Проект «Чистый разум»

День за днём повторяется одно и тоже. Едва Дженсен открывает глаза, и свет тут же ослепляет его. Приходится зажмуриваться и ждать, когда пройдут яркие вспышки. Голова тяжёлая и мутная, тело не слушается, и чтобы хотя бы сесть, требуется время. Сидя на кровати, он подолгу смотрит в одну точку, пока кто-нибудь из санитаров настойчиво не выводит его в коридор и не сопровождает в столовую. Есть не хочется. Никогда. Но после пары внушений Дока Дженсен послушно съедает всё, что дают. Он отлично помнит, как холодно и жутко в тёмной комнате для тех, кто не следует правилам. Общаться с другими людьми Дженсену тоже никогда не хочется, как и есть. Но он всё равно должен проводить время в общем зале, если не хочет снова получить наказание. Дженсен не считает, сколько человек рядом с ним, ему всё равно, чаще всего он просто смотрит на стрелки настенных часов, не замечая времени. День длится привычно пусто, как липкое месиво, цепляет туманные мысли, протаскивает сквозь тиканье часов, и вот снова пора впихивать в себя еду, а потом можно вернуться в свою палату и остаться в одиночестве. Потом темнота. Сна долго нет, но Дженсен его и не ждёт, ему всё равно, он просто сверлит взглядом темноту, пока не приходит санитар с лекарствами. Тогда Дженсен проваливается в пустоту, а когда открывает глаза его ослепляет свет, и всё начинается заново. Пациент №0103JA День 34 Анамнез: Головные боли умеренные. Нарушение сна. Назначения: Смесь №3 по 2,0 мл в/в; смесь №8 по 1,0мл в/в. Примечания: Спустя довольно длительное время удалось добиться стабилизации психического состояния в дневное время. Эффект сохраняется в течение всей недели. Реакция на пациента №1907JP отсутствует. Боли и бессонница снизились до приемлемого уровня. В качестве пробной коррекции снизить смеси №3 и №8 на 25% и вводить смесь № 10 по 2,3 мл в/в.

Эдвард Камерон, M.D.

***

Сегодня свет не был столь обжигающим, и Дженсену впервые не хотелось блевать, едва он открыл глаза. Мысль об этом не вызвала никаких эмоций, просто в голове зафиксировался этот факт. К тому моменту, как за ним пришли, Дженсен был полностью одет, успел даже постель свою застелить. Еда сегодня не казалась чем-то противным, царапающим сухое горло и камнем падающее в желудок. Вполне приличное... что бы это ни было. В общем зале оказалось полно пациентов. Их только сегодня так много, или он раньше просто не замечал? Общаться по-прежнему ни с кем не хотелось. Свободных мест, чтобы отсидеться, осталось не много, везде рядом уже кто-то был. Только в центре за большим столом сидел всего один человек, но каждый раз, когда Дженсен подходил к нему, внутри внезапно начинало свербеть, тянуть. И не понятно — от страха это или что-то другое. Дженсен, на всякий случай, сел на диван рядом со спящим парнем. С этим хотя бы какое-то время точно не будет проблем. Взгляд то и дело возвращался к странному человеку за столом, который смотрел прямо перед собой и ничего не замечал вокруг. Хотя тут половина придурков такие. И всё же с этим было что-то не так. Возможно, потому что Дженсен никак не мог толком разглядеть его лицо из-за густой чёлки. Дженсен вздохнул с облегчением, когда время пребывания в общей комнате истекло, и можно было поесть и остаться, наконец, в одиночестве. Иногда однообразие режима разбивалось общением с Доком. Как часто проходили беседы Дженсен не знал, потому что никак не мог уловить смену дней. Пробуждение — общий зал — вечер с лекарствами — вот и весь распорядок. Но лучше так, чем оказаться в кабинете улыбающегося доктора с глазами мёртвой рыбы. Доктор Камерон всегда был очень вежлив и крайне ласков. Ласково расспрашивал о прошедшем дне, о том, вкусная ли еда была на обед, удобно ли ему живётся в палате, о прошлом, и так же ласково отправлял на сеанс электрошока или назначал три дня карцера, если ему вдруг что-то не нравилось в ответах. Дженсен не помнил, как отвечал раньше, поэтому всегда начинал немного нервничать в такие моменты. Виду он не показывал, но ладони покрывались холодным липким потом, и с этим он ничего поделать не мог. Слишком уж не нравился ему электрошок. Да и от тёмной маленькой комнаты, в которой до костей промерзаешь и мерещится всякое, он тоже был не в восторге. Сегодня Док в очередной раз расспрашивал его об общем зале. Он настойчиво хотел узнать разговаривал ли там с кем-нибудь Дженсен. На его «нет» тот спрашивал: «А хотелось?» Раньше Дженсен, не задумываясь, тоже отвечал «нет», но сейчас он вспомнил о парне с челкой. Хотел уже рассказать о нём, но язык будто онемел, и он просто покачал головой. И тут же почувствовал, что поступил правильно. Док поговорил с ним ещё немного о столовской еде и отпустил в палату. Но окликнул уже у самой двери и спросил, не глядя на него и записывая что-то в свою тетрадь, хотел ли он с кем-то заговорить. — Нет, Док, я бы и вовсе в общий зал не выходил, — на этот раз Дженсен отреагировал без заминки и вышел. В коридоре Дженсену потребовалось несколько минут, чтобы унять дрожь и отдышаться. Уйма сил ушла на то, чтобы вести себя как обычно. Он не понимал зачем, но всё внутри вопило о том, что выдавать себя ни в коем случае нельзя. Дженсену пока ещё сложно было понять, что вообще происходит вокруг и почему. Но одно он знал точно — нужно затаиться и наблюдать. И доверять в этом месте он не может никому. Пациент №0103JA День 49 Анамнез: Головные боли незначительные. Нарушения сна редкие. Назначения: Смесь №1 по 1 капсуле 2 раза в день; смесь №12 по 1 капсуле 2 раза в день; смесь №6 по 1 капсуле 3 раза в день; Примечания: Наблюдается стабилизация состояния, более осознанное восприятие окружающей среды, но без особого желания постичь большего. Реакция на пациента №1907JP отсутствует. Продолжить выбранный курс. При стабильных результатах приступить к более активным воздействиям.

