SHAMELESS

"Ничего не говори, нет, даже не пытайся, Это был очень-очень давний секрет." - Shameless, Camila Cabello

Где же он есть? Я ищу среди вечерних сумерек знакомый мне силуэт. Смотрю на горизонт, надеясь увидеть такое родное мне лицо. Паника заставляет меня ходить из стороны в сторону и ждать, что чудо вот-вот произойдет и я, наконец-то, увижу его спустя столько времени. Не нахожу себе места, начиная придумывать различные теории по поводу того, почему он не явился к назначенному времени. Вариантов много: первый — он опаздывает, пока пробирается сюда в совсем другую часть леса не тронутую этой ужасной и обременяющей войной, второй — он слишком занят, или не может просто уйти и отвязаться от напарников. Опять же, в наше тяжелое время это сложно, учитывая обстоятельства, и я много раз умоляла его не делать таких тайных встреч, потому что это чревато последствиями, но он меня не слушал, потому что сказал, что не проживет без меня. Я без него тоже. Третий — он забыл место, что в принципе невозможно, потому что в последний раз я четко проговорила ему координаты, и он их запомнил. Да и он не из тех людей, что готов забыть что-то важное. Четвертый — он потерялся, что тоже невозможно, учитывая его способности. Пятый и самый последний вариант — он убит. Я стараюсь не думать об этом варианте и никак его не рассматривать, потому что не могу даже допустить эту мысль, что такой сильный и умный человек может умереть на поле боя. Я столько раз видела его в действии, так давно восхищаюсь его умениями и навыками, что уже не сдерживаю свои эмоции. Этот вариант отклоняется, как и все предыдущие, когда я слышу шорох среди деревьев и кустов позади меня. Мысли о моем свидании уходят на второй план, когда я осознаю, что там враг и меня поджидает опасность. Рефлекторно хватаюсь за кунай и оборачиваюсь на шум, готовая нападать, пока мое сердце бешено бьется от страха, что отдавался ударами в висках. — Тен-Тен? — знакомый голос вводит меня в ступор, а я облегченно убираю оружие, когда вижу, как впереди появляется тот самый человек, которого я жду здесь все это время. — Неджи! Я готова расплакаться от счастья. Бегу к нему, благодарю высшие силы за то, что он жив, за то, что он смог дойти, за то, что я могу его обнять и сказать, что люблю его больше своей жизни. Спасибо, спасибо, спасибо. Он обнимает меня за плечи, пока я пытаюсь совладать со своими эмоциями и поверить в то, что он действительно жив и сейчас стоит передо мной. Я вдыхаю такой знакомый мне запах леса и хвои и цитрусовых фруктов, на секунду ощущаю себя где-то далеко-далеко отсюда, так пахнет Неджи и я готова утонуть в этом запахе, отчего сильнее утыкаюсь лицом в его крепкое плечо. Я так скучала, господи! Так скучала! Длинные волосы обрамляют его аккуратное лицо. Черные пряди падают на меня, щекоча щеки, но это не мешает, это лишь успокаивает меня в том, что это тот Неджи, которого я видела неделю назад в общем лагере, где назначила нам свидание. Эта неделя выдалась просто ужасной. Ожесточенные бои, что велись практически двадцать четыре часа в сутки без возможности передохнуть и нормально поесть. Я скинула около шести килограммов, что очень плохо влияло на мой организм. От резкого похудения сводило желудок и часто тошнило, даже если удавалась возможность перекусить и отдохнуть я не могла, потому что живот ужасно болел. Я не знаю, когда это закончится, и не могу даже представить, что когда-нибудь нормально поем и отдохну морально от всей той крови, что я вижу практически каждый день. Люди умирают, и я вижу их смерть прямо перед своими глазами. Мне больно думать о том, что я, возможно, увижу смерть своих близких на этой войне. Я не должна сейчас думать об этом. — Как ты? — спрашивает Неджи, чуть поглаживая меня по моим растрепанным гулькам. — Нормально, — выдавливаю я и чуть отстраняюсь, пока его большой палец гладит меня по щеке. — Ты сильно похудела, — говорит парень, а я в который раз понимаю, что от него ничего не ускользает. Он видит буквально все мои изменения и мне это льстит. Неджи все так же прекрасен, не смотря на многочисленные царапины и синяки на руках, на потрепанный вид и изорванный жилет в некоторых местах. Он выглядит превосходно. — Это все восстановится, — отвечаю я, пока он все еще гладит меня по щеке. От его легкого касания меня уносит целый ураган эмоций, и я хочу, чтобы он так делал всегда. Это так успокаивает, — плохо себя чувствую последнее время, но я все еще полна сил. Уверяю его, что не стоит беспокоиться. Мое питание и внешний вид — настоящие мелочи, потому что главное мы оба живы и оба все еще