Самодовольный оскал.

На улице стояла середина апреля. На Туманный Альбион наконец снизошла тёплая погода, снег уже почти растаял, а яркое, едва греющее солнце освещало утренние коридоры Хогвартса. Из чёрного озера, что рябило и переливалось от обилия солнечного света, выглянуло щупальце кальмара, но тут же исчезло в водной пучине. Пусть огромный озëрный житель и казался устрашающим, по своей же натуре он был абсолютно миролюбив и безвреден. Чего уж там, в особенно хорошие деньки кальмар периодически всплывал на поверхность и радостно плескался на виду у всего Хогвартса, а при хорошем настроении даже давал студентам потягать себя за щупальца. Лёгкий ветерок летал между деревьев Запретного леса, обволакивая ещё не до конца проснувшуюся природу. Школа гудела, как рой пчёл. Черноволосый мальчишка сладко сопел в подушку, бормоча что-то во сне. Недовольно поморщившись, когда на лицо ему упал луч солнца из открытого окна, Гарри лениво раскрыл один глаз. Потом перевернулся на другой бок и уже хотел вновь провалиться в сладкую дрëму, но ему помешали самым варварским способом. – Гарри Джеймс Поттер! – Кто то распахнул дверь, да так резко, что она с громким хлопком влетела в каменную кладку стены Поттер, естественно, не ожидая такого пробуждения, подпрыгнул на кровати и феерически свалился на пол, запутавшись в простынях. Поминая Мерлина, Мордреда, Моргану и всех их родственников до десятого колена во всех извращённых позах, Гарри наконец выпутался из вороха одеял и высунул из под них кудлатую голову, нацепив на нос очки. Недовольно посмотрев на нарушителя его спокойствия, Поттер обречённо выдохнул. – Гермиона, – С тоскливым придыханием сказал тот и потёр ушибленный в полете бок, — Какое великое зло я тебе сделал? Сейчас же, ну...Рано ещё! Мисс Грейнджер, с деловитым видом закинув волосы за плечо, закатила глаза и скрестила руки на груди, облокотившись о дверной косяк. Поттер заметил, что для «раннего утра» его подруга слишком бодра и собрана. – Тебя научить заклинанию «Темпус», Гарри? – Недовольно промолвила девушка и дунула на прядь волос, которая отчаянно лезла ей в глаза, — Завтрак закончится через десять минут. – Серьёзно?! – Воскликнул Поттер и резво вскочил на ноги, – Почему ты не разбудила меня раньше? И где остальные? Осмотрев комнату гриффиндорец осознал, что его товарищей по спальне нет. Все кровати, кроме кровати Рона, естественно, были заправлены, а на стульях не висела школьная форма. – Я не обязана будить тебя каждое утро. Ты должен сам следить за своим режимом, все уже давно встали! Даже Рон! – Вспыхнула Грейнджер и топнула ногой, нахмурив брови. – А...Рон почему меня не разбудил? – Аккуратно вставил свой вопрос меж делом зеленоглазый бедолага, медленно усаживаясь на край кровати под натиском чужой ярости. И заработал на себе убийственный взгляд. – Он будил, – Гермиона красноречиво приподняла брови в своей извечной манере. Она просто обожала так делать. Таким взглядом девушка дарила своим собеседникам абсолютное понимание собственной безразмерной тупости, — Но ты не встал. Одевайся давай. Живо! Если опоздаешь на Трансфигурацию, я самолично заставлю тебя пересказывать мне весь параграф от начала и до конца! И вышла из комнаты, напоследок погрозив пальцем и громко хлопнув дверью. Никогда в своей жизни Гарри так быстро не одевался. Пулей выбежав из гостиной и чуть не сбив парочку первокурсников, он направился в Большой Зал. Огибая студентов, Гарри пару раз чуть не вписался в стену на особо крутых поворотах и ругался, как матрос. – Поттер, ты задрал бегать по коридорам! – заорал ему вслед староста Когтеврана, Голдстейн. Гарри лишь махнул рукой и прикрикнул, что это в последний раз. Парень покачал головой и прокричал, что этот его «последний раз» был неделю назад. И месяц тоже. Поттер ничего не ответил и побежал дальше. К счастью, он успел на завтрак, когда Большой Зал был уже полупустой. Лелея надежду на то, что за гриффиндорским столом ещё остался пирог с патокой, брюнет не заметил впереди себя препятствие. Столкновение произошло настолько неожиданно, что Поттер не успел ничего понять и уже заваливался на пол, когда за руку его кто то схватил и резко поставил на ноги. Гарри покачнулся и открыл глаза, которые от страха успел зажмурить. Перед ним стоял староста Слизерина и его извечная головная боль, Том Реддл, холеный красавчик всего потока, язва и чертовский гений, который не забывает из раза в раз этим похвастаться. И это не его, Гарри, слова. Так о Реддле говорили все, без исключения. Ну, разве что статус «язвы» он приписал сам. Так, для справки. Первые два курса все было тихо-мирно. А потом началось. Никто не знает, как именно это все произошло, но знают, в какой момент это все случилось. На третьем курсе буйный нрав гриффиндорца и спокойный, но не менее сумасшедший характер Реддла встретились. Это была всего лишь небольшая шалость, жалкая отработка в кабинете у Слизнорта и нахождение Поттера и Реддла в одном помещении дольше часа. И после этого пошел отсчет бомбы. Мелкие подначки со стороны Гарри, язвительные слова со стороны Тома, мелкие шутки, моральная бойня, словесные перепалки и прочая дрянь. Профессора уже откровенно устали с этим бороться и к концу пятого курса просто закрыли на все это глаза, а ученики тем временем оживленно следили за вечным противостоянием, которое, как им казалось, закончится лишь с выпуском. Им только попкорна не хватало, честное слово. – Что, Поттер, уже не можешь устоять на ногах? – староста улыбнулся и грифф еле сдержался, чтобы не вмазать по этой смазливой морде. Ну серьёзно, для красоты сегодняшнего утра ему не хватало Реддла в своей жизни. Хотя, по правде говоря, это ещё не самая изощрённая подначка за все несколько лет. Гарри бы даже сказал, что сегодня Том «не в форме». Сказал бы, но нет. Вместо этого брюнет молча вскинул руку с отставленным средним пальцем, обошёл слизеринцев (не забыв толкнуть Реддла плечом, естественно) и сел за свой стол.