есть место, где проводятся бои без правил. Мне было интересно. Реборн удивлённо моргнул глазами и более ничем не показал своего изумления. — Тогда почему все уверены, что ты бета для битья? Хотя на самом деле омега, владеющая неплохо Пламенем Тумана и боевыми навыками, причём отточенными? Тсуна на мгновение перевёл взгляд на потолок, пытаясь сформулировать правдивый ответ, который при этом не закончит всю игру. — Я, — он опустил глаза и облизнул губы, репетитор проводил его язычок взглядом, — хм-м-м, тогда очень сильно испугался. Я тебе про это рассказывал и, знаешь, в тот момент как будто что-то перевернулось во мне. Было немного тяжело, как будто внутри что-то горит… — Пламя Неба было запечатано, но блок повредился, — кивнул Реборн, отставив от себя чашку кофе. Он очень внимательно слушал каждое слово шатена. — И, скорее всего, — Небеса сами по себе отчасти универсалы — проснулось Пламя, к которому ты имел самую большую склонность, Туман. Это также повлияло на твою психику. Пламя влияет на своего носителя. Когда-то проводили опыты, пытались поменять направленность, атрибут. Только всё это закончилось сумасшествием испытуемых. Тсунаёши печально улыбнулся: диссоциальное расстройство не просто так возникло у него, разум спасался от безумия и полного разрушения тела. Савада незаметно дёрнул себя за серёжку, каплю на цепочке в правом ухе, что была скрыта ото всех и переливалась всеми всеми цветами радуги, маленький артефакт, подаренный Шаманом, чтобы сохранять равновесие. Жаль, что в этом мире нельзя будет поступить как в прошлом: носителем может быть только живой человек. — Угу, было, если честно, тяжело… Я будто выгорел. Потом же… появился азарт. Хотелось удивлять других… — Эпатировать. — Реборн вновь отметил схожесть себя с учеником. — Да, — кивнул Тсунаёши. — И я начал учиться создавать вокруг себя иллюзии. Мне это действительно нравилось, от этого я чувствовал, что жар внутри становится меньше. — Ты сам начал раскачивать блок. Поэтому мои пули на тебя действуют чуть иначе, у тебя есть опыт сдерживаться, как, например, ты не даёшь своему Пламени спалить одежду. — А потом всё завертелось, мне захотелось стать сильнее. Иллюзия никогда не сможет спасать меня вечно, нужно было уметь нанести неожиданный удар, тот, который от тебя не ждут. — А вот и отличие простого Туманника от тебя. Обычные Туманники всегда обладают слабым телом, всегда, — такова цена их Пламени. — А чем платит Солнце? — склонил голову набок Тсунаёши, с любопытством прожигая его взглядом. — Продолжением, — Реборн на секунду опустил взгляд на столик. — Солнце жалит и сжигает всех, кого считает недостойными. Мы не можем завести детей с любой омегой, нужна совместимость. Тсунаёши с поддержкой посмотрел на него и протянул руку, накрыв его ладонь, крепко её сжимая. — Я чувствую, что всё будет хорошо, — улыбнулся он ему ему нежно, когда тот на него посмотрел. Реборн ощутил, как его начало отогревать чужое Пламя, даря гармонию. Альфа на мгновение вспомнил Луче — только он так мог. — Интуиция никогда меня не подводила.