В плену блудливых будней

Прокусывая горькую пилюлю острыми зубами, Анастасия скривилась, крепко сжимая ладони в кулаки и загоняя длинные ногти под кожу. Отвращение к себе за безнравственность и слабохарактерность выражалось в бойком желании причинить вред и боль своему телу, невзирая на частые вопросы от супруга о новых ранах, появляющихся на мраморной коже. Глядя на своё отражение в зеркале, женщина кривилась и отводила взгляд в сторону, дабы хоть какое-то время не лицезреть заплаканное лицо, с размазанной тушью на пунцовых щеках. Олицетворение мерзости и бесхребетности. Прошло чуть больше недели с того момента, как она в принудительном порядке внесла плату за обучение сына ценой собственного достоинства. До сих пор чувствуя на своих бёдрах крепкие пальцы психолога, Анастасия скулила, мотая головой из стороны в стороны, пытаясь отогнать от себя тягостные воспоминания. Как бы она не хотела отмыться и вновь обрести долгожданный покой, все мысли были заняты раскаянием перед мужем за измену. Но она молчала. Скрывала столь горькую правду до последнего, мучаясь от душевной боли, сжигающей её изнутри. Горячая вода не могла смыть тот позор, что женщина тщательно оберегала от чужих глаз. Даже трехчасовые терзания в ванной комнате не помогли облегчить страдания. И пусть ежедневно вторила себе, что она верная и любящая супруга, но Анастасия корила себя за то, что ей действительно понравилось быть во власти другого мужчины. Хоть и не осознанно, хоть и она боролась с этими мыслями, стараясь отречься от них. Пытаясь вызвать подобие улыбки и обнажая зубы, она ужаснулась, глядя, как рот полностью изуродован палитрой из слюны и крови. Искусанное до безобразия нёбо кровоточило, и пощипывало, благодаря чему по подбородку начала стекать влажная алая дорожка. Наотмашь стерев её тыльной стороной руки, женщина молниеносно схватилась за вентиль крана, провернув его и дав волю потоку холодной воды. Запустив ладони под струю, она аккуратно начала обтирать лицо, постепенно приходя в себя. В двери нетактично начал стучать супруг, которому порядком надоело торчать в коридоре, изнуряя себя ожиданием. Анастасия, что-то пробубнив себе под нос, педантично приложила полотенце к припухшим губам, тем самым высушивая их. — Ну сколько можно там сидеть, —жалобно простонал Игорь Князев, в очередной раз дёргая ручку двери. — Выхожу, — озлобленно проговорила женщина, хаотично вытирая салфеткой, выуженной из подвесного шкафа, розоватые капли с раковины. Напоследок взглянув в зеркало, она грустно улыбнулась, про себя отмечая, что без косметики выглядит куда более милой и наивной. Выйдя в коридор, она отрешённо прошла вглубь гостиной, присаживаясь на диван и поджимая под себя ноги. Обхватив плечи руками, Анастасия опечалено взглянула в окно, не запахнутое шторами. В отблеске ночного неба проявлялись звезды и она любовалась ими, словно впервые. Настолько мечтательно и задумчиво, что не заметила, как супруг сел рядом, криво улыбнувшись. — Ты в последнее время какая-то странная, — изрёк Игорь, глядя на растерявшуюся от такого заявления жену. — За Антона переживаю, — лукавство и плутовство ей не в новинку. Она уже привыкла скрывать свои истинные переживания за маской добросовестной и заботливой матери, думающей лишь о своём чаде. — Всё-таки в эту гимназию трудно попасть. И вновь эти причудливые воспоминания, вонзившиеся острыми когтями в подсознание и поддёргивающие внутренний контроль эмоций. Будь Анастасия сейчас одна, то мигом бы расплакалась, поражаясь собственной слабости. — Ну ничего, — мужчина приблизился к ней весьма близко и ласково закинул правую руку на покатое плечо, притягивая возлюбленную к себе. — Он смышленый малый, адаптируется. Князева неуверенно пожала плечами, и вмиг исказила лицо, услышав звонкую мелодию, доносившуюся из другой комнаты. Игорь, смачно выругавшись, пулей