Нас больше чем один. Знакомство

Реборн лениво прислонился боком к дверному косяку. Он наблюдал несколько секунд за мирно завтракающим Наной — Ламбо с И-Пин и Фуутой уже умчались смотреть утреннюю серию очередного аниме, что стартовало ещё зимой и завлекло их умы на ближайшие полчаса. Правда Фууте перед тем как он понял всю прелесть данного произведения пришлось пару часов слушать о нём дифирамбы от неугомонного Бовино — тут уже не знаешь, сам ли он подтянулся к просмотру или его уговорили? — Сегодня сакура должна начать цвести. — Начал забрасывать удочку Реборн, подходя к чайнику. — Как насчёт выйти всем и подышать свежим воздухом? — Хорошая идея. — Кивнул Нана, улыбаясь — ему очень понравилась данная идея. Всё же давно не выходили они погулять дальше магазина и детской площадки неподалёку. Он встал из-за стола, начав собирать тарелки за детьми. — Разбудишь Тсу? Позавтракаете, можно потом собраться, взять плед, бенто и хорошо отдохнуть сегодня. Тут с лестницы послышался шум. — Да? Хорошо. — Тсунаёши как раз в этот момент спускался вниз. Он заглянул одной макушкой на кухню. — Народ! — Выкрикнул улыбаясь. — Кёя звонил. Собираемся, нам самое шикарное место забронировали, будем сакурой любоваться! Нельзя пренебрегать приглашением якудз! — Глаз Реборна не переставал дёргаться. Он его точно убьёт. — Я ещё Бьянки и остальным сообщу! — Убежал он обратно наверх. — К двум должны быть там! В тот момент хоть что-то обрадовало киллера — они там точно не будут одни. Так ещё и в большой компании, можно много чего провернуть. Альфа сам не заметил, что расплылся в жёсткой заговорщической улыбке. Нана приподнял одну бровь — ему было очень любопытно, что такого ему сделал кружка кофе, раз он так на неё смотрит. Может зёрна плохие попались? Нана пожал плечами и занялся мытьём посуды — у него и так много дел чтобы ещё гадать, что у импозантного альфы в голове, главное, чтобы о его Тсуночке в неправильном ключе не думал, а остальное ему всё равно. Но если о Тсуночке… Нана предвкушающе облизнул губы. Такого зятя нельзя будет потерять. Нельзя.

***

Сакура — это явление такое кратковременное. А цветения словно своеобразным символом, постоянным напоминанием людям о бренности и непостоянстве бытия. Действительно, порой достаточно одного небольшого порыва ветра, и нежные цветы, еще не успев до конца распуститься, упадут на землю. Именно поэтому так важно успеть насладиться этим явлением вдоволь. Нана с большой любовью предал все заботы по обустройству пикника на двух пытающихся произвести впечатление альф. Он не так давно это заметил, но уж больно часто эти двое стали вести себя по «петушиному» когда встречались и в поле зрения был его ребёнок. Кого-то это омеге очень напоминало, было в его молодости парочка таких моментов — Тсуна весь в него пошёл. Ещё бы научить своё чадо этим пользоваться, а то уж больно самостоятельный. Это конечно хорошо, но…стоит уметь пользоваться тем, что летит прямо в твои руки. Нана посмотрел на Тсунаёши, что, скрестив руки на груди наблюдал за водной гладью озера, вообще не обращая на «распустивших хвосты» и феромоны альф. Нана печально выдохнул. Конечно он не хотел внуков так рано — Тсуна всё же ещё маленький, но если всё будет также, то он не сможет даже порадоваться, что у него может быть опора. Всё же друзья… Хранители…это да, важно. Но это семья. Близко. Но не так как вторая половинка. Тут Нана невольно вспоминает о своей. Иногда эту «половинку» хотелось обнять. Нежно так. За шейку. Но даже так, когда Емитсу вырывается к нему, то вокруг будто наступает второй праздник Ханами. Всё вокруг в одночасье расцветает и становится намного ярче, красивее, чем самые прекрасные деревья в Киото в самом пике цветения. На душе стало как-то отчасти тоскливо. Нана чуть сильнее положенного сдавил бутылку с водой, пожалуй, ему стоит устроить ультиматум. И так уже пару течек встретил один. — Мам. — Тихо позвал омегу Тсунаёши. — Ты папу там убить не думаешь? — Он, скрестив ноги, разлёгся сбоку, смотря как солнечные лучи просачиваются между бело-розовых бутонов. Нана безмятежно растянул губы в улыбке, чуть качнув головой из стороны в сторону. — Нет. — Тихо засмеялся он. — Пока ещё нет. Тсунаёши хмыкнул и закрыл глаза. — Если надумаешь, то скажи мне. Я помогу прятать труп. Нана шутя толкнул его в ногу. — Тсунаёши. — С наигранным укором начал он. — Нельзя так с отцом. Он мне ещё нужен. — Зачем? — Тсуна повернулся на бок, недовольно поморщив нос. — Как по мне он свою функцию выполнил. У тебя есть я. Вот зачем он нам? Нана улыбаясь закатил глаза. — Вот полюбишь и поймёшь. Без него я жить не смогу. Даже дышать. Теперь уже Тсуна закатил глаза и боднул лбом родительское бедро. — Упаси, Святая Мария, от такого счастья! — Нана положил руку на его макушку, начиная поглаживать. — Мне и так хорошо…хотя. — Тсунаёши поднимает на него хитрый взгляд. — Знаешь сколько стоят альфьи яйца на чёрном рынке? Давай продадим! Нана легонько его стукнул ладонью по голове. — Нельзя. Самому нужны. — Он хмыкнул. — Я ещё слишком молод чтобы отказываться от такого. — То есть потом можно? — С надеждой проговорил Савада-младший. — Тсуна! — Нана несильно заставил его положить голову себе на бедро. — Нельзя даже потом. Ты что не знаешь, как они за них трясутся? Тсунаёши задумчиво промычал. Он-то знает. Не один раз их отрезал только в этой жизни и видел слёзы и сопли по потери такой необходимой вещи. Реборн же с Кёей в сторонке затихли, во всю подслушивая разговор. Даже про собственные распри забыли на этот короткий промежуток. Что-то им на мгновение стало страшно. Бьянки кинул на них понимающий взгляд — он им даже не собирался сочувствовать. Только Ламбо, И-Пин и Фуута заигравшиеся в настольную игру как-то не думали унывать. Им то, что? Им, то хорошо. Дождутся ещё вспыльчивого Хаято, что так приятно дразнить и завлекать в свои игры и будет им счастье.