можем видеться и говорить друг с другом. — Тебе нужно достаточно питаться, тебе нужны силы, чтобы сражаться, — твердо говорит Неджи. — Хорошо, — я киваю, выдавливая улыбку. Спустя секунду мы уже не можем терпеть. Хьюга, чуть наклоняется, прижав меня к себе, и медленно касается его губ. Я закрываю глаза, решая наконец-то отдаться ему полностью, потому что я скучала по его губам целую неделю. Скучала по нему. И я целую его медленно и нежно, как в тот момент, когда мы поцеловались первый раз. Осторожно и легко, чуть касаясь губ. Тогда я это делала, потому что мы оба были неопытные, а сейчас я боюсь задеть его рану на губе, что все еще кровоточила. Из разодранной губы медленно стекала кровь, но это не мешало мне целовать моего любимого. Металлический привкус во рту ощущается сразу и видимо, Неджи это приносит дискомфорт. — Черт! — он отстраняется, проводя рукавом левой руки по лицу, убирая кровь, а я сглатываю слюну, надеясь убрать изо рта этот ужасный вкус. Но это не помогает, и я решаю помочь. — Как? — спрашиваю я, доставая свои припасы. — Зацепился о сук, пока бежал к тебе сейчас, — Неджи отводит голову от стыда, что из всех вариантов вышло именно так, но я лишь усмехаюсь, доставая препараты, желая продизенфицировать его рану. — Не стоит, — он отмахивается, но я настойчиво выдавливаю на немного мази кусок ваты. — Ее бы стоило промыть, но тут нигде не источника воды, поэтому терпи, — говорю я, прижимая вату к его распухшей губе. Сглатывая слюну, делаю все необходимое, а после достаю пластырь. — У меня больше ничего нет, — признаюсь я, потому что не рассчитывала, что сегодня придется оказывать кому-то первую помощь. Леплю пластырь поперек губ, накладывая на рану. — Ты итак сделала слишком много, — признается Неджи, пытаясь улыбнуться. — Не больно? — интересуюсь я, на что он усмехается. — Я получал раны и похуже, но, спасибо. В благодарность получаю поцелуй, но теперь целовать его стало труднее из-за пластыря, что сковывал его мотивы. Главное, он жив. — Я так устала, — признаюсь я, имея в виду буквально все, что происходит последние две недели. Хьюга на мое предложение хватает меня на руки и несет к ближайшему дереву, опуская на зеленую траву. Мне льстит такой поступок, и я благодарю его поцелуем в щеку, когда он пристраивается напротив меня, стоя на коленях. Я сижу, прислонившись спиной к неровной коре дерева. Устала. Чуть наклонив голову, исподлобья смотрю на Неджи, что стоял на коленях напротив меня, пока длинные волосы струились на левой части его груди. Он стоит, передо мной словно гора, полная препятствий которую стоит пройти, а я боюсь. Очень хочется, посмотреть, что там за ним. Сглатываю слюну, которая ничуть не уменьшает жажду. Будто огромный нож медленно режет мое горло. Хочу пить. Хватаю губами воздух, отчего губы окутывает прохладный ночной ветер. Неджи все ещё стоит напротив меня, пока я пытаюсь найти слова, чтобы хоть что-то ему сказать. Нам хватает одного присутствия друг друга, но нам нужно сейчас поговорить. На языке вертятся целые монологи, которые я готова ему посвятить, но не могу сказать и слова на деле. Не могу собраться и выдавить из себя хоть предложение. Столько слов, столько эмоций и чувств я хочу ему поведать о том, что может ждать нас в будущем. Возможен любой исход этой войны и неизвестно чем это закончится. — Неджи… — томно выдыхаю его имя, потому что не знаю с чего начать. Все слишком сложно. Он видит, как я нервничаю, как кусаю губы от безысходности, что медленно превращала мои мечты в прах. Эта война. Мне так страшно. Гибнут сотни людей, царит хаос и смута. Страшно всем. Люди теряют близких, родных, братьев и сестер, теряют друзей и родителей, а что если я потеряю его? От этой мысли сердце непроизвольно сжимается в районе груди, а воображение подкидывает кадры, как белый Зецу перерезает ему горло кунаем. Кровь стынет в жилах, пока я сглатываю слюну, уговаривая себя мысленно о том, что это просто фантазии, это твое воображение, это неправда. Неджи возвращает меня в реальность, касаясь тыльной стороной пальцев моей правой щеки. Страх сменяется странным чувством, что собиралось комом внизу живота. Как он это делает? Меня поражает, но благодаря этому мои страхи уходят на задний план. Я уже не так переживаю и нервничаю, но в голове все еще мелькают эти мысли. С его легким поцелуем в щеку я улыбаюсь. Осознаю, что сейчас нам ничего не угрожает, и мы можем побыть вместе. — Все будет хорошо, Тен-Тен, — он понимает меня и мое смятение начать разговор, как будто может читать мои мысли и закусываю губы, чтобы не расплакаться. Он наклоняется и целует