выбежал из гостиной, пытаясь успеть ответить на столь неожиданный звонок. «Десятый час ночи. Кому там неймётся?» Женщина глубоко закатила глаза и заправила за ухо выбившуюся белокурую прядь. Стены в их квартире хоть и были тонкие, но она никак не могла расслышать то, о чём так долго беседует супруг. Лишь спустя несколько минут, озадаченный Игорь появился на пороге, сжимая пальцами навороченный смартфон. — Звонил Виктор Павлович, психолог, который проводил один из этапов отбора нашего сына в школу. Лишь одно его имя вызвало у Анастасии бурю смешанных эмоций, но она стойко пыталась сдержать себя, дабы не показывать мужу своё негодование. — Он попросил заехать тебя завтра и подписать пару бумаг. В прошлый раз, видимо, забыл об этом. «А как же», — если бы её внутренняя нервозность проявлялась снаружи, то Игорь бы точно вызвал своей супруге несколько врачей в белых халатах и со смирительной рубашкой в руке. — А ты не сможешь заехать? — пытаясь юлить и ускользнуть от нежеланной встречи, Анастасия даже и подумать не могла, что тем самым выдаёт себя. — Никак не могу. Завтра везу Антона к своей матери в деревню. Нужно же ему немного развеяться перед учебой. Это не займёт много времени, как раз узнаешь расписание и, возможно, познакомишься с классным руководителем, — Князев умел манипулировать и отнекиваться от сомнительных мероприятий. Он делал это весьма изощрённо и безобидно, в отличие от своей жены. — Ну может всё-таки выкроишь пару минут и заедешь к этому чертовому психологу? Сам же говоришь, что это не займёт много времени. Анастасия прекрасно понимала, что сейчас ходит по острию лезвия, провоцируя супруга на скандал. Но перспектива вновь встретиться с тем, кого хотелось бы видеть в последнюю очередь, бойко задевала и без того шаткие нервы. Словесная перепалка между двумя взрослыми людьми длилась недолго. Против истинного оратора женщина не могла найти стойких убеждений, дабы избежать ответственности. И несмотря на беспринципность, Князевой всё-таки суждено было согласиться на столь «заманчивое» предложение.

***

— Ты всё равно проезжаешь мимо, мог бы зайти и подписать эти чертовы бумажки, — Анастасия уже без стеснения не скрывала своё недовольство и брезгливо осматривала здание гимназии. — Во-первых, не выражайся при ребёнке, — Игорь ласково взглянул на Антона, мирно спящего на заднем сидении. — А во-вторых, это по твоей милости мы проспали. Это ж надо было додуматься перевести будильник на пять часов позже. — Ну вы же выспались, — женщина невинно похлопала ресницами, внутри сгорая от агонии. Её план не сработал и ещё приходится битый час выслушать упреки супруга. — А теперь высплюсь у матери, ведь приедем мы к ней только ближе к вечеру. По ночной трассе я не рискну ехать. Князева добросовестно оттягивала момент своего выхода из автомобиля, пытаясь заговорить собеседника. Но тем самым усугубляя положение, ведь прекрасно понимала, что мужчина и ногой не ступит на порог школы. — Тебе пора, — Игорь взглянул на наручные часы и скривил щетинистое лицо. Он не любил опаздывать, так же как и скандалить с женой. Анастасия поджала губы и тяжело вздохнула. Поцеловав на прощанье мужа и напоследок взглянув на умиротворенного сына, она схватилась за ручку двери, отталкивая её от себя. Как только длинные каблуки ступили на ровный асфальт и женщина выпрямила спину, то тут же послышался рёв двигателя и она глазом моргнуть не успела, как супруг скрылся за ближайшим перекрёстком. Будоражащее чувство не давало покоя, а оттого блондинка нервничала, оттягивая вниз край строгой юбки, пытаясь скрыть острые колени. Летний ветер обдувал раскрасневшееся лицо, а солнце припекало оголенные плечи. Поправив вырез шелковой майки, женщина всё же решилась сделать отчаянный шаг. Вальяжной походкой она прошла вдоль широкого школьного двора, оценивая обстановку. Ей импонировал свежий