Часть 1
29 сентября 2019 г., 11:45
Шэнь Цинцю думал, что знает, на что идет, когда соглашался на брак с Ло Бинхэ. В горе и в радости, они с Бинхэ пройдут через все вместе.
И хотя Шэнь Цинцю понимал, что семейная жизнь налагает новые обязательства и ответственность, он даже представить не мог, что придется идти на компромиссы в столь неожиданных вещах. Уборка осталась за Ло Бинхэ, и тот как можно вежливее намекнул, что лучший способ помочь — это сидеть в сторонке красивым и играть на гуцине. Готовка... ну... Ло Бинхэ торжественно усадил его на стул и поручил снимать пробу с блюд. Да даже если бы не поручил, Шэнь Цинцю и сам отлично понимал, что кулинария не его сильная сторона.
Деньги? Тут сложно сказать, кто из них был богаче. Шэнь Цинцю был владыкой пика, Ло Бинхэ — повелителем демонического царства. Но Ло Бинхэ не хотел, чтобы Учитель тратил собственные сбережения. Чего доброго, глава секты Юэ еще решит, будто он не может обеспечить Учителя.
В остальном — достаточно было только заикнуться, и Ло Бинхэ со словами «Конечно, как пожелаешь, Учитель» бросался исполнять любую прихоть Шэнь Цинцю.
Проблемы нагрянули с неожиданной стороны. Например, сон.
Будь на то воля Ло Бинхэ, он бы спал только в объятиях Шэнь Цинцю.
Скорее всего потому, что из этой позы Шэнь Цинцю не мог выбраться из постели, не разбудив Ло Бинхэ. И еще, отчасти, потому, что по сути Бинхэ так и остался тощим четырнадцатилетним подростком с кошмарами, жадно тянущимся за лаской учителя, как чахлое деревце — к лучам солнца. И Шэнь Цинцю не возражал! В глубине души он признавал, что обожает обнимать Бинхэ. Да он бы тискал и нежил его часами напролет! Вот только... у Бинхэ были очень пышные волосы. И они постоянно лезли в нос. А еще Бинхэ хоть и не был бугаем, но целиком состоял из крепких жестких мышц. И рука Шэнь Цинцю к третьему часу ночи затекала напрочь, а когда он пытался поменять положение, Бинхэ просыпался.
Спать в объятьях Бинхэ? Черта с два! Думаете, спать на мужественной груди главного героя — мило и романтично? Попробуйте уснуть, прижавшись лицом к теплому мраморному полу. К тому же, если перед сном Ло Бинхэ трепетно обнимал Шэнь Цинцю как хрупкую драгоценность, то к утру он уже со всей дури сдавливал его в объятьях словно какого-то плюшевого медведя! Бедного старого учителя! Как игрушечного медвежонка!
К пущему стыду, если Бинхэ вдруг просыпался и видел перед собой лицо спящего Шэнь Цинцю, то никак не мог удержаться от поцелуев, а если в процессе будил Шэнь Цинцю, то тот просыпался с особым выражением лица, и все — пиши пропало, из койки они тогда выбирались дай бог к обеду в лучшем случае. В худшем Шэнь Цинцю потом еще сутки отлеживался.
Обнимать Ло Бинхэ со спины? Мечтайте дальше! Каждое утро приходилось просыпаться от того, что милый ученик елозил задницей об его член, тихо и развратно постанывая — Шэнь Цинцю может быть и бессмертный, но он все же живой человек, так что все опять заканчивалось сексом.
— Ты бы мог... ты бы мог сделать это пальцами, — бормочет Ло Бинхэ, потираясь задницей о бедный, изможденный член Шэнь Цинцю. — Ты бы... ооо, Учиииитель, оооо... Позволь этому ученику...
— Бесстыдник! — ворчит Шэнь Цинцю и кусает Ло Бинхэ в шею. Вместо того, чтобы устыдиться, тот наоборот вытягивается всем телом по струнке от удовольствия.
И Шэнь Цинцю ничего не остается, кроме как трахнуть Ло Бинхэ. Тот сразу же замирает от счастья, очень довольный собой, и лишь тихо умоляюще постанывает, пока Шэнь Цинцю ему засаживает.
В общем, этот вариант не годился, так что в итоге оставалось еще два: выгнать ученика из своей постели и спокойно отоспаться, или спать, прижимаясь спиной к груди Ло Бинхэ.
