Обними, не любя

      Сегодня Изуку пришел совсем хмурым. Сонные мешки под глазами, растрёпанные волосы, от чего-то, даже кожа смотрелась бледнее. Опухшие глаза парня, так и говорили о бессонной ночи. Редко когда кто-то видел этого жизнерадостного омежку, таким помятым. На все вопросы друзей «Что случилось?» он отвечал кратким «Все в порядке». Очако была совсем бессильна. Как помочь товарищу не зная причин его грустной улыбки.        И только Кацуки знал причину, почему грустят изумрудные глаза. Бакуго совсем не собирался вот так вот, по среди ночи идти к этому задроту. Он совсем не хотел слушать его нытье о том, что какой-то альфа бросил его. Ему совсем не хотелось сравнять того подонка с асфальтом, стоило только услышать очередной всхлип. Он совсем не хотел прижимать к себе Деку и шептать что-то успокаивающее. Он не хотел его утешать, но от чего-то он все это делал.       Он совсем не беспокоился о Изуку. Ему наверное просто показалось, что запах спелых яблок и мяты усилился. Скорее всего приближалась течка, а это означало, что Изуку в эти дни будет слабее и совсем не будет контролировать себя. Да и не только это было опасно, помимо животного желания, во время течки у омег могут не срабатывать их причуды. Изуку могли спокойно изнасиловать и это не давала покоя альфе. Хотя стоп, почему Кацуки это вообще волнует? Почему он так старательно пытается успокоить этого Деку. Что с ним происходит?       Кацуки самому так и не удалось поспать. Нет, Мидория не мешал ему, когда засыпал в его объятьях, когда мило посапывал и лишь сильнее прижимался к груди, еле слышно вдыхая запах альфы. Хотя, разве не это являлось причиной того, что внутренний зверь не находил себе места. Он словно желал заполучить эту омегу и никого не подпускать. Но это лишь полбеды. Бакуго серьезно задумался, почему ему хочется зарыться в густые волосы Изуку и глубоко вдыхать запах спелых яблок с мятой. И почему так тяжело в груди от осознания того, что присутствие кислости и даже горечи в этом сладком аромате, это от боли, что сейчас испытывал Мидория. В этот момент так хотелось защитить его от этой самой боли, не имея значения будет она физической или моральной. Он так и сделал, Каччан укутал его своим запахом и объятиями. Запах горящего костра делал атмосферу по домашнему уютной и успокаивающей.       Рано утром блондин покинул комнату омеги, уложив его на кровать. Напоследок укрыл пледом, что лежал на стуле. Бакуго совсем себя не узнавал. Что это с ним произошло этой ночью? Почему так хочется верить в существование истинных альф и омег и что именно это зеленоволосое чудо является его истинным. Почему он снова поймал себя на том, что его взгляд прикован к веснушчатому парню. Он наблюдал за тем, как Изуку потирает сонные глаза, за тем как он мило улыбается, когда Урарака рассказывая очередную историю, взъерошила волосы парня. От чего-то альфа бесится, что тот улыбается не ему. Хоть он и понимал что Урарака является такой же омегой, как и сам Изуку, но это было странное чувство. Даже было обидно что он давно не видел такой улыбки по обращению к самому блондину. Катсуки не заметил, как его запах стал приобретать горечь, словно едкий дым, от чего омегам, да и некоторым альфам, становится не по себе. Первым, тяжёлую атмосферу, заметил Изуку. По телу прошлась мелкая дрожь, а улыбки словно и не было. Взглядом, полным страха, он стал искать источник, что испускал едкий запах. Долго искать не пришлось, как он и ожидал, это был Бакуго. Только вот от того, что он понял кто это, легче ему не стало. Наоборот, Мидории захотелось забиться в самый дальний угол и скрутиться в комочек, надеясь что гнев его друга детства, не настигнет его. Заметив взгляд омеги и прочтя весь страх, что был в тех глазах, блондин, стал осознавать всю ситуацию и старался утихомирить свой пыл. Нельзя было злиться. Только не сейчас, когда омега находился и так в нездоровом состоянии. Но, черт, почему это вообще его волновало? Вскоре в кабинете появился Айзава-сенсей, оповещая о том, что занятия уже начались и пора всем успокоиться.       Так прошло несколько занятий и пришло время обеда. Все это время, Катсуки пытался как можно меньше думать о Деку и как можно больше уделять времени учёбе. Но это лишь во время занятий, а сейчас он первым делом решил найти Изуку в столовой. Он хотел убедиться что с ним все в порядке. Но какого же было его удивление, когда его там не оказалось, а Иида и Урарака все так же сидели на старом месте. Ребята не знали где Деку или просто не хотели говорить.       