меня, а я отвечаю. Медленно и очень нежно, пропуская его касание через себя. Это меня успокаивает, и он знает об этом. Прикрываю глаза от внезапного чувства, что обрушилось на меня, как цунами. Теплая волна растекается по телу до самых кончиков пальцев. Хочу кричать от чувств и этих эмоций. Пухлые губы снова дотрагиваются меня, пока кончик его носа проводит по моей коже. Я снова утопаю в этих прекрасных ощущениях, полностью отдаваясь в его руки. Ни о чем не жалею. Позволяю себе дотронуться пальцами до его ключиц на шее. Белоснежная кожа сияет при лунном свете, поблескивая и маня к ней прикоснуться. Слышу, как судорожно он выдыхает и снова целует, продолжая танец наших губ в темноте. Подхватываю его, хватаясь рукой за крепкое мужское плечо. Мои ноготки впиваются в его кожу. Чтобы удержать равновесие пытаюсь обнять его левой рукой за шею, чуть привстав, но он толкает меня обратно, прижимая к дереву. После резкого толчка он снова смыкает наши губы, снова дарит моим губам неимоверное наслаждение и снова заставляет меня забыть обо всех проблемах. Влечение накрывает нас обоих с головой, где мы сосредоточены друг на друге. Теряю рассудок, когда его пальцы касаются моей щеки, а после опускаются ниже к шее, рисуя незамысловатые узоры. От его рук бросает в дрожь, с которой я кое-как справляюсь прежде, чем приготовиться к новым ощущениям, что он дарил мне сейчас в этой лесной глуши, когда мы остались вдвоем. Я отстраняюсь, но лишь ненадолго, вдохнуть свежего ночного воздуха, что придавал мне энергии. Неджи смотрит на меня, не сводя глаз, и кусает нижнюю губу, прежде, чем снова провести по моей шее пальцем и указательным пальцем вернуться вверх и становиться на моих губах. Я поворачиваю к нему голову, пока он держал свой палец на моих губах. Целую подушечку его пальца, на что он не выдерживает и наклоняется сам, снова запечатывая на моих губах глубокий и страстный поцелуй. Сейчас, сидя напротив него и зарываясь пальцами в его длинные волосы, я не могу удержаться. Мне надоело молчать, надоело скрывать, надоело делать вид, что ничего не происходит между нами. Как все думают. Я жадно хватаю ртом воздух между нашими передышками, прежде, чем страсть снова вспыхнет и накроет меня новым поцелуем. Я хочу урвать максимум всего из этой встречи, потому что я не знаю, что будет завтра. Не знаю, увидимся ли мы еще после этой встречи, не знаю, когда я теперь в следующий раз почувствую эти губы и крепкие руки на своей талии, что развязывали пояс на мои штанах. От неизвестности хочется реветь, громко крича и проклиная весь этот мир, но я сдерживаюсь под пухлыми губами, что вновь и вновь дарили мне поцелуи, как будто утешая: «Все будет в порядке, Тен-Тен», но ничего не будет в порядке. Я знаю это, предчувствую, и как бы Неджи не старался утешить меня всеми этими ласками, я знала, что это закончится. Не сейчас, но может через час, два или через десять минут. Не знаю сколько времени нам уделено сейчас, потому что это война и здесь в любой может случиться что угодно. В какой-то момент поцелуи перестают действовать, как лекарство. Ужасные мысли, словно эпидемия отупляли мой мозг и эмоции, отчего я просто не выдерживаю и отстраняюсь, не смотря в его глаза, потому что не хочу, чтобы он что-то заподозрил. К сожалению, я такая ужасная актриса. — Что с тобой? — его голос звучит чуть настойчивей, пока я облизываю губы и выдавливаю улыбку: — Все в порядке. — Какая наглая ложь, — Хьюга обольстительно улыбается, словно давно обо всем догадался и теперь ждал от меня объяснений, — что случилось, Тен-Тен? Слезы сами льются из моих глаз, когда он задает этот вопрос, а я хватаю дрожащими губами воздух. Он сразу понимает, что тревожит меня. — Прекрати, — он понижает голос, но его приказ звучит мягче и успокаивающе, как лекарство. Крепкие мужские руки тут же сплетаются на моих плечах, а я даю слабину и начинаю рыдать, утыкаясь носом в его плечо, пока он гладит меня по голове, приглаживая мои растрепанные гульки. Крупные капли катятся вниз по щекам, оставляя мокрые пятна на его зеленом жилете, пока я тихо хнычу от всей этой несправедливости в этом мире. Почему? Почему нам так не везет? Почему сначала мы должны делать вид, что ничего между нами нет, а потом прятаться по переулкам в надежде хоть на одно объятие? Почему мы должны скрывать свои отношения в угоду клану Хьюга? Почему даже на этой войне мы не можем быть вместе и сражаться бок о бок? Почему он просто не может быть рядом со мной все время, всю мою чертову жизнь? Я так о многом прошу? — Я….