Девочка Ректора

– Марта, тут тебя! – закричала Кристина, когда кто-то постучался к нам в дверь рано утром. Я была почти готова и собиралась уже идти в университет. Может у Артёма что-то случилось? Когда я вышла в коридор, то увидела, что за дверью стоял не Артём, а курьер с огромным букетом роз. Расписавшись за цветы, курьер поспешил как можно быстрее отправиться на следующий заказ, а я в недоумении закрыла дверь. – Может, объяснишь? – спрашивает Кристина, показывая глазами на букет. – Я сама не знаю от кого он, – говорю я, а затем замечаю записку в цветах. «Доброе утро, принцесса. Ты прекрасна, как и этот букет роз. Пусть твоё утро начнётся с чего-то хорошего» – прочитала вслух Кристина, а затем молча посмотрела на меня, ожидая ответа. – Эм, я не знаю, что сказать, – честно говорю я, а затем иду на кухню, чтобы найти вазу, но блондинка направляется за мной. – От кого букет? – Наверное, очевидно, что от парня? – И ты не хочешь мне рассказать кто он? – Нет, – отвечаю я, наливая воду в прозрачную вазу продолговатой формы. – Значит, Артём. – Да хоть Артём, Миша, Валера, Игорь. Какая разница? – оборачиваясь к ней, недовольно спрашиваю я. Ненавижу, когда лезут в мою личную жизнь так настойчиво, ведь я уже прямо говорю, что не хочу говорить об этом. Так зачем настаивать на своём дальше? – Извини, просто любопытно узнать, кто за тобой ухаживает. Если уж это всемирная тайна, то можешь унести её с собой в могилу, – обиженно говорит Кристина, а затем скрывается за дверью в ванной. Если бы она узнала, кого я скрываю, то однозначно «по секрету» рассказала бы своей самой лучшей подруге, та своей, а через пятнадцать минут эту новость знал бы весь МГУ. Спасибо, конечно, но слухов обо мне уже и без того предостаточно. Решив не воспринимать обиду соседки всерьёз, я докрасила тени и помаду, и поспешила на первую пару, чтобы не опоздать сегодня. Букет от Егора и правда, был шикарен. За несколько минут вся наша комната превратилась, будто в оранжерею, потому что запах роз быстро захватил всё комнатное пространство. Егор. Это была главная причина моих переживаний и слёз этой ночью. Я люблю и боюсь его одновременно. Ещё вчера я была готова выставить его лютым зверем, но после сегодняшнего утра я кардинально передумала. Он совершает милые поступки, всегда чуток и внимателен ко мне, а то, что наше знакомство началось не наилучшим образом, ничего не значит. Я не могу судить человека по одному поступку. Ведь все мы – это одна огромная программа, выполняющая множество действий. Мне нужно составить целую картинку, а не зацикливаться на одном пазле. Я шла с приподнятым настроением. Я ещё точно не была уверена в своём решении, но то, что мои чувства к Егору немало того, что очень даже реальны, они уже достигли небес. Я связана по рукам и ногам. Моё сердце больше не принадлежит мне, а ведь это так страшно – потерять своё сердце. Одно неловкое движение – и оно разбито. Другому человеку всё равно, а ведь именно тебе придётся склеивать его заново. Но разве уже тогда получится также красиво, как было изначально? Зайдя в университет, я не обращала внимания на чужие разговоры. Ещё вчера я многое решила для себя. На моём лице сияла счастливая улыбка, казалось, что я делаю вид, что не обращаю внимания на слухи, но сейчас мне действительно было всё равно. Когда я зашла в аудиторию, я села за первую парту и стала доставать учебники. – Что сегодня решила не опаздывать? Заказ пораньше закончила? – сказал кто-то громко с заднего ряда из парней, а я потеряла дар речи. Раньше шутили за моей спиной, а теперь говорят подобное прямо в лицо. Я сидела в шоке и не знала, что ответить. Промолчать? Нагрубить? Но как только я открыла рот, то услышала