Доппо Куникида
6 октября 2019 г., 11:40
Куникида направлялся в агентство, ворча на Рампо, который заставил его купить кучу сладостей под предлогом «ты все равно будешь в это время там». И вот сейчас на многолюдной улице шел хмурый блондин с пакетами вкусностей.
Внезапно ему на глаза попалась молодая девушка, которая жалась от толпы и смотрела на людей испуганными глазами. Она была самой обычной, если бы не европейская внешность и на ней не было пижамы. Добрый идеалист не смог пройти мимо, так что через пару минут он стоял рядом с девушкой. Сначала он заговорил с ней на японском, но заметив, как в ее глазах разыгралось отчаянная обреченность, Куникида понял, что девушка не владеет этим языком. Он заговорил на английском.
— Good morning. What's your name? Where’re you from? — Доппо наблюдал, как лицо девушку вытягивается, будто она увидела мировую звезду.
«Какая у него приятная манера речи на английском!», — подметила девушка.
— Hello… I’m Т/ф Т/и… Russian… — было видно, что Т/и было неловко, но она незамедлительно ответила.
Разговор между Т/и и Куникидой шел не очень хорошо, все же российское образование было не самым лучшим в изучении иностранного языка. Поняв, что они так ни к чему не придут, Куникида взял девушку за руку и повел в сторону агентства, надеясь, что там он сможет найти решение или же просто получиться дать девушке забытый им на рабочем столе телефон с переводчиком.
«Было бы легче, если бы я встретила Федьку, — подумала Т/и, смотря на профиль Куникиды, — а то языковой порог нам с ним не преодолеть!».
Хоть она так и думала, но видеться с Достоевским у нее не было никакого желания, может, только интерес, но не более.
«Хмурится… — промелькнуло в голове Т/и. — Я принесла ему проблем… Наверное, он из-за меня выбился из графика. Если не Дазай, то я…».
Т/ф увидела знакомое здание агентства, выбегающего Ацуши и Танизаки, за которым следовала одна особа, являющаяся последнему сестрой. Т/и смотрела с интересом на эту картину, прежде чем обратить внимание на то, что Куникида уже находился у дверей.
— Подожди! — Т/и понимала, что он не поймет русского, но хоть остановиться. — Прошу! Куникида!
Он остановился удивленно смотря на Т/ф. Она подбежала к идеалисту и схватилась за его кисть. Тот ничего не сказал и ничего не сделал, просто снова глубоко вздохнув и пропустив девушку вперед себя. Т/и было интересно, о чем он думал.
Поднявшись на нужный этаж, первое, что увидела Т/и, Дазая. Парень чудесным образом оказался рядом с Т/ф, уже держа ее руку в своей и поднося к своим губам. Было заметно, что такие проявления внимания сильно смущали Т/и. Она склонила голову набок, рассматривая красивое личико детектива, что что-то балаболил на японском языке. Зная этого персонажа, Т/и поняла, что тот предложил ей сделать двойное самоубийство. Она отрицательно мотнула головой, смотря на Доппо большими глазами.
Куникида что-то сказал Дазаю, а тот начал дразнить идеалиста, из-за чего у них и завязалась очередная ссора. Т/и неловко посмотрела на свои ноги, на которых были обычные носки, которые давно стали грязными.
Внезапно в помещение зашел директор, который внимательно осмотрел всех присутствующих, останавливая свой взгляд на Т/и. Он что-то сказал Куникиде, тот же начал что-то говорить. Пока эта беседа продолжалась, Т/и скучающе рассматривала потолок. На чем сошлись мужчины, Т/ф никак знать не могла, но директор поманил девушку за собой.
Т/и не боялась его, так что спокойно пошла следом. Ей стало интересно, что решили с ней сделать. Она не заметила, что Доппо и Осаму шли за ними. Когда же они подошли к машине, то Т/и начала нервничать. Куда ее везут? Она не смогла понять. Только улыбающийся Дазай напрягал. Он слишком уж себя вел как простак.
Ехали они недолго. Машина остановилось у одного небольшого домика. Директору открыла дверь сухонькая старушка в кимоно. Они о чем-то поговорили, потом женщина впустила незваных гостей в дом. Директор снова заговорил с бабушкой, которая уже рассматривала Т/и и откровенно трогала ее лицо.