аромат зеленой травы и цветов, усаженных в один ряд вдоль узкой аллеи. Неподалёку выкрашенная детская площадка радовала глаз и качели, поддавшиеся дуновению ветра, звонко поскрипывали на лету. В панорамных окнах были видны блики солнца, и зайдя внутрь здания, женщина прищурила глаза, привыкая к ярко освещённому холлу. До кабинета Виктора она шла медленно, задумчиво и нехотя. Каждый шаг давался с трудом и уже стоя на пороге у двери с табличкой, она хотела развернуться и бежать изо всех сил. Но широкая ладонь, упавшая на тонкую талию, не дала сделать и шагу. Томный голос будоражил кровь. Анастасия хотела провалиться под землю, лишь бы не слышать его: — Я знал, что ты придёшь. Не стесняясь посторонних и весьма любопытных глаз, невысокий мужчина спустил ладонь ниже, бесстыдно сжимая ягодицы дамы. Галантности ему не занимать. Свободной рукой потянув за ручку двери, Виктор отворил двери, приглашая гостью внутрь звонким шлепком по бедру. Князева, словно заворожённая, потакала каждому ему движению. Такой нескрываемой наглости она даже в мыслях себе не могла представить. Ноги при ходьбе подкашивались и стоило приложить немало усилий, дабы не свалиться на пол в весьма откровенной и вульгарной позе. Присев на уже знакомый стул напротив письменного стола, женщина скрестила руки на груди, взглядом блуждая по столешнице в поисках нужных бумаг. — Что подписывать? Я спешу, — лгать Анастасия любила. В последнее время даже очень часто. Пропустив элементарное приветствие, она даже не заметила как руки психолога опустились на её напряжённые плечи. Он стоял у неё за спиной, прерывисто дышал и раздражающе молчал, выдерживая паузу. Указательный палец забрёл под тонкую лямку майки и медленно поглаживал нежную кожу. — Ну ты ведь должна понимать для чего я вызвал тебя сюда, — шепотом, почти неслышно произнёс мужчина. — Виктор Павлович, — акцентировав внимание на формальности, Анастасия резко откинула от себя чужие руки, вставая с места. — Если нет ко мне вопросов, то я пожалуй покину вас. Короткий смешок вызвал дрожь в изящном теле. Женщина резко развернулась и встретилась с диким, животным взглядом психолога. — Пока я тебя не получу, ты не выйдешь из этого кабинета, — стальным голосом произнёс мужчина, расслабляя галстук, сдавливающий горло. Он был настроен решительно. Это было видно по его спокойному выражению лица и настойчивости карих глаз, изучающе блуждающих по телу гостьи. — Что вы себе позволяете! — издав дикий визг, блондинка попятилась назад, бёдрами упираясь в край столешницы. Хотелось кричать, рвать на себе волосы и сдирать с кожи скальп, лишь бы не повторять той ошибки, что совершила более одной недели назад. — Позволяю всё — что захочу. А в данный момент хочу тебя, — Виктор дьявольски ухмыльнулся, обнажая немного неровные, но на удивление белоснежные зубы. Его немного морщинистое лицо смягчилось, но это никак не вселяло надежду в сердце дамы. — Или ты хочешь, чтобы твой муженёк узнал, как ты заплатила за учебу сына? Стрельнув глазами в угол помещения, мужчина выжидающе взглянул на Князеву, которая словно в замедленной съемке повернула голову в ту сторону, куда он указывал. Заметив ярко мигающую камеру, она чертыхнулась, сжимая ладони в кулак. Хотелось выбить всю дурь из этого садиста одним ударом, но скованность в движении не давала сделать и шагу. — Или же хочешь, чтобы твой отпрыск катался по три часа в душном автобусе до обычной школы? Так я это могу устроить. Пригладив чёрные локоны с редкой сединой, Виктор сделал пару шагов вперёд, присаживаясь на стул, в котором недавно сидела собеседница. — Хочу приватный танец, — как-то по-детски слащаво произнёс психолог. Раскинув широко ноги он выжидающе взглянул на опешившую женщину, раздевая её возбужденным взглядом. Анастасия колебалась. Долго и нудно рассматривала картины на стенах, блестящий паркет и кожаный