голос Егора. – Мартынов, быстро ко мне! – зло крикнул он, а я увидела, как надулись вены на его шее. – За что? – спросил он, поднимаясь с места. – Отчислю тебя, потом будешь знать за что. Матвеева, пройдите с нами, пожалуйста, – сказал он, а затем чуть ли не за руку вывел парня из аудитории, а я пошла за ними в недоумении. Конечно, я была рада, что хоть кто-то защитил меня в подобной ситуации, но мне пора самой уметь постоять за себя. Тем более, угрожающий тон Егора пугал меня, а Мартынов и вовсе поник духом. - Подожди у секретаря, - сказал Егор, а затем вместе со студентом зашёл в свой кабинет. Через минуту я услышала, как Егор громко кричал, но не могла разобрать слов, но от его голоса мне стало не по себе. Вновь чувства страха и опасности овладели мной, хотелось просто убежать отсюда, и уже когда я встала, чтобы уйти, дверь кабинета открылась. Мартынов вышел весь красный и очень злой, Булаткин за ним выглядел ничем не лучше. Я тяжело сглотнула, встретившись с Егором глазами. – Подобная выходка и следующий мой визит к тебе будет с передачкой в армии, – сказал Егор, Мартынов сначала хотел что-то ответить, но в итоге молча ушёл, хлопнув дверью. Правильно сделал, но сейчас я так отчаянно хотела уйти вслед за ним. – Матвеева, проходи, – сказал он мне, открывая передо мной дверь своего кабинета, а затем обернулся, обращаясь к своим работникам. – Можете сделать перерыв минут на двадцать. Егор зашёл вслед за мной, закрывая дверь на ключ. – Эй, ты чего дрожишь? – говорит ласково он, а затем крепко обнимает меня. Я чувствую, как его парфюм одурманивает меня, как голова медленно идёт кругом, а сердце бешено бьётся, но мозг отчаянно кричит: «код красный». – Ты... так громко кричал, что мне стало не по себе, – дрожащим голосом сказала я. – Прости, я зашёл к тебе, а тут наткнулся на высокомерного придурка. Зато больше он тебя не тронет, – шепчет мне Егор, а затем мы оба садимся на диван. Я до сих пор нахожусь в его объятиях, прижимаясь крепче, боясь, что он меня отпустит, хотя пару минут назад сама хотела сбежать. Егор вызывает во мне слишком противоречивые чувства. – Спасибо за цветы. Мне было очень приятно, – смущаясь, ответила я. – Я рад, что смог вызвать улыбку на твоём лице. Ради тебя готов даже каждый день дарить цветы, – улыбается он, а на его лице появляются милые ямочки. – Ты же знаешь, что мне нужны не эти цветы, а сам ты, – неожиданно для себя шепчу я то, что слишком часто прокручивается в моей голове. – Ты сейчас так похожа на испуганного котёнка, что не хочется ничего, кроме того, как вот так вот сидеть рядом с тобой, – хрипло говорит Егор, а затем оставляет поцелуй на моей шее. – Егор, не здесь же, – смеюсь я, потому что щетина на его подбородке приятно щекочет кожу. – Мы тут совершенно одни, что тебя смущает? – улыбается он, а затем расстегивает первую пуговицу на моей блузке. – Я прогуливаю свою пару, потому что ректор института хочет заняться со мной сексом на диване в своём кабинете. Действительно, что же меня смущает? – смеюсь я, пытаясь выбраться из крепкой хватки Егора, но в то же время я прогибаюсь к нему навстречу, и с моих уст слетает неуверенный стон, когда Егор касается моего оголённого живота. Он больше ничего не говорит мне, а лишь прижимается своими губами к моим. Я так скучала по нему, что не могу противиться своему телу. Этот парень в татуировках ужасно возбуждает меня, а когда его холодные пальцы касаются меня там, я и вовсе готова взвыть и кончить в ту же секунду. Я не заметила, как осталась перед ним в одном лифчике, как моя блузка улетела куда-то к нему на рабочий стол, как он стянул с меня джинсы и отодвинул трусики вбок, проникая в меня сразу двумя пальцами. Я прикусываю