«Да что тут происходит?!», — возмущенно подумала Т/ф, пытаясь отстраниться от женщины, но та этого ей не дала.
Пространство вокруг них засверкала бликами фиолетовых тонов, Т/и не могла отвести глаз от пронзительных мудрых карих очей старушки. Девушка не знала, сколько прошло времени: с одной стороны казалось, что секунда, с другой — вечность, — но вскоре женщина отстранилась и довольно посмотрела на Т/и.
— Теперь ты знаешь два языка, — она говорила приятным голосом, будто поучала маленького внучка. — Какое-то время ты не сможешь говорить на родном языке, но со временем ты привыкнешь.
— Что вы со мной сделали? — хриплым голосом спросила Т/и, понимая, что говорит на японском.
— Моя способность «Филология», — начала старушка, — она позволяет мне знать все языки мира. Я могу давать знания другим людям.
— Спасибо, Мякоти-сама, — вежливо произнес директор, — ты нам очень помогла.
Старушка угостила гостей чаем, прежде чем выпроводить молодежь и остаться наедине с директором агентства для приватного разговора.
— А теперь нужно познакомиться! — Дазай улыбался Т/и самой сногсшибательной улыбкой.
— Т/и Т/ф, — девушка ответила, смотря то на Куникиду, то на Осаму. — Спасибо за такую помощь.
— Так что с тобой приключилось? — спросил Доппо, поправив очки.
— Я проживала в параллельной России, — врать девушка не хотела, все же надеялась, что они помогут ей как-то вернуться домой. — Как попала в этот мир — не знаю. Могу сказать точно, что в своем мире не было людей с сверхспособностями, а вы все для меня персонажи аниме. И верю, что это не сон, так как чувствую боль и все остальное.
— Что за бред?.. — Куникида ошарашенно смотрел на Т/и. Он чувствовал, что она не врала.
«Он такой милый, когда растерянный», — Т/и невольно улыбнулась.
— Сама не понимаю, — пожала плечами Т/ф. — Я просто хочу домой…
— Не думаю, что это способность какого-то эспера, — сказал Дазай, поправив плащ. — Так что тебе придется привыкать к жизни здесь… Директор, что думаете?
— Придется приютить в агентстве, — вздохнул мужчина, закрывая за собой входную дверь. — Сколько ты уже здесь?
— Второй день, — стоило Т/и только сказать это, как ее живот заурчал.
— У нас есть свободные комнаты? — директор не обратил на это внимания, смотря в глаза Доппо.
— На данный момент нет, — ответил идеалист.
— У тебя двухкомнатная квартира, — пропел Осаму, подходя к Т/и и закидывая руку ей на плечо. — Думаю…
— Вот и решили! — директор понял, что сейчас будет очередная шутка в сторону его ученика, на которую Куникида болезненно отреагирует.
Дазай и директор вернулись в агентство, а вот Куникида повел Т/и в ближайший торговый центр. Он посчитал, что покормить Т/ф стоит, да и одежду на первое время надо купить. Т/и было жутко неловко, она чувствовала на себе уйму взглядов, все же ее одежда выделялась. Девушке было неловко тратить деньги Доппо, но выбора у нее и не было.
В одном недорогом магазине она прикупила себе одежду: пару футболок, несколько водолазок, джинсы и юбку с нижним бельем. О, как же Т/и было неловко с того, что Куникида внимательно за ней наблюдал, что он видел какое белье выбрала. В следующем она обнаружила для себя обувь по скидке, она взяла кроссовки и балетки.
— Спасибо… — буркнула Т/и, одетая уже в серую водолазку и джинсы.
— Да не за что, — Куникида повел ее на фуд-корт: сделав заказ, он посадил Т/ф за стол. — Мне надо отойти, никуда не уходи.
«Куда это он? — Т/и пожала плечами. — Все время что-то в блокноте писал. Надеюсь, не мой долг? У меня не скоро деньги появятся…».