диван, на котором и начались в прошлый раз её мучения. Она никак не могла посмотреть на Виктора, сжимаясь при каждом его громком вздохе. — Я долго ждать не буду. Требовательно произнёс мужчина, накрывая ладонью ширинку и сжимая её. — Считаю до пяти. Он жадно закусил губу, взглянув на глубокое декольте блондинки и опуская взгляд ниже, на затвердевшие соски, просвечивающиеся сквозь тонкую шёлковую ткань. Как предусмотрительно — не надеть бюстгальтер перед встречей с тем, кто принуждает её к сексу. — Пять. Виктор смотрит в налитые слезами аквамариновые глаза женщины и упивается, возбуждаясь пуще прежнего. — Четыре. Он протягивает руку вперёд, пугая её до безобразия и дрожи в ногах. Но не касается желанного тела, а лишь хватает со стола пульт от музыкальной системы и включает её, увеличивая звук. — Три. Лёгкое и ритмичное вступление проходит мимо ушей. Князева всё так же зажата и напугана, как и при начале отсчета. — Два. Сын. Муж. Репутация. Для Анастасии семья всегда была важнее личных интересов. Ради супруга и ребёнка она готова пойти на всё, даже наплевать на собственную гордыню и согласиться на столь унизительные пытки. Ублажать сорокалетнего психолога не входило в её планы, но жадный манипулятор с лёгкостью переубедил её, не дав и шанса для раздумий. Не успев досчитать до конца, Виктор ухмыльнулся, глядя, как блондинка прогибается в спине и кладёт свои ладони на его трясущиеся от вожделения колени. Как сладко выглядит её грудь, немного виднеющаяся из-под выреза майки от весьма изящного наклона. Пышные уста жадно хватают воздух ртом, а ресницы подрагивают на прищуренных глазах. Анастасия двигается вперёд, а её руки скользят по бёдрам мужчины, доходя до самой интимной зоны. Но она не намерена так быстро заканчивать свой танец, прекрасно понимая, что любовнику этого мало. Виктор прерывисто дышит, чуть ли не мычит от наслаждения, но держится, стараясь запомнить каждый манёвр, выполненный женщиной. Не убирая ладоней, она присаживается на колени, проводит кончиком языка по нижней губе и наклоняет голову, лбом упираясь в массивную пряжку ремня. Она поворачивает голову вправо, ластится и белокурые волосы рассыпаются на широких штанах мужчины. Руки поднимаются по немного выпирающему животу и доходят до груди. Пальцы сжимают галстук и она поднимается, удушающей болью стягивая толстую ткань вниз. Лицо психолога находится напротив её груди и она подаётся вперед, чувствуя, как губы любовника жадно пытаются уловить затвердевшую горошину. Но она неприкаянно выводит туловище в бок, и влажный поцелуй достаётся холодному предплечью. Мужчина рычит, пытается вернуть её в исходное положение, но Анастасия ловко вырывается из крепких рук, разворачиваясь к нему спиной. Присаживается на колени, двигает тазом назад и чувствует переполняющий возбуждением орган. Медленно, плавно, словно боясь, она двигает бёдрами, чувствуя, как внизу стягивается сладкий узел. Мерзко осознавать то, что такие действия приносят ей удовольствие, граничащее с экстазом. Она трется ягодицами о его пах, и предательский стон вырывается из продрогших уст. Юбка бесстыдно задралась от таких движений, уже не скрывая длинные ноги и красное кружевное белье. Виктор прикрывает глаза и проникает рукой между её ног, пальцами ощущая жестковатую ткань белья. Вторая рука покоится на шее, требовательно, но нежно поглаживая мраморную кожу. Он ладонью проводит по острой ключицы, доходя до плеча и скидывает узкую лямку майки, повторяя свои действия и с другой стороны. Шелковая ткань медленно спускается с груди и сминается в районе живота, а грудь ощущает прохладный воздух, веющий из кондиционера. Мужчина накрывает одну из вершинок шершавой ладонью, пальцами нащупывая желанный сосок. Подушечкой проводит по нему, а следом с силой сжимает, оттягивая его в сторону. Анастасия издаёт очередной стон, напрочь позабыв о