Северное Сияние

      Я родился и вырос в поистине счастливой семье. Папа и Отец любят друг друга. Образцовая истинная пара. Не меньше они любят и нас: моего брата Тайлера и меня. Тай старше на шесть лет - ему уже 24, и это последний его учебный год в университете. Мой брат альфа и похож на Отца, а я - омега и похож на Папу. Тайлер живет один. Родители помогают ему снимать квартиру, а я живу дома с ними. Я - Лэй и мне недавно исполнилось 18. Сейчас, по правде говоря, я переживаю не лучшие времена. Мой парень расстался со мной два месяца назад. Так часто бывает. В один день Эван как обычно зашел ко мне в гости и за чаем спокойно сказал, что нашел своего истинного и нам нужно расстаться. Тогда я спокойно согласился с этим, ведь насильно мил не будешь, но как только он ушел, меня охватила истерика. Единственное, что я понимал тогда это то что было правильным не досказать ему...       Вот уже чуть больше двух месяцев я в глубокой депрессии. Мой Папа очень переживает за меня. Отец старался подбодрить как мог, но я только и делал, что запирался в комнате и бежал от проблемы, бежал от правды. Даже старший брат стал чаще наведываться, но и тот не добился от меня многого. В один из таких дней я полулежа на кровати смотрел куда то в пустоту сквозь телевизор и никого не трогал, когда ко мне вошел Отец. — Лэй! Хватит уже этого! Твой Папа распереживался так, что уже седеть начал! Подумаешь бросил тебя этот твой хахаль, нового найдешь! Их по миру тысячи!       Чем я тогда думал, понятия не имею, но откуда во мне, черт возьми столько смелости? — Пошел вон.       Отец опешил от того, что услышал и скрылся за дверью. Затем в комнату пришли Тай и Папа. Они тихонько легли на постель по обе стороны от меня и гладили мои плечи. — Привет братишка. Папа жалуется, что ты почти перестал кушать, что такое? — Сынок, я ведь так люблю тебя мне очень больно видеть тебя таким. Расскажи Папе, что случилось? Мы любим тебя и всегда тебе поможем. Только скажи, любимый, из-за чего ты такой расстроенный?       Не знаю почему, но именно сейчас все копившиеся во мне эмоции, страдания и слезы вырвались наружу. Как же мне было тяжело. Как страшно. Я до безумия боялся говорить обо всем с родителями, но скрывать это я больше не могу. Я начал рыдать, вытирать слезы руками, размазывая по лицу соленые капли. Брат и Папа обняли меня, а я мог выдавить из себя только пару слов. — Простите меня... — О чем ты говоришь, родной? За что простить? — Простите... Я не хотел чтоб так вышло... — Лэй, скажи, что случилось? — волновался за меня Тай. — Я... Не хотел... Простите... — Чего ты не хотел, малыш? — не унимался старший омега.       Я убрал руки от лица, опустил голову и ладонями прикоснулся к своему совсем еще незаметному животу. — Я... Я...       Эти слова встали комом в горле. Было так тяжело, так страшно и стыдно. — Сынок... — Папа все понял сразу. — Простите... — Сынок, ты... В положении? — Лэй, ты беременный? — переспросил после Папы Тай.       Я разревелся пуще прежнего, а мои близкие принялись обнимать меня и успокаивать. Они говорили что любят меня, что не оставят, и что я не сделал ничего плохого. Постепенно я успокоился и Папа уговорил меня рассказать все Отцу. Омега привел его в мою комнату и сел обратно на кровать. Отец в свою очередь встал передо мной. — Наш сынок хочет кое-что сказать. — Что же?       Я сильнее подтянул на себя одеяло и судорожно сцепил руки на животе. — Я, — говорить было очень тяжело и страшно.       Вдруг Отец откажется от меня? Отругает, накажет или заставит избавиться от ребенка? — Я беременный...       Опустив глаза, я трясся от страха и ждал его гнева, но тот обошел кровать, сел рядом со мной и обнял. — Сокровище мое... Прости, что наговорил тебе все это... Твой Отец глупый старый альфа. Успокаивайся, Лэй. Тебе теперь нельзя нервничать... — Ты не злишься? Совсем? — Нет конечно. Ты мой единственный любимый сынок-омега, я не могу злиться на тебя. Давай, вытри слезы, а мы купим с Папой тебе ведро мороженого, и посмотрим кино... — Да, а завтра пойдем в больницу, — продолжил Папа.       Я оттолкнул от себя Отца и прижал руки к животу, а колени к груди. Все мгновенно округлили глаза, и только один Тай попытался успокаивающе мне улыбнуться. — Не хочу в больницу. Не надо. Я не хочу. Пожалуйста. Я люблю его...       Снова навернулись слезы. — Нет-нет, солнышко, прости, я не хотел тебя напугать. Мы просто встанем на учет, где доктор будет следить за вашим здоровьем. Твой ребеночек останется с тобой, если ты решил, что хочешь его родить. — Спасибо... — Вот и все, а на парня твого плевать. Ты и один горы свернешь, а мы с Папой тебе поможем, — ободрил меня Отец.       Папа, Отец и Тай обняли меня. Только сейчас я почувствовал себя в безопасности. Теперь моему малышу ничто не грозит...