***
«Да что ж это такое?! — Доппо вновь посмотрел на Т/и, что дотошно выбирала одежду: просматривала бирку чуть не до потери сознания. — Как же это непривычно… Так! — он достал свой блокнот, начиная записывать. — Одежду мы купили, а белье милое… Да что ж такое?! Так, стоп! Теперь обувь, а дальше ее надо покормить». Куникида выбрал небольшой ресторанчик с европейской пищей, считая, что для Т/и будет привычнее есть что-то близкое. Он снова посмотрел на девушку, замечая, что волосы ее спутались. Он посадил ее за стол, а сам ушел на минус первый этаж. «Нужно расческу купить, еще резинки, щетку зубную… — Куникида достал из кармана телефон, заходя в интернет, что бы узнать, что нужно купить для женской гигиены. — Что-то слишком много… Пусть сама потом нужное докупит. И не сегодня… Она же не сможет, ей так неловко, что я за все плачу». Он купил все первой необходимости для гигиены, а потом вернулся на нужный этаж. Он заметил, что у стола Т/и стояли какие-то подростки. Это не понравилось Доппо. Он поспешил к столу, когда он подходил к ним, то уловил некоторые фразы: «Ну пошли! Это так круто! Европейцев редко у нас увидишь!..». — Т/и-чан, пошли домой, — Куникида невозмутимо смотрел на Т/ф, ожидая ее реакции. Девушка смутилась, все же этот суффикс был слишком! Но Т/и ничего не сказала, молча вставая с места и прощаясь с подростками. Они молча шли до дома. Т/и не представляла, о чем может с ним говорить, а Доппо была приятна тишина, которую он сам не хотел нарушать. — Куникида… — Т/и не знала, нужны ли эти приставки, все же она к ним не привыкла. — Ты можешь меня обучить письменности? Понимать я могу, а вот читать и писать… — Почему бы и нет? — Доппо улыбнулся, снова доставая свой блокнот и записывая в нем что-то.***
— Т/и-чан! Пошли со мной на задание! — рядом с Т/ф стоял Дазай, капризно задрав нос. Т/и смогла подружиться с членами агентства, она стала его частью. В этом мире она уже полтора месяца, и все это время Т/и жила у Куникиды. Идеалист обучал ее японскому языку, заботился, а вот Т/ф готовила и убиралась. Ей хотелось хоть как-то платить за свое проживание в его доме. — Куда я денусь? — с улыбкой спросила Т/и, дергая парня за руку и уводя на улицу. — Удивительно, что ты меня позвал… — Почему? — Дазай посмотрел на Т/и удивленным взглядом. — Задание неопасное. — Не верю, что я подружилась с самим Дазаем! — рассмеялась Т/и, отбегая от Осаму. — Что хоть за задание? — Демон оставил послание, — Дазай тоже повеселел, — но оно на русском языке. Ты сможешь более точно перевести, нежели переводчик. — Ясно… — Т/и задумалась, все же Федьку она не видела. — Но почему ты не мог мне показать его послание в агентстве? Это как-то странно… — А ты не хочешь со мной прогуляться? — фыркнул Осаму. — А я хотел тебя мороженым угостить, но если ты не хочешь… — Хочу! Они зашли в одно небольшое кафе, где, как говорил Дазай, самое лучшее мороженое в их городе. Пока Т/и выбирала себе вкус, Осаму достал какой-то лист бумаги. Сделав заказ, Т/ф взяла его, отмечая, что у Федора красивый почерк. Т/и прочитала вслух эти фразы, замечая, что до жути они ей знакомыми казались: С одной логикой нельзя через натуру перескочить! Логика предугадает три случая, а их миллион! Она перевела их, смотря на Осаму. Тот был задумчив. Т/и и не знала, как помочь другу. «Что же Федя хотел этим сказать? — Т/и не давало покоя чувство, что она уже где-то слышала эти строки. — Будто он намекает, что нам с ним не справится. Или он… Нет, я не понимаю!». — Что ты думаешь? — Т/и внимательно посмотрела на Дазая. — Зачем он это написал? — А тебе что кажется? — Осаму посмотрел на Т/и, находясь в задумчивости. — Не знаю… — Т/ф откинулась на стуле. — Но слова эти знакомы. Будто где-то их слышала. Федор Достоевский. Федор Михайлович… В