Было ещё одно место, куда мог пойти Изуку и это крыша академии. Туда омега мог подняться в крайнем случае и, как кажется Бакуго, это был тот самый случай. И он был прав. Стоило распахнуться железной двери, что вела на крышу, сразу же в глаза бросилась тёмная макушка, при виде которой блондину стало легче. — Деку — по-обыденному, недовольно прошипел Бакуго. — К-Качан?! — парня пробрала дрожь, стоило услышать знакомый голос. Увидев омегу, Катсуки решительно направился в сторону парня. — Извини, я не знал что ты сюда придёшь, вот и решил здесь пообедать. Я сейчас уже уйду, правда… — от чего-то, когда Бакуго оказался рядом, Изуку зажмурился и приготовился получать удар, которого так и не последовало.       На фоне неловкого молчания шумел слабый ветер с шелестом листьев. Изуку невольно пробрала дрожь, оставляя след мурашек на коже. «Хоть бы не заметил», думал он про себя, после того как Кацуки тихо фыркнул. Вслед за этим действием, блондин что-то бросил в Мидорию. Изуку же на тот момент только хотел открыть глаза, но прилетевшая вещь помешала это сделать. — Надень, а то простудишься — хоть голос Каччана и прозвучал довольно грубо, но в этот момент была в нем доля заботы.       Кацуки продолжил что-то бубнить, отчитывая Деку и постепенно этот бубнёж становился тише, он отдалялся. Мидория стал стягивать с головы, по всей видимости, куртку Кацуки и почему-то так хотелось встретиться с этими красными глазами, но этого не произошло. Когда Мидория убрал с головы одёжку, Бакуго не оказалось рядом, тот уже успел уйти. А свидетельством этому было хлопок железной двери, сопровождающийся глухим звоном.       Омега ещё долго не мог придти в себя, что это сейчас было. Неужели Каччан только что проявил заботу, пусть это и было немного грубо, но он и в правду побеспокоился о Деку? Закутавшись в одежду, что «любезно» одолжил ему Каччан, парень невольно стал вдыхать запах, что совсем недавно обжигал. Было естественно что верхняя одежда будет полностью пропитана запахом альфы, но было удивительно, что от этого запаха костра становилось спокойнее. От чего-то, Изуку хихикнул, вспоминая недавний бубнёж Катсуки и вся эта ситуация его забавляла. На время он даже забыл о недавнем случае. Но лишь на время, сейчас он уже спускается на занятия. Последняя пара — классный час.       Время пролетело незаметно, но даже так, Каччан успевал украдкой смотреть в сторону Деку. Тот в свою очередь, выглядел вполне естественно и даже немного лучше. Или ему только кажется?       После классного часа все стали расходиться по домам. На небе сгущались тучи, что свидетельствует скорому приближению дождя. И пока тот не начался, все бежали по домам и Мидория не исключение. (Общежитие, в котором проживал класс 1А, после нападения Лиги злодеев, было закрыто, на время. Настоящую причину так и не назвали, ответили лишь, что «нужен ремонт». По этому учащихся отправили по домам.)До дома дорога не такая уж и короткая и весь этот путь ему не давала покоя мысль, что он что-то забыл. Посмотрев назад на свой рюкзак он заметил немного торчащий край черной куртки. Он же собирался вернуть ее владельцу. И вот, после короткого «Черт», тот бежит в обратном направлении, в надежде, что Бакуго не ушел.       А тот и не ушел, от чего-то он застыл у ворот академии UA и смотрел в даль, ожидая чего-то или кого-то. И тут он заметил зелёную шевелюру, что стремительно приближалась к парню. Как он и думал это, оказался Изуку. Да, дыхание парня стало рваным и, Бакуго мог поклясться, что он заметил капельку пота стекавшую по виску. Сколько же бежал этот веснушчатый придурок? Немного отдышавшись, но все так же тяжело дыша, он протягивает Бакуго его куртку. — Вот, спасибо — только и может выговорить Мидория, по тихонько восстанавливая дыхание. — Деку — в ответ прорычал Кацуки, после протягивая руку к куртке и совсем невзначай, касается пальцами, нежной кожи омеге. Изуку совсем этого не замечая, позволяет себе улыбнуться старому товарищу и помахав напоследок умчался домой.       Блондин так и продолжил стоять, наблюдая за отделяющий фигурой. Он улыбнулся ему. Улыбнулся так искренне и мило, что даже дождь не мог погасить тот огонь, что был внутри у Бакуго. Кажется он ещё долго так простоял под дождем, перед тем как вспомнил что ему пора домой       Следующий день был менее хмурым. На небе все так же сгущались тучи, а холодный ветер только становился сильнее. Видимо наступил сезон дождей. Но эти хмурые тучи ни как не могли испортить то хорошее настроение, что было у Кацуки. Ребята с класса не понимали в чем же подвох? Слишком было подозрительно, что вечно недовольный альфа, не с того, не с сего сидит и улыбается. — Уже как двадцать минут — говорит в слух Киришима, остановившись возле парты блондина. — Свали дерьмоволосый — буркнул Кацуки, пытаясь не замечать подошедшего приятеля. — Ты чего это такой довольный, затишье перед бурей? Не уж то омегу себе нашел? — с ехидной улыбкой, поинтересовался приятель. — Я же сказал сва… — было начал Бакуго, но внезапно остановился.       