Love & Peace

      — Ах, как же печально это видеть, — пустил одинокую горькую слезу Хапсиэль. — Место, в котором юные умы получают знания, наполнено таким огромным количеством боли, грусти, обиды и печали.       Ангел любви прижал сжатые кулаки к своей мускулистой груди и горестно, но страстно вздохнул. Как же хорошо, что директор Магической Академии кинул в него то заклинание портала. Не зря он директор, ведь своим заклинанием он отправил Хапсиэля в мир, который действительно нуждался в нём. Хапсиэль решил для себя, что когда закончит тут и вернётся в свой мир, то обязательно горячо поблагодарит директора.

***

      — Эней…       — Да, директор? — отозвалась на своё имя кошко-девочка.       — Мне сейчас стало вдруг страшно. Очень-очень страшно… — с заметной испариной на лбу произнёс молодо выглядящий парень. — Ты… ты же прикроешь мой тыл?

***

      Местная школа выглядела не самым лучшим образом. Редкие трещины на окнах, граффити на стенах и общий потрёпанный вид, не внушали доверия.       Но Хапсиэль не обращал на это внимания, он смотрел куда глубже. Школу пронизывали эманации не самых радужных эмоций, а самый сильный их источник двигался к центральному входу.       Присмотревшись ко входу, Хапсиэль увидел, как из распахнутых дверей выбежала заплаканная черноволосая девушка с пятнами на одежде. И бежала она прямо в его сторону.       — Ах, несчастное дитя само бежит к счастью и любви, что я ей подарю, — пустил очередную слезу растрогавшийся Хапсиэль. — Иди же ко мне, несчастная, я тебя осчастливлю.

***

      Тейлор Эберт убегала из школы. Эмма ударила её по самому больному — по смерти матери. Этого она не смогла выдержать и, проливая горькие слёзы, бросилась вон из школы.       Возможно, если бы она смотрела прямо, а не бежала опустив свой взгляд к ногам, то она бы заметила к кому именно она бежит. А бежала она прямо к Хапсиэлю, который вылил масла на свою грудь и активно её растирал, уделив особое внимание своим неприкрытым соскам.       И вот, наступил тот момент — Тейлор врезалась в блестящую мускулистую грудь. Она бы упала, но сзади её обхватили крепкие руки, прижимая к груди.       Быстро опомнившаяся Тейлор с ужасом увидела, как её лицо приближается к задорно торчащему и блестящему розовому соску.       — Ах, несчастное дитя! — услышала она глубокий и страстный голос. — Ты сделала правильное решение, придя ко мне сама! Я, Ангел Любви — Хапсиэль, подарю тебе счастье! Love & Peace! — со всей возможной для него страстью и любовью закончил Хапсиэль.       Не идя в разрез со своими словами, Хапсиэль приподнял в воздух невероятно худую девушку, и стал приближать своё лицо с вытянутыми фиолетовыми губами к ней.       — Н-нет… — тихо прошептала Тейлор с диким ужасом в глазах.       Чмок.       Так Тейлор Эберт испытала свой третий триггер.