- глубокий вдох, — я… так боюсь. Неджи, я так боюсь… Снова хнычу ему в жилет, пока он теряется в словах, но тут же опять крепко прижимает меня к себе, пока я чуть ли не перехожу на крик. Все это так давит на меня, так давит на мои чувства, на меня саму. Я так устала носить этот огромный груз на плечах, так устала! Так хочу нормальной жизни рядом, вместе с ним. Чтобы у нас был большой дом, два этажа, да я хочу, чтобы там было два этажа, большая гостиная, кухня, где мы пили бы чай вечерами, там бы обязательно была детская. Нет, две детских комнаты: для мальчика и девочки. Да, я хочу, чтобы у нас было двое детей. Наша спальня с большой кроватью, где я могла бы устроиться в его объятиях, пока он читал книгу, завязав свои длинные волосы в пучок на голове. У нас был бы огромный фотоальбом, где мы бы собирали наши фотографии. Думаю, наша дочь бы тыкала пальцем в Ли и спрашивала: «Кто это?», пока Неджи фыркая перелистывал страницу. Почему все это не может быть явью? Почему эта война рушит все наши мечты? — Тен-Тен, я рядом, все хорошо, — шепчет Хьюга, убирая мои выпавшие пряди за ухо, — я всегда буду рядом. — Нет, — твердо уверена я, убирая с глаз слезы. — Тен-Тен… — Я так боюсь, что ты исчезнешь из моей жизни, — признаюсь я, отстраняясь и шмыгая носом. Он понимает, что я имею в виду. Война. — Этого не будет, — Неджи уверен и спокоен. Клянусь, ни один мускул на его лице не дрогнул, но мое сердце пропустило громкий удар, от которого на глаза снова навернулись слезы. Его слова не вселяют надежды, никак не залечивают мою вновь вспыхнувшую рану и не придают уверенности. — Тен-Тен, — Хьюга повышает голос, заставляя меня воспрянуть и поднять к нему глаза, полные слез, — клянусь, что когда все это закончится, мы будем вместе. Мы всем скажем об этом. Обещаю. Я верю. Я ему верю. Сглатываю слюну, чтобы ненадолго сбить жажду. Кусаю губы и тут же снова тянусь к нему, желая поцеловать, чтобы удостовериться в его словах. Обещания плотно остаются в моей голове, и теперь я повторяю их про себя, чтобы убедиться: Клянусь, когда все закончится, мы будем вместе. Мы всем скажем. Обещаю. Обещаю. Обещаю. Да, Неджи, все так и будет. На мгновение отбрасываю плохие мысли, потому что теперь его слова и обещание это огромный толчок для меня. Не надо вешать нос, потому что Неджи обещал. А раз он обещал, значит все так и будет. Мысль об огромном доме теперь плотно уселась в моей голове с этими словами и на моем лице появилась сумасшедшая улыбка, от которой я не сдержала смех. Это серьезно дало мне огромную надежду, а мое тело наполнило какой-то невероятной энергией. Казалось, что сейчас я могу свернуть горы. — Я так люблю тебя, — вырывается из моих губ, что расплывались в улыбке. — Я тоже безумно люблю тебя, Тен-Тен, — отвечает Неджи и снова увековечивает на моих губах страстный поцелуй. Я вспоминаю, как он однажды сказал мне это впервые. Я думаю, по мне еще в детстве видно, что Неджи меня восхищает. Я считала и считаю его идеалом, к которому стоит стремиться. Он один из самых сильных и умных людей, которых мне довелось повстречать. И не удивительно, что мое восхищение переросло в нечто большее. Я сказала ему об этом, когда нам было по четырнадцать. Подошла и как глупая девочка пролепетала, что он мне очень нравится, на что получила отказ, аргументированный глупостью и абсурдностью моих слов. «Тебе нужно усерднее тренироваться, Тен-Тен, а не позволять своим эмоциям брать над тобой верх». Тогда я много плакала, но обещала себе, что даже если у меня есть чувства к Неджи, мне не стоит уделять им так много внимания. И он был прав: тренировки важнее. Когда нам всем исполнилось пятнадцать, мир будто изменился вокруг, как и мировоззрение Неджи, что начал спрашивать о моих успехах в тренировках и хвалить за работу в команде. Мне казалось это чудом и одновременно шуткой, словно он разыгрывал меня. Когда однажды наши пальцы соприкоснулись на обеде, я поняла, что как бы сильно я не загоняла свои чувства куда подальше, они все еще были для меня в приоритете. Неджи заметил это тоже. И тогда встретившись с ним взглядом, я почувствовала, что он тоже что-то испытывает ко мне. Он опускал взгляд, прятался от моих удивленных глаз, отпускал обидные высказывания в адрес Ли, который заметил, что с мальчиком из клана Хьюга что-то не так. Гай-сенсей лишь посмеивался, смотря на меня, и видимо, понимая поведение Неджи. Тогда был июль и жаркая погода, от которой пот льется по вискам и неустанно хочется пить. Тогда Неджи получил ранг джоунина, и так уж вышло, что мы были на миссии, где уже испытывали симпатию друг к другу. Я смущенно смеялась, когда он протягивал мне миску с рисом, а он потирал