смущении. Трепетная дрожь проходит по телу, когда любовник жадными устами прокладывает дорожку поцелуев от шеи до лопаток. Женщина выгибается и с силой прижимается ягодицами к разгоряченному паху. Трудно дышать и сдерживать предательские стоны, когда внутри раздувается бесчинствующий пожар. Мелодия давно поутихла, но Князева всё ещё соблазнительно двигает бёдрами, буквально подскакивая на коленях мужчины. Психолог не выдерживает, отрывается от манящей груди и толкает любовницу в спину, отчего та подскакивает и оказывается у письменного стола. Он резко подрывается с места, хватает белокурые локоны и надавливает на затылок, принуждая Анастасию нагнуться. Она подчиняется, для удобства раздвигая ноги и открывая вид на интимную зону, обтянутую красивым кружевным бельём. Виктор держит её за волосы, с силой прижимая миловидное лицо к столешнице, а другой рукой проводит по стройным бёдрам и останавливается в районе ягодиц, смачно шлепая по оголенному участку кожи. Сначала он стягивает с неё тугую юбку, которая так и остаётся лежать на полу, создавая некий барьер вокруг остроносых лодочек. Следом разрывает резинку белья, растягивая её до безобразия и ткань сама сползает по длинным ногам. Такой вид его возбуждает, не даёт покоя. Грязная необузданная девица, вовсе не стесняется своей наготы. Мужчина отпускает шелковые волосы и делает шаг назад, присаживаясь на корточки и любуясь интимной зоной, находящейся напротив лица. Он подаётся вперед, грубо вонзает ногти в ягодицы женщины и раздвигает их, дабы насладиться ещё более приятным видом. Анастасия возбуждена и готова. Это видно по влажным половым губам и её покладистому поведению, но любовник не намерен торопиться. Он хочет полностью насладиться столь увлекательным процессом. Он отпускает одну руку, проводит ладонью по промежности, останавливаясь на гладком лобке. Средним пальцем нащупывает клитор и с силой давит на него, вызывая у блондинки мучительный стон. Палец скользит вверх, весьма легко и плавно. И спустя мгновение оказывается внутри тёплого и тугого кулуара, отчего в жилах стынет кровь. Он медленно, но уверенно движет рукой вперед, пытаясь войти как можно глубже. В таком положении стенки влагалища сжимаются и резко сокращаются, и мужчина не может скрыть своего наслаждения. Он вынимает палец и прикасается губами к жаркому лону, пуская в ход влажный язык. Анастасия выгибается, извивается и уже не скрывает мучительных стонов. Она виляет бёдрами, подстраиваясь под темп любовника и сжимает край стола длинными пальцами, в попытке удержаться за него. Горячий язык словно задевает все нервы, бойко блуждая по интимной зоне женщины. И как только она понимает, что готова провалиться в иллюзию истинного удовольствия, то все прекращается. Виктор отстраняется, встаёт на ноги и медлит, пытаясь справиться с пряжкой ремня. Между ног щемит и давит тугая боль, а руки не слушаются своего хозяина. Князева чувствует грудью прохладную столешницу и внутри неё неутешительно пусто. Любовник мается, не может найти силы, дабы избавить себя от одежды. Анастасия это чувствует, также и то, что возбуждение постепенно угасает. Она опирается на трясущиеся ладони, отталкивается и выпрямляет спину, полностью чувствуя твёрдый пол под ногами. Запутавшись в юбке и разорванном белье, женщина теряет контроль и падает в объятия любовника. Губы сами тянутся за страстным поцелуем, пока пальцы робко расстёгивают пуговицы рубашки. Скинув ненужную ткань с широких плеч, она ослабевает галстук, перекидывая через голову Виктора и откидывает его в сторону. Психолог стонет, когда хрупкая ладонь накрывает возбужденную плоть. Даже сквозь толстые брюки можно было почувствовать жар, исходящий от мужчины. Анастасия соблазнительно прикусывает нижнюю губу и томно смотрит в карие глаза любовника. Он видит в ней неистовую похоть и сам не может в это поверить. Женщина