Нас больше чем один. Знакомство

Савада под гулкий статичный шум различной техники входит внутрь лаборатории — мастерской. Он осматривается по сторонам, еле замечая очертания погрязшего всего в исследования учёного. Верде, высокий моложавый мужчина, поднимает голову и поправляет круглые очки, когда слышит звонкий стук каблуков по каменному полу. — Пришли? — Еле ощутимая нотка недовольства сквозит в голосе. — Чудесно! — Верде встаёт из-за стола, перелистывая в руках захваченную папку. — Здесь должен быть список. Одну минутку, дон Вонгола. Вот. Это все подходящие кандидатуры. Тсунаёши забирает листок у учёного и внимательно вглядывается в каждую строчку ничего не ощущая, никаких отголосков интуиции даже когда замечает знакомые имена, пока не цепляется за два предпоследних. — Анжелика Маранцао, Сильвия Нитти. Есть полное досье? — Смотрит он прямо во внимательные глаза немного заскучавшего учёного. — Да. — Верде забирает лист и вкладывает его обратно в папку. Он идёт к шкафу, перебирает пальцами папки на нужной полке, пока не достаёт две и передаёт их Саваде. — Здесь должно быть всё, что известно про этих двух девушек. Позже жду окончательного решения и назначу встречу для взятия биоматериала. Надеюсь мне не нужно упоминать, что все врачи, что будут участвовать мои заверенные люди и не будет никакой утечки информации? — Хмыкает он пренебрежительно. — Нет. — Мягко улыбается Тсунаёши. — Ты не посмеешь предать даже сейчас Арию и её доверие. До скорой встречи. — Кивает ему Тсунаёши и стремительно покидает учёного. Верде кривит губы в подобии улыбки. Всегда этот Вонгола прав.

***

Четверо людей одетых в полностью черные костюмы аккуратно несут коричневый гроб. Золотой герб с ракушкой и надписью: «Вонгола» блестит в свете ясного солнца. Даже сейчас бескрайнее небо чисто и радует глаз, как и при жизни их Неба. Мелкий гравий шуршит под ногами. Все идут молча, отдавая дань уважения — слышатся только редкие всхлипы. Собралась вся Семья. Все семь Хранителей, что идут первыми в процессии после гроба. Хранитель Тумана держится за Мрак как за последнюю соломинку в жизни — его глаза безжизненно смотрят вперёд. Девушка стойко заставляет себя сдерживать слёзы, сжимая изо всех сил платок в свободной руке. За ними следует мрачной скалой Солнце, сжимая зубы из-за горя — его поддерживает сестра, что не может перестать молчаливо лить слёзы. Бледного до смерти Ураган поддерживает девушка — ему приходится держать себя в руках чтобы ещё больше её не волновать на третьем месяце беременности. После именно ему нести бремя Семьи пока не будет следующего Наследника как завещало его Небо в небольшом посмертном письме. Это было только решение Неба защитить. Оно знало заранее, когда их покинет и оставило после себя утешительные слова. Всё что смогло чтобы они смогли жить дальше не оглядываясь назад. Гроза держался хвостиком за пиджак Урагана — тот как никогда не обратил на это внимание, не стал даже ворчать, что тот продолжает вести себя как неразумный младенец. Гроза старается быть сейчас щитом Семьи, но ему позволили эту вольность, как и Дождь, шедший рядом и невесомо даря поддержку им всем, пытаясь успокоить. Самым последним следует Облако за руку с женой — они шагают гордо, независимо. Но кто достаточно давно знал Облако видят его бледность и несвойственные мешки под глазами. Неожиданная смерть их смысла жизни подкосила всех. Сильнее всего Тумана и Мрак — за ними Дождь наблюдал сильнее всего, остро реагируя на каждое их действие. Дождь необъяснимо что-то чувствовал, оставаясь постоянно на стороже и не давая себе расслабиться, будто боясь ещё кого-то потерять. Процессия остановилась. Гроб аккуратно опустили в землю. Несколько более низких подчинённых кому лично повезло познакомится с Боссом издали несколько всхлипов. Каждый бросил горсть земли, даже пришедшие для оказания уважения бывшие Аркобалено во главе с Семьёй Мильфиоре и другие союзные Семьи. Каждый остался до конца пока гроб не был поглощён толщей земли. Когда остались только Хранители, Туман не выдержав повалился на колени, подняв голову к небу. Солнце подхватило его на руки. Осталось ещё услышать последнюю волю их Босса.

***

Хаято с мрачным, поддёрнутым вуалью скорби, лицом включил запись. На экране появляется лицо Тсунаёши, его губы сложились в нежную тёплую улыбку. Гокудера садится на диван к Хранителям. — Я даже не знаю, как начать. — Усмехнулся Савада, качнув легонько головой. — Эта запись должна попасть в ваши руки только после моей смерти. — Он глубоко втягивает воздух и медленно выдыхает. — Довольно трудно всё же. — Он на короткое мгновение сжимает губы, чуть недовольно хмурясь будто подбирает слова, а потом махает рукой. — Я знал, что умру…судя по всему ещё за год до этого несчастного для многих события. — Он поддаётся ближе к камере. — Мне очень жаль, ребята, что я оставлю вас. Правда. — Он откинулся обратно в кресло, не весело усмехаясь. — Вам придётся трудно — всё же я неплохо всем руководил и теперь перебирать бумажки, — Тсунаёши потряс на камеру исписанный лист бумаги. — Придётся вам. — Он издал смешок, но потом лицо Савады стало серьёзным. Он сложил руки перед собой в замок. — Хаято. Моя правая рука и человек, которому я очень сильно доверял. Я доверял всем Хранителям, но только тебя могу об этом просить. — Его губы скривились в виноватой улыбке, а голос стал мягче. — Присмотри за Вонголой пока моя дочь не вырастет. Пожалуйста. Позже Верде должен будет с вами связаться, надеюсь вы позаботитесь о моих детях, они будут все в меня. — Чуть гордо улыбается он, а потом устало вздыхает. — На этом диске помимо видеозаписи есть зашифрованное указание места тайника с флешкой. Там много того, чем я занимался последний год. — Он задумчиво посмотрел в сторону. — Скажем так. Моё наследие. Примите его, я хочу, чтобы вы прожили жизнь даже без меня. Помните, вы не должны стремится ко мне. Я люблю вас, моя семья.

Конец первой арки