моем мире такой человек существовал, но задолго до моего рождения. Он был писателем. Русский классик. Это ни о чем нам не скажет! — Т/и прикрыла глаза, ей померещилась книга. — Книга? Слишком схож стиль его изложения с классиком. Если так, то из его работ я только читала «Преступление и наказание», но что нам этого дает? — Что в этой книге было? — спросил Дазай, повеселев. — Там был персонаж Родион Раскольников, он был бедным студентом. Главный герой придумал свою теорию, что люди делятся на два типа: одни право имеют делать что угодно, а другие «твари дрожащие». Родион долго размышлял над своей статьей, а потом решил испытать себя, убив старуху-процентщицу. — Т/и нахмурилась, пытаясь вспомнить, что было дальше. — Он ее убил, но вышло так, что домой вернулась сестра старухи, и Раскольников убил и ее. Его долго мучила совесть, а впоследствии он сдался властям, и его отправили на каторгу. Это ничего не дает! — Ты знаешь о его целях? — Дазай не стал заострять на этом внимание. — Ты же говорила, что мы все для тебя персонажи. — Там почти ничего не говорили об этом, — Т/и задумалась, начиная есть подтаявшее мороженое. — Только то, что он ищет какую-то книгу, которая может воплотить все, что в ней будет написано. Он хочет избавить мир от греха, уничтожив всех эсперов. — Ладно, — Осаму улыбнулся, — я подумаю еще. Как тебе жить с Куникидой? — Он классный, — Т/и была не против сменить тему, — только бывает занудой. А что за вопросы? — Он тебе не нравится? — Т/и покраснела, смотря круглыми глазами. — Значит, я прав. Почему ты не хочешь ему признаться? — Хоть мы и друзья, но… — Т/ф вздохнула. — Ладно! Потому что он идеалист! У него есть идеал, а я… А я не подойду ему… У него такие требования… — Но ты же не знаешь, какой у него идеал, — Осаму улыбался, будто дразнил Т/и. Такой снисходительной улыбки еще поискать надо. — Я не хочу услышать от него: ты не подходишь по тридцати пунктам! — возмущенно сказала Т/ф. — Я не хочу такого камня в свой огород! Они еще посидели в кафе, а потом разошлись по своим делам: Дазай удалился в неизвестном направлении, а вот Т/ф отправилась в продуктовый магазин. Проходила по нему Т/и больше часа, набрав целую корзину. Понимая, что она не сможет сама это донести, девушка вызвала такси. Через десять минут машина стояла рядом, и Т/и поехала домой. Дома же была работа: она приготовила ужин, потом она протерла пыль в зале и отправилась смотреть телевизор. Включив канал, на котором двадцать четыре на семь шло аниме, Т/и и не заметила, как пролетело время. Раздался скрип входной двери, Т/и подскочила, чтобы встретить Куникиду, но, увидев его, она оторопела. Идеалист был вдребезги пьян. «Чудо-юдо… — хмыкнула Т/и, прислонившись к косяку двери плечом. — Если не умеешь пить, то не пей!». — П-при…ик…вет! — Доппо заметил Т/ф, когда снял все же обувь. — Как ты… ик?.. — Точно лучше тебя… — вздохнула Т/и. — Я не буду ничего у тебя спрашивать, просто иди спать. Куникида сделал шаг, но споткнулся и упал на Т/и, придавливая ее своим весом. Выругавшись на русском, Т/и попыталась оттолкнуть пьянь, но тот не двинулся с места, ткнувшись в ее шею. — Куникида… — Т/и не понимала, что происходит. — Встань. От его горячего дыхания на ее кожу, Т/и почувствовала, как по телу прошла дрожь. Она тяжело задышала, чувствуя, как голове приливает кровь. Невольно Т/и обняла Доппо, утыкаясь тому в плечо. Его приятный запах не смог испортить отвратный привкус перегара. — Пр…ик…рости… — Куникида хотел встань, но, увидев глаза Т/и, что томно смотрели на него, он передумал. Идеалист не понимал себя, ему хотелось прикоснуться к бархатистой щеке девушки, потом зарыться рукой в ее растрепанные волосы и впиться в ее губы нежным, томительным поцелуем. Чем-то невинным, будто просящим разрешения. Так