лоб, каждый раз, когда моя нога касалась его под столом. Мы вышли на новый уровень флирта, где я уже не скрывала, что он мне нравится и что когда-то я сказала ему об этом вслух, я перестала стесняться этого, потому что это мои чувства, и я не собираюсь от них отказываться. А Неджи дал слабину. Гай-сенсей и Ли ничего не замечали, по крайне мере Гай-сенсей лишь делал вид, потому что он все прекрасно видел и лишь улыбался, смотря как Неджи не сводит с меня глаз, пока я ем за обедом. Он не лез в наши отношения и не давал никаких советов, он был уверен, что когда приходит любовь, возлюбленные сами должны разобраться в своих чувствах. В тот вечер Гай-сенсей сказал, что все празднество, которое он организовал, посвящается Неджи и его повышению. Хьюга лишь повел бровью, делая вид, что его в принципе не трогает этот ужин, а я была сильно рада тому, что мы наконец-то можем все вместе посидеть за столь долгое время. По окончании, Ли потащил изрядно выпившего учителя в свою комнату, а я уже тоже собиралась уходить, как Неджи встал и резко преградил мне путь. И пока я спрашивала, что случилось, он просто в лицо сказал мне о своих чувствах. Обрушил на меня монолог, который я не слушала после слов «Я люблю тебя, Тен-Тен». Он говорил неуверенно, что ему не свойственно, но достаточно напористо. Я оценила это. Я повелась на это. Я снова влюбилась в него, но в этот раз еще сильнее и крепче. Как будто эти слова открыли мне совершенного другого Неджи, что не убивал своих врагов одним пронзительным взглядом и не хмурился каждый раз, когда Гай-сенсей назначал план тренировок. Мы начали встречаться. Тихо, тайком, скрываясь от его клана и сплетников. Сначала это было интригующе и очень возбуждающе. Каждая встреча словно дарила новый прилив адреналина, потом это начало надоедать. Свидания превратились в обыденность. Мы также скрывались и встречались, но лишь для того, чтобы сказать друг другу пару предложений о том, как любим друг друга. Мне хотелось большего. Неджи это понял и на момент одного из наших свиданий вместо обычного «привет», он вплотную подошел и поцеловал меня в губы, выдавливая из меня нечленораздельные звуки радости и страха одновременно. Я была на седьмом небе от счастья. После этого мы целовались каждый раз, когда встречались, а иногда наши встречи проходили за поцелуями. И вот сейчас я снова чувствую на себе эти пухлые губы, к которым так привыкла, обнимаю его за шею, путаюсь в его длинных волосах и парю на вершине блаженства, когда его руки расстегивают на мне зеленый форменный жилет. Мы никогда не заходили так далеко. Я снова отстраняюсь. Стало неимоверно страшно, но его ладонь касается моей щеки. Я поднимаю глаза и вижу в его глазах надежду, что все будет хорошо. Что он позаботится обо мне. Понимаем друг друга без слов, и я соглашаюсь, давая ему свободу действий. Я почему-то уверена, что возможно, нам нужно сделать это сейчас. Плохие сомнения снова закрадываются в мою голову, но я игнорирую их, пока Неджи снимает с меня тяжелую ткань. Сейчас или никогда. По секрету мне давно этого хотелось. Мы с ним никогда не заходили дальше петтинга, но сейчас, похоже, он настроен более решительно, чем обычно, а я тоже не могу ждать. Хьюга целует меня в шею, заставляя закинуть голову, подставив ему шею под страстные поцелуи. Его руки ловко снимаю с меня мою кофту, обнажая до пояса. Меня окутывает дикий холод, а я даже не успеваю до конца осознать, что мы реально делаем это. Сомневаюсь, но делаю шаг вперед, когда она находит застежку на моем лифчике, пока я пытаюсь расстегнуть его жилет. — Ты… ты уверен? — бормочу я, пока он между делом чмокает меня в губы. — Мы ведь давно этого хотели, — отвечает Неджи и снова чмокает меня. — Сейчас не то самое время, понимаешь, — говорю я, хотя ясно понимаю, что меня ничто не остановит продолжить, — война и вдруг за нами следят, возможно, мы- — Не думай об этом, — шепчет он мне, снимая с меня лифчик, а у меня будоражит кровь от его томных слов, — мы здесь только вдвоем. Я соглашаюсь, веря его словам и закрывая глаза от наслаждения, когда его рука опускается мне на грудь, а его губы оставляют на моих ключицах легкие поцелуи. Выдавливаю тихий стон, потому что все это меня дико возбуждает. Огромный ком собирается внизу живота от всех этих новых ощущений, и теперь я не хочу отступать. Я никогда не думала, что наш первый раз с ним пройдет именно здесь в чаще, окруженной поляной среди деревьев и темноты. Практически на поле боя. От этой мысли во мне просыпается игривость и это так чертовски возбуждает. Раздвигаю ноги, пока его проворная рука тянется вниз и чуть