Эдвард Камерон, M.D.

***

Дженсен теперь чувствовал себя бодрым. Иногда даже слишком. Порой он не мог спокойно сидеть на месте и наворачивал круги по общей комнате, изучая окружающих. Некоторые тупо сидели, пуская слюни и ковыряя пальцами пространство перед собой или сверля взглядом какую-то только им видимую точку, некоторые хмуро разглядывали его в ответ, другим было просто насрать на всё вокруг. Прошло немало времени, прежде чем он осознал, что кружит не просто так — центром его променада всегда оказывался парень, постоянно сидящий в одиночестве, в одной и той же позе, как чёртов манекен. Он не давал Дженсену покоя. Почему он сидит так? Почему совсем не подаёт признаков жизни? Он вроде даже не моргает. Может быть, это муляж? Не настоящий человек? Дженсен понял, что злится из-за этого. Стиснув зубы, он решительно подошёл прямо к нему и рыкнул: — Эй, ты! Реакции предсказуемо не последовало, и это разозлило сильнее. И тогда Дженсен ударил. Не сильно, просто пихнул в плечо. Тело дёрнулось, и густая чёлка упала на глаза парня, но тот никак не отреагировал. Дженсен нахмурился и, кусая губы, переминался рядом, не зная, как ещё заставить его реагировать. Он знал, что доктору не понравится, если тот узнает, что Дженсен с кем-то пытался заговорить. Нет, напрямую Док ничего не говорил и не запрещал, но Дженсен почему-то был твёрдо уверен, что потом последует наказание. — Эй, ты живой хоть? — тихо спросил Дженсен, не удержавшись. И снова никакого ответа. Дженсен быстро оглянулся по сторонам и, медленно дотянувшись до его чёлки, осторожно убрал её в сторону. Секунду-две ничего не происходило, а потом парень вдруг поднял на него взгляд, и Дженсену показалось, что он смотрит прямо на него. Но тут же взгляд расфокусировался, ушёл куда-то в сторону, а затем и вовсе опустился в пол. — Живой, — едва слышно прошептал Дженсен и почему-то обрадовался. Кончики пальцев покалывало немного от прикосновения, и он убрал руку в карман, как будто хотел спрятать этот след от всех. Послышались голоса санитаров, Дженсен тут же отскочил в сторону и сел как можно дальше. В этот день он больше не подходил к странному парню, но вечером, оставшись в одиночестве, долго думал о нём. Что-то было в этом парне такое, от чего Дженсен не мог просто забыть о нём. На следующее утро Дженсен уже ждал, когда откроют двери комнаты. За завтраком он сел так, чтобы наблюдать за странным парнем и держать его в зоне видимости. Тот ел медленно, скорее рефлекторно поднося ложку ко рту, чем осмысленно. В большом зале по-прежнему садился в центре и втыкал в пол. За ужином снова взгляд в никуда и механический процесс ложка-тарелка-рот. Это стало почти ритуалом, ежедневной целью — наблюдать и ждать. Чего ждать, Дженсен не знал, но был уверен, что так надо. Доку он о своём занятии он ничего не рассказывал. Однажды парень всё-таки изменился. Он пришёл в общий зал, оглядываясь по сторонам, как показалось Дженсену, с некоторым недоумением. Похоже, он не в курсе, где и как оказался. Дженсен, сидевший в дальнем углу около книжной полки, в несколько заходов подсаживался всё ближе и ближе. Пока как бы невзначай не оказался прямо перед ним. — Эй! Ты кто? — тихо спросил его Дженсен, делая вид, что смотрит в окно и ему дела нет до всяких психов, сидящих на стуле. — Я, — ответил тот. Н-да. Исчерпывающий ответ. Парень, конечно, ожил немного, но с кукухой у него до сих пор явные проблемы. Держаться бы от него подальше. Да и с Доком могут быть проблемы из-за него. — Имя есть? — Дженсен всё же решил попробовать ещё раз. Парень открыл рот, чтобы ответить, но нахмурился и поджал губы, словно мучительно вспоминал. — Не знаешь имя? — покосился на него Дженсен. — Не... не помню, — с трудом выговорил тот и посмотрел на Дженсена виноватым взглядом. Дженсен посмотрел ему в глаза и задумчиво покивал. — Это ничего, — сказал он после нескольких минут молчания. — Вспомнишь. Прежде чем отойди, Дженсен быстро провел по лохматой голове. Весь вечер он смотрел сквозь окно, закрытое решеткой, и бессознательно потирал ладонь. Ему казалось, что он до сих пор чувствует ею мягкие пряди.