Куникида и поступил, чем выбил весь воздух из легких девушки. Т/и неумело ответила на поцелуй, первый, самый долгожданный. Они оба не заметили, как он перерос в пошлое, мокрое соприкосновение губ, танец языков. Доппо казалось, что его руки жили своей жизнью, потому что он не заметил, как они оказались под футболкой девушки. От этого прикосновения Т/и выгнулась, издавая стон, от которого она бесповоротно превратилась в красное солнышко. Понимая, что это не самое лучшее место для этого, Куникида встал на шаткие ноги, подхватывая Т/и на руки, и пошел в свою спальню. Он положил девушку на свою кровать, а сам скинул с себя верх одежды, нависая над Т/ф. Они снова не говорили, это им не было нужно. Они так привыкли находиться в тишине, когда находятся рядом, что казалось, их души сливались духовно и так общаются. Темную комнату разрезала тусклая полоска света, что просачивался из прикрытой двери. Т/и посмотрела на любимого мужчину, не веря, что это происходит наяву. И вот он снова целует ее в губы, лаская ее тело, взывая мурашки и дрожь. Т/и и не заметила, как они оказались совсем голые. Понимая, что сейчас будет, Т/ф напряглась. Но жадный поцелуй идеалиста смог ее расслабить. Все это сносило им голову, они не понимали, реальность это или нет. Когда все закончилось, они уснули, так и не разобравшись в этом.***
Куникида проснулся рано утром по своим внутренним часам, он приоткрыл глаза, но яркий свет из окна и головная резкая боль заставили их сразу прикрыть. Когда он привык к пульсации в голове, Доппо открыл глаза и посмотрел на тяжесть на плече. Это оказалась Т/и. Он ошарашенно подскочил на месте, принимая сидячее положение. Девушка не проснулась, перекатываясь на другой бок вместе с одеялом. Куникида, понимая, что они голые, схватился за больную голову. Он проклинал Дазая, который его вчера напоил. Вскоре одеяло сползло с Доппо полностью. Он хотел вернуть часть себе, все же в комнате было прохладно, как он заметил на коричневых простынях темные небольшие пятнышки. Осознание, откуда они, заставили с новой силой корить себя. — Ты уже проснулся? — тихо спросила Т/и, пытаясь полностью скрыться под одеялом, чтобы не было видно ее румянца. — Прости… — Куникида смотрел на Т/ф побитой собакой. — Я не хотел… Теперь ты меня возненавидишь? — Почему? — Т/и отпустила одеяло ниже глаз, смотря на Доппо. — Просто… — идеалист заметил, как в голосе Т/ф проскочила горечь. — Давай забудем… — Но так нельзя! — возмутился Куникида, строго смотря на Т/и. — Это не шутка и не царапина! Я… — Возьмешь ответственность?! — Т/и заорала, не понимая, откуда взялось столько злости. — Мне не нужна эта тупая жалость! А знаешь что? Я люблю тебя! Я не жалею! НО ЕСЛИ ТЕБЕ ТЯЖЕЛО ЭТО ВСЕ ПРИНЯТЬ, ТО НАМ СТОИТ РАЗЪЕХАТЬСЯ! — Т/и-чан, нет… — Доппо пытался найти, что сказать, но слезы на глазах девушки выбили все мысли из головы, он потянул ее на себя, заключая в объятия. — Я хочу быть с тобой, ты подходишь на шестьдесят процентов пунктов моего идеала. Не уходи… Куда ты пойдешь? К Дазаю? Не глупи! — И чем плох Дазай? — Т/и было и радостно, и обидно, и тошно одновременно. — А ты думаешь, кто меня вчера напоил? — стыдливо признал Куникида. — Вот же! — Т/и подскочила на ноги, забыв, что полностью нагая. — Я ему устрою! Харю разобью! Чтобы больше не смог улыбаться! — Т/и-чан, успокойся… — Да ты только понимаешь?! — Т/и не могла успокоиться. — Он же перед этим со мной говорил! Гад! — Ты простынешь… — Лис! Чертов лис! Зачем? Какая ему выгода с этого?! Куникида вздохнул, понимая, что его уговоры не подействуют, так что он встал и обнял Т/и, заставляя ту смутиться и замолчать. — Ты выйдешь за меня? — Куникида был доволен смятением Т/и. — Так сразу?.. — сглотнув спросила Т/и, убрав прядь волос за ухо. — А смысл тянуть?..