надавливает на ткань внизу живота, опуская ниже и ниже. Отчего из меня снова вырывается томный стон. Его пальцы обхватывают мою грудь, теребят соски, вызывая смешанные ощущения, от которых я чуть морщусь, и выгибаюсь в спине. Мгновение и его языка касается моей ключицы, а после опускается ниже к груди, проводя по ореолу соска, а после кусая его, отчего я пищу в ладонь, дабы не подать никакой звук. Он убирает ладонь с моего лица, заставляя меня снова выгнуться в спине. Я вся дрожу от его прикосновений и от холодного леденящего ветра, что окутывал мое полуголое тело. Неджи отстраняется, поправив волосы, а после снимает себя и жилет и кофту, оставаясь с обнаженным торсом, пока я приходила в себя после его ласк. Не нахожу слов, увидев его полуголым, хотя обычно я легко воспринимала его тело и ровно относилась ровно до этого момента, когда он дерзко и напористо снимает с меня сандалии и штаны, оставляя в нижнем белье лежать у дерева. Дальше мы не заходили. И никогда не видела друг друга полностью обнаженными и никогда не притрагивались к друг другу ниже пояса. Меня бросает в дрожь, потому что я понимаю всю серьезность ситуации и то, как я к ней морально не готова. Я думала, это будет намного легче. Неджи, видимо, тоже так думал, потому что он остановился, смотря на то, как лежу, раздвинув ноги, прикрывая руками грудь. У обоих из нас никакого опыта в этом плане и базовые знания на уровне уроков в академии, где нам рассказывали про продолжение рода, и я нервно закрываю глаза, начиная бояться и судорожно дергаться от дуновения ветерка. Неджи делает первый шаг. Он легонько пальцами подхватывает ткань моих хлопковых трусиков и тянет вниз к коленям, а после полностью снимает. Медленно разводит колени и собирается с силами. Я слышу его тяжелое дыхание среди скрипучих веток деревьев. Он снова наклоняется ко мне, опираясь ладонью о землю. Целует в щеку, надеясь, что меня это успокоит, и я перестану нервничать. Не помогает. — Я тоже боюсь, Тен-Тен, — признается Хьюга, сглатывая слюну, — но не переживай все будет хорошо. Я слышал, что девушкам бывает больно в первый раз, но я постараюсь быть мягче. — Да сделай уже это, — не выдерживаю я, смотря в его глаза, которые тоже были наполнены страха. Неджи следует моим указаниям. Он снова ловко устраивается между моих ног на коленях, пока я не могу никак расслабиться. Успокаиваю себя тем, что я люблю его, и что однажды это все станет для меня обыденностью, но сейчас мне было до ужаса страшно. Неизвестность пугала, а его слова еще больше заставляли меня бояться происходящего. Все будет хорошо, Тен-Тен, все будет хорошо. Хьюга отбрасывает назад свои волосы и одной рукой направляет свой возбужденный член в мое влажное влагалище. — Постарайся расслабиться, — шепчет Неджи мне на ухо, но я не могу, — помни, я люблю тебя. — И я тебя, — отвечаю я в ответ, зажмурив глаза, — Ах! Мой громкий стон сопровождается введением головки члена внутрь меня, отчего острая и режущая боль сковывает тело. Я начинаю вырываться из его крепких объятий, ерзать и дергать ногами, но Неджи тут же целует меня в лоб, щеки, шею, желая смягчить страдания. Как будто внутри меня что-то медленно рвалось и рвалось с огромной болью, от которой я на мгновение переставала дышать. — Мне больно, — хнычу я в грудь, начиная бить по мужской груди маленькими кулачками, — Неджи, мне так больно. Боль отдавалась в районе виска до тех самых пор, как член полностью не вошел внутрь, заполнив меня внутри. Я громко выдохнула, набирая в грудь побольше воздуха и открыла глаза от шока и странного ощущения, что сковывала низ живота. Тело все еще ныло от боли и мне хотелось расплакаться прямо сейчас. — Все хорошо, ты молодец, Тен-Тен, — приговаривал Неджи, целуя меня в губы, — все хорошо. — Больно, — только и могла выдавить я, махая головой. — Мне прекратить? Скажи и все закончится, — шепчет Неджи, хотя я понимаю, что его теперь не остановить. Мы оба этого хотели, так что надо всего лишь потерпеть. — Продолжай. Первый толчок, от которого я не выдерживаю и издаю громкий крик. Молюсь, чтобы нас никто не услышал поблизости и тут же закрываю свой рот ладонью, пока Неджи выдавил из себя томный стон, полный наслаждения, в то время, как мой низ живота все еще сковывала боль. Я не могла пошевелиться и молила, чтобы эта боль, наконец, ушла и перестала меня мучить. Хьюга вошел в кураж. Видимо, его очень возбуждал факт того, как внутри меня было жарко и узко. Второй толчок и я снова кричу в ладонь, ощущая, как его член пульсирует внутри моего влагалища. Парень глубоко дышит, пытаясь контролировать свои