***

— О чём вы говорили сегодня с другим пациентом? — сложив на столе руки в замок, спросил доктор Камерон. — С которым? — безразлично уточнил Дженсен. — Хотя неважно, — он махнул рукой, изображая лёгкую досаду. — О чём с ними вообще можно говорить? Они как овощи. — Кажется, тебя заинтересовал один из наших самых сложных пациентов. Не так ли? — Я у кого-то спросил, можно ли взять карандаш, но не помню у кого, — Дженсен пожал плечами, уставившись куда-то в стену. Его стала бесить манера Дока задавать один и тот же вопрос разными словами. Неужели с первого раза не понятно? — Хорошо, — кивнул доктор, делая записи в своей тетради. Он всё писал и писал, иногда посматривал на монитор ноутбука. Дженсену стало скучно и он, заметив на стене картину с какой-то мазнёй рассматривал её, не понимая, как такое уродство вообще можно считать искусством. — Так почему Джаред интересует тебя? — вдруг спросил Док, и Дженсен от неожиданности вздрогнул. — Кто? Я не знаю никаких Джаредов... — Дженсен сразу понял, о ком он, но старался выглядеть растерянным. — Разве? — удивился доктор. — Ты же сказал, вы познакомились. — Я не говорил. Карандаш. Я у кого-то просил карандаш. Это был просто карандаш. Я просил карандаш, — твердил Дженсен начиная раскачиваться взад-вперёд. — Успокойся, Дженсен. Я понял. Ты попросил карандаш, — стал успокаивать его доктор. — Больше никаких вопросов. На сегодня всё. Уже за дверью Дженсен зло усмехнулся и вытер пот со лба. Притворятся психом не так уж и сложно. Пациент №0103JA День 57 Анамнез: Головные боли незначительные. Нарушения сна редкие. Назначения: Смесь №1 по 1 капсуле 2 раза в день; смесь №12 по 1 капсуле 2 раза в день; смесь №6 по 1 капсуле 3 раза в день. Примечания: Стабилен, активность сохраняется. Присутствует минимальная реакция на пациента №1907JP. Продолжить выбранный курс. Если реакция на пациента №1907JP возрастёт, применить воздействие №3.

Эдвард Камерон, M.D.

Пациент №1907JP День 57 Анамнез: Головные боли отсутствуют. Нарушения сна редкие. Назначения: Смесь №5 по 1 мл 2 раза в день; смесь №6 по 1,0 мл 2 раза в день; смесь №1 по 1 капсуле 2 раза в день; смесь №7 по 2 капсулы 3 раза в день. Примечания: Стабилен, активность низкая. Реакция на пациента №0103JА отсутствует. Продолжить выбранный курс.

Эдвард Камерон, M.D.