губу от возбуждения, заглушая свой стон. – Нет, малышка, ещё раз так сделаешь, и я накажу тебя. Я хочу слышать твои стоны, слышать, как тебе хорошо со мной, – на этих словах он меняет градус проникновения, глубже врываюсь в моё разгоряченное тело. Моё тело ужасно напряжено, я сжимаю ноги от возбуждения, но Егор нежно хлопает меня по бедру, прося, наоборот, пошире раздвинуть ноги. Неожиданно в кармане Егора звонит телефон, а я шумно выдыхаю, переводя дыхание. – Извини, мне надо ответить, – говорит Булаткин и отвечает на звонок левой руки, в то время как пальцы правой руки находились во мне. Он разговаривал с кем-то ужасно строго и серьёзно, из-за чего я хотела его ещё больше, ведь движения его руки не прекращались. Я осознавала, что мы делаем что-то запретное, поэтому из последних сил сдерживала свои стоны. Егора совершенно не смущала вся эта ситуация. Он чётко и спокойно отвечал на вопросы собеседника, в то время как его пальцы грубо и быстро доводили меня до безумия. – Убери руку, иначе я сейчас кончу, что будет очень громко, – шепчу я, задыхаясь, ведь терпеть сил больше нет. Но Егор никак не реагирует на мои слова, поступая совсем по-другому. Поэтому с громким криком и стоном я кончаю, а Егор кладёт трубку, что было уже поздно, ведь собеседник самое интересное уже услышал. – Я так хочу взять тебя прямо сейчас, но мне срочно нужно уехать за бумагами. Подождёшь меня здесь? Я постараюсь очень быстро, – томно шепчет он, целуя меня за ушком. Я тяжело дышу, поэтому не в силах что-либо ему ответить, и просто киваю. Егор достаёт из шкафа небольшой плед, укрывая меня им, забирает какие-то папки и выходит из кабинета. Оставшись одна, я закрываю на минутку глаза, но не замечаю, как засыпаю спокойным сном. Я проснулась минут через двадцать, но Егор всё равно ещё не вернулся. Тогда я поняла, что сейчас у меня есть шанс узнать хоть что-нибудь о нём. Я быстро оделась и подошла к его рабочему столу. Какие-то бумаги, много ручек, фантики от конфет, маленькие записки. Всё это лежало в одной куче на его столе. Вот зачем ему секретарша, если она элементарно не может прибраться в его кабинете? Неожиданно я нахожу шкафчик в столе, который заперт на ключ. В голове сразу вспомнились все американские фильмы, но там это одно, а в жизни совсем другое. Как открыть этот ящик и стоит ли это делать? Вдруг там что-то очень личное или запрещённое для моих глаз. Я решаю, что так рисковать не буду, в то время как замечаю один ключ, лежащий одиноко на самом дне верхнего ящика. Я беру его в руки, внимательно разглядывая. Сейчас у меня в руках жизнь Булаткина, кто не идёт на риск, тот так никогда и не узнаёт, кем является их парень на самом деле. Я вставляю ключ в скважину, медленно поворачиваю направо и выдвигаю ящик. В нём лежит некая чёрная папка, но сейчас моё внимание привлекает вовсе не она. Коричневые кожаные наручники, видимо ключи от них же, и несколько тюбиков заживляющей мази. Открываю папку и вижу в ней свои фотографии, сделанные с разных ракурсов и в разное время, анкету, данные. В этой папке вся моя жизни, и не только в Москве. Какого хера? Я слышу, как хлопает дверь в приёмной, поэтому хаотично убираю вещи в ящик, закрываю его на ключ и кидаю почти в неизвестном направлении. Встаю возле окна и делаю вид, что увлечённо о чём-то думаю. – Я очень надеюсь, что не расстроил тебя тем, что заставил так долго ждать, – сказал Егор, резко оказываясь возле меня и целуя в плечо. У меня пошли мурашки от его голоса и холодных рук, жарко обнимающих меня. – Нет, я не заметила, что тебя не было, потому что уснула и встала пару минут назад, – усмехаюсь я. – И о чём же ты думаешь, моя девочка? – О тебе, – искренне отвечаю я. – А