эмоции, пока я чуть ли не кусаю кожу на ладони до крови. Морщусь от едкого появившегося запаха, похожего на вкус метала и закидываю голову не в силах терпеть эти муки. — Тише, тише, — приговаривает Неджи, шепча мне это на ухо, пока я наклонила голову и смотрела в густую чащу леса, пытаясь найти в ней утешение. Его поцелуи остаются на моей коже, щеках и губах, ненадолго возвращая меня в те приятные минуты, как мы встретились. Я позволяю себе расслабиться, пока он остановился и двигаю ногами, что отдаются громким хрустом в коленях, отчего по телу проносится легкая агония, но боль не уменьшается. Я уже не кричу и не надеюсь, что мне станет легче. Просто продолжаю лежать, пока внизу живота бушевал настоящий ураган. А после не ощущаю ничего. Я позволяю ему шагнуть дальше, делать это быстрее и чаще, пока узел внутри меня не развязывается, и в какой-то момент я начинаю ощущать себя намного легче. Пластырь отклеивается от его губы, который падает возле моей шеи, когда он в очередной раз целует меня в шею, кусает, отчего я выгибаюсь в спине. Мне так хорошо, что ноющая боль разливается по моему телу, превращаясь в странное ощущение, что улетучивается на кончиках пальцев. Я обнимаю его за шею, пока он двигает тазом и шепчу его имя, как при молитве, и прикрываю глаза, ощущая, что внутри меня творилось. Необузданный жар, легкая усталость в ногах, затекшая спине и мой срывающийся голос, что резал тишину в этой чаще леса. Нам не нужен никто, пока он гладит меня по щеке, затем целует в нее и снова заставляет выгнуться в спине от резкого толчка. Я тянусь к нему, касаясь кончиками пальцев его впалой щеки, очерчивая линии скул, на что он целует мои пальцы, а я улыбаюсь ему в ответ, после выдыхая томный стон. Мы совсем как взрослые. Занимаемся теми же вещами, что взрослые, любим по-взрослому и от этой мысли я не сдерживаю улыбки. Я люблю тебя, Хьюга Неджи. Я не успеваю сказать ему это вслух, потому что внезапное ощущение накрывает мой низ живота, а Неджи полностью опирается на руки, громко выдыхая и закидывая голову, пока я ловлю его горячее дыхание и подхватываю эти бешеные ощущения, что пульсируют во мне. Я громко кричу, не в силах их сдержать и начинаю дергать ногами, которые охватывает судорога, пока внутри становится очень тепло и приятно. До меня не сразу доходит, но потом я и вовсе забываю об этом, когда он целует меня в губы, пока я не отошла от происходящего. Мы лежим, глубоко дыша, смотря друг другу в глаза, не поверив, что мы действительно это сделали. Мы такие бесстыжие. От этой мысли я выдавливаю смешок, на что Неджи удивленно смотрит на меня, убирая мешающуюся прядь за ухо. — Это было так смешно? Я первый раз делал это и- — Было прекрасно, — перебиваю его я, хватая его лицо руками. Он целует меня в ответ, не сомневаясь в моих словах. После он отстраняется, вынимая член, испачканный в сперме и капельками крови, а я отворачиваю голову, начиная теперь задумываться о последствиях. Нет, ну этого не может быть, это возможно, но ведь, нет? Скажите, что нет? Я же не могу прямо сейчас. Я читала, что да, такое возможно и были случаи, но может- — Все хорошо? — спрашивает Неджи, снова наклоняясь ко мне и целуя меня в щеку. — Да…. Нормально, — выдавливаю я, пока моя голова забита миллионом вопросов. Начинаю жалеть, что в академии нам давали мало уроков на эту тему. — В следующий раз в этом же месте? — он снова целует меня в щеку, возвращая в реальность. — Да, — я киваю, на что он обнимает меня: — Я так люблю тебя, Тен-Тен. — Я тоже люблю тебя, Неджи. *** — Медиков! Быстрее! Зовите медиков! Мое сердце падает до пяток, когда я слышу голос Наруто в толпе. По телу проносится тысяча мурашек, отчего я останавливаюсь и пытаюсь уловить проблему. Что случилось? Что такое? Я пытаюсь посмотреть, встав на носочки, но ничего не вижу. Наблюдаю, как некоторые шиноби спешат на помощь Наруто, но это не медики. Так в чем дело? Кто-то умирает? Зовет Наруто, значит что-то действительно серьезное. Очередная смерть на поле боя и кто-то гибнет. Позовите быстрее медиков, кому-то нужна помощь. Я пробираюсь вслед за толпой зевак, что спешили на шум, который поднял Наруто и пытаюсь понять о ком идет речь. Уже не сосчитать погибших, и смерти на поле боя меня не удивляют, я лишь могу пожалеть о том, что мы теряем стольких людей. Слышу в толпе говор. Они говорят о погибшем, но кто это? — Неджи! Неджи Хьюга мертв! Меня прошибает холодный пот, когда я слышу разговор двух шиноби впереди меня. Окатывает волна страха и горечи, смешанной со вкусом двух слов от которых я готова упасть в обморок. Это неправда! Неправда! Это