Вариант отлучить Ло Бинхэ от кровати на самом деле не очень работал. Даже если Шэнь Цинцю удавалось пережить атаку слезами, спать без мужа все равно не выходило. В кровати становилось как-то слишком холодно и одиноко, и Шэнь Цинцю вместо сна всю ночь ворочался и боролся с желанием встать, пойти в соседнюю комнату и забраться под одеяло к Бинхэ.
Так что лучшим и единственно рабочим решением было спать спиной к груди Ло Бинхэ. Рискованно — Бинхэ и без этого все время норовил остаться в Шэнь Цинцю после того, как они... заканчивали совершенствоваться в своих чувствах… Ло Бинхэ обожал оставлять в нем свой член, даже когда тот полностью опадал. Он крепко прижимал Шэнь Цинцю к себе и покрывал мелкими поцелуями всю шею и плечи. Еще и бормотал ужасно смущающие вещи, типа «Учитель, ты там такой горячий до сих пор» или «Учитель, позволь остаться в тебе, чтобы я точно заделал тебе ребеночка», и Шэнь Цинцю вслепую шлепал его куда придется, а Бинхэ сдавленно посмеивался. Довольно и легкомысленно, но было в этом смехе и что-то более зловещее. Шэнь Цинцю даже спрашивать не хотел.
Но, как ни крути, это был лучший вариант. Спина Шэнь Цинцю всегда обогревалась, никакие волосы не щекотали нос, и даже если Ло Бинхэ крепко обнимал его, он не задыхался от того, что его лицо замуровали в объективно прекрасную грудь главного героя. И руки у Ло Бинхэ никогда не затекали.
И все равно... Шэнь Цинцю опять проснулся среди ночи. За окном до сих пор царила непроглядная темень, и засранец Ло Бинхэ снова терся о Шэнь Цинцю во сне! И не сказать, что приятно. Похоже, ему снился какой-то эротический сон. Он то и дело останавливался, и Шэнь Цинцю уже было засыпал, а Ло Бинхэ снова принимался ерзать, прокатываясь стояком по спине Шэнь Цинцю. Иногда он хныкал, как будто от боли. Возможно, ему и правда было больно. Не похоже, что беспорядочное тыканье членом в поясницу хоть как-то ему помогало.
Честно говоря, Шэнь Цинцю был бы счастлив, если бы Ло Бинхэ оказался банальным храпуном!
Шэнь Цинцю жутко злился и адски хотел спать. Если он сейчас треснет Ло Бинхэ и разбудит, тот потом весь день будет путаться под ногами с виноватым видом. А день предстоял хлопотный, у Шэнь Цинцю попросту не было времени на это.
Ладно, если Ло Бинхэ посмеет когда-нибудь вспомнить об этой ночи, у Шэнь Цинцю готово хорошее оправдание — он не до конца проснулся и не ведал, что творил. Договорившись с совестью, он потянулся под подушку, на ощупь открывая крынку с мазью. Ее подарил шиди Му со словами «Если ты когда-нибудь обратишься ко мне с этими видами повреждений, то не жди сочувствия». Он зачерпнул щедрую порцию скользкой субстанции и хорошенько смазал свои бедра. А затем немного поерзал, подстраиваясь под Бинхэ и ловя его член в промежуток между бедер.
Ло Бинхэ неосознанно толкнулся вперед, и Шэнь Цинцю втянул воздух сквозь зубы. Он даже не думал, что выйдет так приятно. Особенно когда Ло Бинхэ нашел некое подобие ритма и принялся медленно прокатываться членом туда-сюда, по пути касаясь его входа, задевая яйца и скользя вдоль члена.
Шэнь Цинцю довольно вытянулся, радуясь своей находчивости.
Ло Бинхэ пробормотал что-то невнятное и прижался горячим ртом к шее Шэнь Цинцю, задевая зубами нежную кожу. Шэнь Цинцю поощряюще свел бедра теснее, и Ло Бинхэ испустил стон. Он двигался в медленном размеренном темпе — без особой цели, скорее всего ему просто снилось что-то очень приятное. Например, они, проводящие время вместе. Шэнь Цинцю лежал в объятьях Ло Бинхэ, полностью им окруженный — дышал его запахом, чувствовал его обнаженную кожу своей — и казалось, если они пролежат так достаточно долго, то сольются в единое целое, превратятся в одного человека...
Шэнь Цинцю крепко прижал одну из ладоней Бинхэ к своей груди и снова уснул.