что обо мне думать? Вот он я – в плоти и крови перед тобой. Даже моя душа распахнута перед тобой, малышка, – смеётся он, нежно касаясь моей щеки, ласково проводя большим пальцем по скуле. - Да, я вижу тебя, Егор, но только сейчас. Какое у тебя прошлое? Кто твои родители? Какая травма была у тебя в детстве? Ты любил земляничное варенье или клубничное в детстве? Я ничего о тебе не знаю, а ты, видимо, знаешь обо мне всё. Так нечестно, – говорю я на одном дыхании, не замечая того, как выдаю свой секрет. – Моё прошлое – это моё прошлое. Оно тебя не касается, и я не хочу, чтобы ты лезла во всё это. Я вообще не люблю говорить об этом. Почему тебя не устраивает, что есть сегодня у тебя и меня? – Потому что я хочу завтра, Егор, – шепчу я, а после повисает минутное молчание. – Если я узнаю, что ты каким-то образом замешана в том, что засунула свой нос не в своё дело, без моего разрешения, а то есть залазила в ящики этого стола, тебе жизнь мёдом не покажется, – с ноткой злости проговорил Егор, а моё сердце просто бешено забилось и сбежало куда-то в пятки. Боже, что будет, если он узнает? Мне страшно об этом думать. – Я... не... – хотела было оправдаться я, но не нашла, что сказать. – Я знаю, что ты хорошая девочка. Моя девочка, – говорит он и вновь его руки скользят по моему телу. – Подожди, Егор, эти камеры работают? – спрашиваю я, когда его губы нежно ласкают мою шею, а я замечаю красный мигающий огонёк в углу комнаты. Я замерла на месте в ожидании ответа. – Да, конечно, это же кабинет ректора, – усмехнулся он, – тебя это как-то смущает? – Нет. То есть да. Мы тут таким занимались, – говорю я и бледнею от страха до кончиков пальцев. – Да ладно, к ним доступ имею только я. Буду пересматривать, когда мне станет одиноко, – смеётся он. Я тяжело сглатываю и замираю на месте. Он что ещё и смотрит их? Может мне уже стоит собирать вещи и бежать в другую страну, пока не поздно? Мне ужасно страшно. – Я совсем забыл, зачем звал тебя сюда. Со всем этим совершенно вылетело из головы. В общем, хочешь поехать в Испанию? – Конечно, хочу, – ответила я, разом забыв об остальных проблемах. – Через два месяца там будет проходить международная конференция, и от нашего вуза мы тоже решили подать заявку. Работа уже готова, осталось только доделать презентацию и презентовать всё это. Справишься? – улыбается он. – Боже, Егор, конечно, да!! Ради Испании я готова даже голой пройтись по университету. – Ради Испании говоришь? А если я скажу, что мы поедем туда вместе, и это будет просто незабываемое путешествие? – ухмыляется он. – Боже, это то о чём я даже мечтать не могла! Ты волшебник, Булаткин! – радостно кричу я, набрасываясь на парня, крепко обнимая его за шею и целуя в щёку. – Тут нужно с документами повозиться, но я займусь этим. Пока подпиши вот это и на сегодня можешь быть свободна. – Спасибо большое, Егор, – говорю я, когда ставлю свою подпись на документе об обработке своих данных в целях принятия нашей заявки. – Отблагодаришь ночью, – смеётся он. – Тогда я пойду? – Да, извини, работы просто навалом. – Конечно, я всё понимаю. До встречи, – бросаю я и выхожу из его кабинета, находясь до сих пор в шоке. Я лечу в Испанию? С Егором? Да даже мои сказки были не столь романтичными. Из-за мыслей о предстоящей поездке, я совершенно забываю о записи на камере наблюдения, где я отчаянно что-то ищу в столе Булаткина. Смогу ли я, потом это как-то объяснить? В жизни бывают такие ситуации, что если ты не примешь решение в ту же секунду, шанса другого больше не будет. Это произошло и со мной. Когда я вышла, то секретаря не было на месте, а на столе лежала связка ключей. Я схватила один из них, очень надеясь, что он именно от кабинета Егора.