Жизнь сестры вампиров

За столом уже собралась вся семья, ожидая опоздавшую сестру. Как всегда Ника гордо прошла к своему месту, между Шу и Рейджи. Последний одарил её осуждающим взглядом, явно намекая про отсутствие пунктуальности. Ужин проходил в гробовой тишине. Юная Сакамаки никогда не любила такие сборище, которые больше на поминки походили. Лишь слишком частые взгляды смущённой Юи, веселили вампиршу. Ей будто хотелось что-то сказать, но только её глаза встречались с серебряными, как сталь глазами Юной Сакамаки, смущение сразу же окрашивало бледные щёки в розовый цвет. И глаза снова прикованы к тарелке с едой. Это могло продолжаться бесконечно, если бы Аято не бал таким ревнивым. -Может, хватит уже заигрывать с моей едой? Надоели эти ваши гляделки! -Оу, братец, неужели ты так завидуешь что, её взгляд прикован ко мне, а не к тебе? Да отношение с Аято у неё стали испорченными очень давно. С тех пор как он желал сделать её, единственную дочь чистокровного вампира, своей собственностью. Конечно, после многих грубых отказов он поумерил свой пыл. Но среди них будто зарождалось соперничество при каждой встречи. Ведь как два великих вампира могут ужиться в одном особняке? А самомнения у обоих родственничков было слишком завышено чтоб сдаваться и отдавать корону кому-либо другому. Ярко зелёные глаза буквально горели пламенем, желая выжечь свою сестру без остатка. -Тц, забываешься, сестрёнка! Сколько бы ты не пыталась забрать то, что принадлежит мне у тебя никогда не выйдет! Блинчик, ты ведь понимаешь это? Сбежать у тебя не получится! Юи испуганными глазами смотрела на вампира, который резко дёрнул её за руку, поднимая со стула. Ника лишь сочувственно улыбнулась, проводя их взглядом на второй этаж. Малышке явно не повезло стать пищей такого неуравновешенного вампира. На ней останется много кровавых подтёков и укусов после этого вечера. Рейджи холодным тоном прервал воцарившуюся тишину. -Не какого такта. Обязательно было его злить, чтоб прервать ужин? Видимо ты позабыла все манеры, которыми тебя обучали с детства. Придётся напомнить тебе как вести себя в обществе. Зайди в мою комнату, как только поешь. -Нет! Знаешь…что Рейджи, почему бы тебе не засунуть свои правила в одно место да поглубже? Потому что ты всех достал своими лекциями! Хватит, уже указывать на каждую мою ошибку! И если ты не заметил, то Аято первым начал свою истерику, но ему ты, конечно, не скажешь и слова! Наверное, потому что наказывать его не так приятно как меня, да? -Ника! -Назови хоть одну причину моего наказания, и только тогда я соглашусь с твоим мнением. Но заходить в твой кабинет добровольно никогда не стану! Ей было стыдно от такой бурной реакции на слова брата. Всё же держать маску холодной леди при нём было сложно. Потому что он сломал её ещё тогда в подвале их старого особняка. Плети, которые оставляли кровавые следы на теле, так же легко разбили маску спокойствия. Этот чёртов садист, больше всего в жизни наслаждается пытками и экспериментами над сестрой. Ведь глупая отговорка наподобие оживить мать, чтоб вновь убить, была уже не правдоподобна. Какое ему дело до мёртвой матери, когда он видит истерзанную девушку, которая не может сбежать из-за жёстких цепей? А когда на её теле не остаётся и следа без его меток, кровавых подтёков и глубоких ран с синяками, ощущение, будто он готов кончить только от воспоминания этого, не даёт спокойно пить чай в присутствии братьев. Любой напиток приготовленным чужими руками, становится опасным и остаётся лишь полагаться на свой обостренный нюх, чтоб не попасться снова ему в лапы. Рейджи спокойно поправляет очки, прекрасно скрывая своё раздражение. -Если не хочешь вновь провести ночи в подвале, будь добра, веди себя прилично. Мне стыдно, что в нас течёт одна кровь Сакамаки. -Мне тоже. Девушка встала из-за стола и направилась на выход. Меньше всего ей хотелось слушать сейчас своих родственников. У неё ещё есть важные дела, которые требуют присутствие в доме Муками.