Зверь внутри жалостно завыл, а в груди стало тяжело. Что-то нехорошее явно произошло или должно было произойти. Каччан быстро окинул класс взглядом, но так и не найдя нужного человека, рванул из класса, чуть не сбив, заходившего в класс Денки. Он ходил по коридорам в поисках его. Парень пытался уловить тот приятный аромат, от которого подкашивало ноги. Звонок уже прозвенел как пять минут назад. Может Деку уже в классе? Ведь раньше этот задрот никогда не опаздывал, да что уж, он даже занятия не пропускал из-за болезни. Поворачивая в коридор что вел в его класс, блондин резко остановился. Он почувствовал его, запах Изуку. И сейчас он был сильнее обычного. «Неужели?» — пронеслось у Бакуго в голове, прежде чем он рванул туда, где по его мнению сейчас был Деку.       И снова чутье его не подвело. Он нашел омегу сидевшего на полу, оперевшись спиной о стену. Изуку тяжело дышал, а по лицу скатывались капельки пота. Глаза были полузакрыты из-за чего Бакуго даже не мог понять, в сознание сейчас парень или нет. Он лишь быстрее подбежал к Изуку и подхватил того на руки. Взгляд Кацуки застыл на его слегка пухлых губах. Так хотелось поцеловать их, да хотя бы просто прикоснуться к ним. Отбросив все свои мысли он помчался в мед кабинет.       Исцеляющая девочка дала Изуку все необходимые препараты и оставила отдыхать в палате. Бакуго все не терпелось зайти в палату и узнать, все ли в порядке. Не успела она разрешить Кацуки войти, как тот уже сидел около постели Изуку. Сейчас ему не желательно было находиться рядом, но он не мог просто стоять в стороне. Ему хотелось смотреть на это милое личико, блуждать руками по хрупкому телу, усыпанное шрамами, касаться чужих губ, своими. Но все что ему позволено это лишь наблюдать. Он не имел право прикасаться к тому, что не принадлежит ему. Он не имел право пересекать эту черту.       Но несмотря на это, он решил сделать исключение. Он всего лишь убрал челку с его лица и ладони Бакуго сама потянулась к слегка пухлой щеке Изуку, усыпанную веснушками. Медленным движением ладони провел вниз, вдоль скулы, едва коснувшись губ. Мидория зашевелился. Тот слегка поморщился и стал медленно приходить в себя. — Каччан — слегка хрипло произнес омега, встретившись с алым взглядом. То ли это прозвучало как вопрос, то ли парень испугался. Но стоило Изуку отойти ото сна, как Кацуки ушел, словно его и не было. «Наверное показалось.»       На время течки, Деку выписали справку на неделю. Кацуки не сиделось на месте от мысли о том, что сейчас его омега находится один в своей комнате, продолжает страдать и мучится от боли. Да, Бакуго уже присвоил Изуку себе и мог называть его «своим». Никто не смел прикасаться к Деку или причинять ему боль, никто кроме самого Бакуго. И ему также хотелось забрать всю ту боль, что испытывал Мидория. Ему хотелось прижаться к нему, защитить от всех, кто захочет навредить и… — Бакуго Кацуки, — грозно произнес Айзава-сенсей буквально вырывая его из своего маленького мирка — долго будешь летать в облаках? — Чё? — Бакуго хмурит брови и совсем не понимает что, происходит вокруг. Почему он не находится рядом с Изуку, а сидит на занятиях и его прожигает своим взглядом Сотриголова. — Отвечай на тест, что лежит перед тобой — более спокойно говорит учитель, после чего устраивается по привычки в свой спальный мешок.       Только сейчас Каччан заметил что все вокруг уткнулись в свои листы с вопросами и прикладывают все усилия дабы ответить правильно. Только сейчас он заметил, что позади него, чуть ли не в голос, смеётся его приятель Киришима.       