ложь! Все ложь! Они ничего не знают. Они не могут этого видеть. Хиаши Хьюга бежит мимо меня, толкая меня плечом, будто приводя в чувство. Складываю пазл, который к сожалению сходится. Решаю не паниковать и убедиться самой. Вбиваю себе в голову, что это обман, ложь и провокация. Хьюга Неджи никогда бы умер на поле боя. Хьюга Неджи силен и умен и его не так просто сломить. Хьюга Неджи, который дал мне обещание, дал клятву, который…. мертв. Я подбегаю на шум и гам шиноби, что столпились вокруг Наруто, держащего на руках любовь всей моей жизни, что истекал кровью. Его тело проткнули огромные железные штуки. Из моих глаз сразу же течет огромный водопад слез, я уже не контролирую его, я лишь стою, верчу головой, пока крупные соленые капли катятся по щекам. Это неправда! Это ложь! Мне это все снится? Пожалуйста, нет. Скажите, что он жив, скажите, но в ответ я не слышу ничего. Я закрываю глаза, полные слез и просто стою опустошенная до тех пор, пока Ли не закрывает ему глаза. У меня в голове нет никаких мыслей, нет идей и нет ничего кроме двух слов, что застряли в моей голове. Неджи мертв. Неджи мертв. Неджи мертв. Неджи мертв. Неджи мертв. Неджи мертв. Я не подхожу к нему, чтобы сказать ему что-то в последний раз, не бросаюсь сломя голову, падая перед ним на колени, я просто стою и смотрю на мертвое тело парня, который не сдержал свое обещание. Краем уха слышу подробности инцидента и отказываюсь верить, что он поступил так легкомысленно и глупо. Мечты о совместном будущем рушатся с такой же отчаянностью, как Ли, падая на колени, чьи глаза тоже полны слез. Мне нечего сказать, нечего выдавить из себя, потому что я до сих пор верю, что это какая-то шутка, но плачу, потому что происходящее никакой не сон. Это реальность. Реальность, в которой Хьюга Неджи мертв. Я ощущаю внутри резкий упадок сил. У меня кружится голова. Мне становится так плохо, что я еле стою на ногах. Гай-сенсей подходит и обнимает меня и позволяю себе навзрыд разреветься, хотя на его лице нет ни одной слезинки. Гай-сенсей единственный кто знал о нашей взаимной любви с Неджи, единственный, кто был в курсе наших отношений, и он остался единственный, кому я могу выплакать свое горе. Он понимает меня без слов и лишь гладит по голове, как Неджи две недели назад, приговаривая, что «все будет хорошо». Клянусь, когда все закончится, мы будем вместе. Мы всем скажем. Обещаю. Обещаю. Обещаю. Придурок. Идиот. Хьюга Неджи, я так люблю тебя. В какой-то момент ощущаю, что я не в силах уже действительно устоять на ногах и падаю на Гая-сенсея, что уже звал медиков. Нет, не меня. Неджи. Спасите Неджи, пожалуйста. *** — Итак, подпишите здесь, — мужчина тыкает пальцем, а я ставлю подпись, — здесь, здесь и на обратной стороне. Выполняю все его указания и отдаю листок со своими подписями с улыбкой на лице и полной радости и осознания того, что теперь все это помещение полностью в моем распоряжении. — Хьюга Тен-Тен, правильно? — еще раз удостоверяется мужчина, на что я довольно киваю головой. С недавних пор люди удивляются, когда я представляюсь им этой фамилией и задают миллион вопросов, на которые я не отвечаю. Это не для их ушей и умов. В конце концов, это даже не их дело. — Поздравляю с покупкой, — мужчина жмет мне руку, словно я деловой бизнесмен и одаривает улыбкой, убирая часть документов в свой крошечный портфель, — если не секрет, что планируете здесь открыть? — Оружейный магазин, — признаюсь я, не скрывая своей давней мечты, которая исполнилась, как только я подписала документы. — О, здорово, — незнакомец кивает, осматривая пустое помещение, — когда планируете открываться? — Через полгода, — говорю я, — еще надо столько сделать: закупить стеллажи и всякие другие штуки для…. Ну, вы поняли. Я смеюсь в ответ, надеясь, что он, наконец-то покинет меня и даст мне просто побыть наедине рядом с моей обителью. Теперь это место полностью мое. Но к сожалению, мне никто не дает побыть одной. — Ой, — спохватилась я, забирая документ о продаже помещения и ключи, — вы знаете, мне пора идти, столько дел еще. — А, да, — мужчина тоже берет свой портфель, и мы вместе выходим из моего нового магазина, — желаю вам хороших продаж. — Спасибо, — я закрываю входную дверь, а мужчина уходит. Я прячу ключи в карман кофты и не могу поверить, что я оставила ее здесь, на самом деле, если бы не она, я бы даже и не подумала о том, чтобы еще остаться в новом помещении, которое только что купила. Наверное, моя новая жизнь только начинается и я рада, что она начинается с этого места и маленькой девочки, что стояла напротив меня: — Мам, ну и долго тебя ждать?