присаживается на корточки, ловко справляясь с ремнём и ширинкой. Приспустив брюки с бельём, её виду предстаёт твёрдый ствол, который вздрагивает прямо у её губ. Князева поднимает глаза наверх и встречается с Виктором взглядом. Он ласково гладит её по голове, ожидая каких-либо действий. Каждая клетка души полыхает жарким пламенем и потому блондинка бесстыдно раскрывает рот и принимает внутрь горячую плоть. Мужчина взрывается, стонет и прикрывает глаза, в надежде запечатлеть в памяти столь приятный момент. Он был с сотнями женщин, каждая была по-своему оригинальна, но в данный момент он не мог сравнить Анастасию ни с одной из них. Женщина находится в прострации, забывая обо всём. Единственная цель для неё — по максимуму доставить удовольствие психологу. Острый язык быстро очерчивает всю длину ствола, а губы впиваются в головку, жадно посасывая её и принося неописуемое счастье для мужчины. Он подаётся бёдрами вперед и слышит, как Князева закашливается, стараясь напрочь избавиться от рвотного позыва. Но Виктора наоборот это возбуждает, он с остервенением хватает любовницу за волосы и резво насаживает её рот на свою плоть. Анастасия упирает ладони ему в бёдра, пытается убрать голову в сторону, но тем больше приносит себе дискомфорт. По её подбородку стекает вязкая слюна вперемешку с густыми выделениями. Она тщательно пытается дышать носом, но задыхается, чувствуя, как сила, которую прикладывает мужчина, не сравнима с её жалкими попытками вырваться. Низ живота разрывает острая боль и психолог останавливается, прерывисто дыша и немного отходя от женщины. Он смотрит на неё затуманенным взором и резко хватает за плече, тем самым приказывая встать. Ватные ноги не слушаются и блондинка шатается, удерживаясь за руку любовника. Горло болит от недавних пыток, но между ног всё ещё жарко и влажно. Виктор разворачивает её спиной, наклоняет и входит в податливое тело, загоняя твердый как камень орган по самое основание. Анастасия кричит, но не от боли, а от долгожданного наслаждения. Внутри неё бушует ураган, мужчина не контролирует свои действия, грубо и беспощадно двигаясь в женщине. Его ноги подкашиваются, тело не слушается и он теряет контроль, повалив любовницу на пол и придавливая её своим весьма не малым весом. Колени сбиты, тело ломит от острой боли, но Князева еле держится на трясущихся ладонях и чувствует, как коленные чашечки ноют, когда трутся о грубый паркет. Виктор хватает за тонкую талию, вонзая ногти в кожу и насаживает женщину с неумолимой силой, вовсе не сдерживая звериный рык. Его движения резкие, грубые и отчасти эгоистичные. Ему плевать на то, что любовница визжит от боли, пронзающей всё тело. Плевать и на то, что в коридоре слышны чьи-то тяжёлые шаги, явно не детские. Плевать и на то, что и в прошлый раз излился в лоно Анастасии, совсем не заботясь о последствиях. Упадок сил настиг так же быстро, как и крайняя потребность в свежем воздухе. Он упал сверху женщины, которая скупо пискнула, не ожидая такой тяжести. Они провели в таком положении ещё несколько минут, после чего Виктор, отдышавшись, принялся шарить по карманам брюк в поисках зажигалки. Наконец нащупав металлическую вещь, он поднялся на ноги, даже не удосужившись одеться, сел за свой стол и выудил из ящика толстую сигару, в одно мгновение закурив её. В это время Анастасия смущённо пыталась натянуть узкую юбку на бёдра и накинуть наверх мятую майку. Взглянув в маленькое зеркало, висящее на стене, она ужаснулась. «И как же я в таком виде поеду домой?» Растрепанная, помятая, хоть и весьма довольная. — Завтра в это же время жду у себя в кабинете, — спокойно произнёс психолог, смачно приложившись к сигаре. Он и не думал, что женщина рискнёт ему отказать. Даже после неуверенного кивка, он явно осознанно понимал, что эта барышня не сможет уйти от ответственности и что всё ещё только впереди.