Занятия закончились и все мучения позади. Сейчас же Кацуки идёт домой к Изуку, убедиться, все ли в порядке. И стоило подойти к дому парня, как в нос ударил сладкий запах яблок. Сглотнув ком, подошедший к горлу Кацуки неуверенно подходит к двери. Осталась маленькое препятствие — дверь. А что если Инко не пустит его в дом. Если Изуку не желает его видеть. Именно с этими мыслями он остановил руку перед звонком. Но желание убедиться что с Изуку все в порядке, намного сильнее. И все же он нажимает на эту злосчастную кнопку, из-за которой раздается этот резкий и громкий звон. После послышался топот, приближающийся к двери и стоило ему оказаться рядом, как этот кто-то замер. — Деку? — слегка хрипло произнес блондин. — Кач-чан? — испуганно произнес омега. И только стоило услышать этот нежный голос, как зверь альфы начал бунт. Он требовал прижаться к этому омеге, присвоить себе, пометить. Он, как и его хозяин был слишком эгоистичным. Но Кацуки в отличие от него был терпеливее. — Де... Мидория, — неожиданно для омеги Бакуго это произнес довольно нежно и как-то взволнованно — как ты? — Хорошо — лишь ответил темноволосый, как живот скрутило сильнее. Он снова осел на пол и прижался спиной к двери, выпуская протяжный стон. Тело снова пылало жаром и желанием и Бакуго это чувствовал. Он прекрасно ощущал это в аромате омеги так, что у самого скручивали внизу живота. — Ты мне откроешь? — продолжил их короткий диалог Катсуки. — Я не могу, я боюсь. — Чего? — прорычал альфа — Ты боишься меня?       Ему не хотелось этого признавать, но он понимал что все эти годы лишь унижал Деку и причинял ему боль. Парень столько настрадался от этого альфы с ужасным характером. Что Бакуго даже не достоин стоять рядом с ним. — Нет, не тебя — выкрикнул Мидория. «А стоило бы» — подумал про себя Блондин.        Деку уже было потянулся к ручке чтобы, открыть, но боль снова скрутила живот, тяжело вздохнув он продолжил: — Я боюсь не сдержаться.       Кацуки так и застыл смотря на дверь, что являлась преградой между этими двумя. Он уже бы давно снёс ее, взорвал к чертям своей причудой, но Изуку этого не хочет, а значит Каччан этого не сделает. Парень лишь осел на пол и прижался спиной к двери. — Где Инко? — снова тишину пронзил хриплый голос альфы. — У своей подруги. — Она не знает что у тебя течка? — Конечно нет. Если бы она узнала ей бы пришлось вернуться назад. — воскликнул Изуку. — То есть ты один — скорее для себя повторил Кацуки. — Как… — Изуку забегал глазами по комнате в поисках хоть какой-либо зацепки. Сейчас он нуждался в разговоре, дабы избавится от чувства одиночества — Как прошли занятия?       На лице у Кацуки появился оскал, по какой причине, тот так и не понял. Но на протяжении всего разговора, некое подобие улыбки не сходила с лица парня. Возможно за это время, парни как когда-то давно смеялись от нелепых шуток, делились своими мыслями иногда и не очень позитивными. — Каччан, так, зачем ты пришел? — вопрос резко прозвенел, а голове у блондина. Действительно, зачем? Он уже много раз спрашивал себя об этом, пока находился по ту сторону от Деку. И, как всегда, он не может ответить на этот вопрос. Настроение блондина резко испортилось и сам того не понимая, он срывается с места, напоследок лишь бросив «Я домой». — Каччан, подожди! — деревянная дверь, что все это время являлась барьером между двумя парнями, с легкостью открылась под давлением Мидории. — Я не хотел тебя разозлить, п-прости! — Да ты, чёр… — Кацуки так и не договорил. Запах яблок застрял комом в горле. Раздражения словно и не было, а стоило лишь увидеть знакомую макушку и зарыться носом в мягкие волосы, вдыхая сладкий аромат. Ощутить долгожданные объятия, почувствовать нежность и тепло. — Прости — снова повторил Изуку сильнее уткнувшись в грудь Бакуго. — Что ты делаешь? — Кацуки старался сказать это грубо и показать насколько он раздражен, но все вышло совсем не так как задумывалось. Это прозвучало довольно-таки обеспокоено. — Кач-чан, просто. Ты, просто обними меня, — Изу что-то пробубнил, скорее всего выбирая подходящие слова, но вышла довольно-таки нелепая фраза. — не любя…       Лицо Кацуки стало стремительно краснеть, а температура воздуха становилась значительно выше. Никто из них так и не заметил, на сколько покраснели от этих слов и действий. Блондин все же заключил Изуку в свои объятья. Но было ли это действительно «не любя»?       Последующие дни он также приходил навещать Изуку, но на этот раз без лишних прикосновение. Он возвращался домой все позже и позже. Каждый раз, так не хотелось прощаться с омегой, ведь даже молчание в его присутствие имело какой-то смысл. Каждый раз, приходя домой он слышал возмущение со стороны матери и, снова он бурчал что-то на подобии «задержался на занятиях». Его до сих пор мучила фраза «Обними, не любя». Исполнил ли он просьбу Изуку, лишь по тому, что был под влиянием запаха омеги? Или он просто был удивлен? Возможно. А действительно ли он не испытывал ничего к Деку. Разве это было не любя?